Предновогодье. Внутренние связи

Лей­тмо­тив: пе­резаг­рузка

За пять­де­сят лет до опи­сыва­емых со­бытий

В лет­ний сол­нечный день, пе­ревер­нувший всю его даль­ней­шую жизнь, Ки­рилл был нес­коль­ко удив­лен, уз­нав, что выз­ван для бе­седы ко вто­рому сек­ре­тарю ми­нис­терс­тва об­ра­зова­ния.

— Се­мут, я знаю вас как ум­но­го и здра­вомыс­ля­щего че­лове­ка. На­ши кон­такты в ко­мис­сии по на­уке поз­во­ля­ют ду­мать, что мы най­дем об­щий язык и по дру­гому ще­кот­ли­вому воп­ро­су, — пос­ле при­ветс­твия пе­решел к де­лу Во­леров­ский, взма­хом ру­ки пред­ло­жив гос­тю рас­по­лагать­ся в крес­ле. Сам он ус­тро­ил­ся в со­сед­нем, и, от­ки­нув­шись на ко­жаную спин­ку, за­ложил но­гу на но­гу. Од­на­ко рас­слаб­ленная по­за Во­леров­ско­го не смог­ла об­ма­нуть Ки­рил­ла: вто­рой сек­ре­тарь был нап­ря­жен и дол­го раз­ду­мывал, преж­де чем выз­вать его к се­бе.

Тон и сло­ва, с ко­торых на­чал раз­го­вор хо­зя­ин ка­бине­та, взбу­дора­жили Се­мута, но он не по­дал ви­ду, что за­ин­три­гован.

— Рас­счи­тываю на при­ват­ность раз­го­вора, — про­дол­жил Во­леров­ский, дер­нув нос­ком на­чищен­ных ту­фель — единс­твен­ный приз­нак то­го, что вто­рой сек­ре­тарь нер­вни­чал.

— Не­сом­ненно, — под­твер­дил Ки­рилл, — мо­жете быть уве­рены, ска­зан­ное здесь ос­та­нет­ся меж­ду на­ми.

Во­леров­ский кив­нул и за­мол­чал, а Се­мут с ин­те­ресом ждал. Вто­рой сек­ре­тарь был стар­ше Ки­рил­ла на две­над­цать лет и ус­пел прой­ти неп­ло­хую шко­лу по­лити­чес­ких ин­триг. Его карь­ера рос­ла мед­ленно, но к боль­ше­му он и не стре­мил­ся или де­лал вид, что ему дос­та­точ­но име­ющих­ся ре­галий.

Ки­рилл Се­мут знал Во­леров­ско­го как прин­ци­пи­аль­но­го и пря­моли­ней­но­го че­лове­ка, а схлес­тнув­шись с ним па­ру раз в де­батах, по­нял, что за от­кры­той и рас­по­лага­ющей к се­бе внеш­ностью скры­вал­ся не­за­уряд­ный ум, жес­то­кий и из­во­рот­ли­вый. Нес­мотря на раз­ни­цу в воз­расте и на ра­боту в раз­ных ми­нис­терс­твах, Се­муту и Во­леров­ско­му уда­лось най­ти об­щий язык, что поз­во­лило про­тал­ки­вать в за­коноп­ро­ек­тах нуж­ные им обо­им ин­те­ресы.

— Об­сто­ятель­ства скла­дыва­ют­ся та­ким об­ра­зом, что ма­лей­шее про­мед­ле­ние мо­жет в ско­ром вре­мени при­вес­ти к по­лити­чес­ко­му кол­лапсу в стра­не, — как обу­хом по го­лове вы­дал Во­леров­ский.

— Не сов­сем по­нимаю, о чем речь, Э­оге­ний Ми­хай­ло­вич, — от­ве­тил веж­ли­во Се­мут. — В на­шем ми­нис­терс­тве спо­кой­но, при­чин для па­ники нет.

— По­ка спо­кой­но, — прер­вал Во­леров­ский. — Что вы зна­ете о ви­сори­ке?

Се­мут улыб­нулся:

— Вот вы о чем. Да, в ис­сле­дова­тель­ском ин­сти­туте есть от­дел, ко­торый за­нима­ет­ся ана­лизом дан­ных и про­водит на­уч­ные раз­ра­бот­ки по ви­сори­ке, но изыс­ка­ния ве­дут­ся на лю­битель­ском уров­не и по­хожи на афе­ру чис­той во­ды. В сле­ду­ющем го­ду зап­ла­ниро­вано умень­ше­ние ин­вести­ций по дан­но­му нап­равле­нию.

— На ва­шем мес­те, Ки­рилл, я бы не спе­шил с вы­вода­ми, — Во­леров­ский мог поз­во­лить об­ра­щать­ся к Се­муту по име­ни, и тот зак­ры­вал гла­за на его фа­миль­яр­ность, — и хо­чу ска­зать, что пра­витель­ство об­ра­тило са­мое прис­таль­ное вни­мание на это на­уч­ное нап­равле­ние. Мы дав­но про­щупы­ва­ем поч­ву и со­бира­ем по кру­пицам не­об­хо­димую ин­форма­цию.

Ки­рил­ла нас­то­рожи­ла мно­гоз­на­читель­ность мес­то­име­ния "мы". Зна­чило ли это, что за Во­леров­ским сто­яли лю­ди, за­нима­ющие бо­лее вы­сокое по­ложе­ние, чем он сам? Сколь­ко их, и нас­коль­ко они мо­гущес­твен­ны?

Раз­ду­мывая, он про­мол­чал. Со­бесед­ник ис­толко­вал мол­ча­ние по-сво­ему:

— Три го­да на­зад уче­ный От­то Вис­бра­ун слу­чай­но от­крыл не­из­вес­тное до­толе на­уке из­лу­чение, и его от­кры­тию не при­дали осо­бого зна­чения. Пер­во­от­кры­ватель в шут­ку наз­вал но­вый вид волн вис-вол­на­ми, ано­малии, соз­да­ва­емые ими — вис-по­лями, а на­уку — ви­сори­кой. Глу­пое и смеш­ное наз­ва­ние.

— Ба­ловс­тво, — мах­нул ру­кой Се­мут. — Ни­какой поль­зы, хо­тя и вре­да ни­како­го. Я со­вер­шенно не ве­рю в его от­кры­тие.

— Не ска­жите, Ки­рилл, — оса­дил Во­леров­ский. — Нес­мотря на ваш скеп­сис, ска­жу, что вис-вол­ны ре­аль­ны. Они су­щес­тво­вали за­дол­го до по­яв­ле­ния че­лове­чес­тва, есть сей­час, ни­куда не де­нут­ся пос­ле на­шей смер­ти и пе­режи­вут на­ших вну­ков, прав­ну­ков и прап­равну­ков. Вис-вол­ны так­же ес­тес­твен­ны, как зву­ковые, све­товые и элек­тро­маг­нитные вол­ны, и час­тично об­ла­да­ют та­кими же ха­рак­те­рис­ти­ками. В нас­то­ящий мо­мент прос­транс­тво этой ком­на­ты про­низа­но вис-вол­на­ми, но, увы, мы с ва­ми уви­деть их не мо­жем.

Се­мут хмык­нул. Оно, ко­неч­но, ко­му как. Во­леров­ский за­метил его не­довер­чи­вость.

— По дан­ной те­ме есть от­кры­тые ис­сле­дова­тель­ские ра­боты и на­уч­ные дис­серта­ции. По­ка от­кры­тые, так что ес­ли пос­пе­шите, то ус­пе­ете оз­на­комить­ся. В них весь­ма под­робно и дос­тупно опи­сана фи­зика яв­ле­ния. Но уч­ти­те, в бли­жай­шее вре­мя пра­витель­ство пла­ниру­ет пе­ревес­ти дан­ную прог­рамму на осо­бый ре­жим.

Ки­рилл знал, что оз­на­чала фра­за "осо­бый ре­жим". По­вышен­ная сек­ретность, жес­то­чай­ший кон­троль над утеч­ка­ми ин­форма­ции, гран­ди­оз­ные фи­нан­со­вые вли­вания и то­таль­ное вли­яние на всё и вся, что име­ло от­но­шение к те­ме.

— Но за­чем? — по­жал он пле­чами. — Осо­бой вы­годы здесь нет. От вис-волн ни­какой поль­зы, и сом­не­ва­юсь, что ког­да-ни­будь в них воз­никнет пот­ребность.

— Сог­ла­сен. Вол­ны не ви­дел ник­то. Ник­то из обыч­ных лю­дей, та­ких как мы с ва­ми, как ва­ша со­сед­ка с вер­хне­го эта­жа, и, как ни прис­кор­бно приз­на­вать, — Во­леров­ский воз­вел гла­за к бе­лос­нежно­му по­тол­ку, — там то­же ник­то не ви­дел вис-вол­ны при всем сво­ем же­лании. Но есть лю­ди, для ко­торых соп­ри­кос­но­вение с вол­на­ми так­же ес­тес­твен­но, как, нап­ри­мер, для вас еже­ут­ренние про­цеду­ры, — Се­мут пок­раснел, а Во­леров­ский ус­мехнул­ся, но ус­мешка тут же про­пала с его ли­ца.

— И что же это за не­веро­ят­ные лич­ности? По­лагаю, сам пер­во­от­кры­ватель и его об­ку­рив­ши­еся кол­ле­ги.

— Та­кие лю­ди есть, и их не­мало. Воз­можно, вы бу­дете сме­ять­ся над мо­ими сло­вами, но факт ос­та­ет­ся фак­том: это экс­тра­сен­сы и про­чая ерун­дисти­ка, ко­торую мы от­но­сим к ми­ру па­ранор­маль­ных яв­ле­ний.

— Что-о? — Се­мут сме­ять­ся не со­бирал­ся. Ско­рее, его оша­рашил не­ожи­дан­ный от­вет.

— Ведь­мы, й­оги, кол­ду­ны, ша­маны, экс­тра­сен­сы, ме­ди­умы, яс­но­видя­щие, вол­хвы, дру­иды, пок­лонни­ки мис­ти­чес­ких куль­тов, уме­ющие ле­вити­ровать, чи­тать мыс­ли, ви­деть сквозь сте­ны, ли­цез­реть а­уру, бо­лез­ни те­ла и ду­ха и из­ле­чивать их, нак­ла­дывать пор­чу и прок­ля­тия, раз­го­вари­вать с по­тус­то­рон­ним ми­ром, а так­же об­ла­да­ющие про­чими сом­ни­тель­ны­ми спо­соб­ностя­ми — вот кон­тингент, ко­торый в сво­ей "ра­боте" за­дей­ству­ет вис-вол­ны.

— Ве­рит­ся с тру­дом, — вы­давил по­ражен­ный до­нель­зя Ки­рилл.

— А вы по­верь­те. Ес­ли от этой мас­сы от­се­ять шар­ла­танов и ос­та­вить тех, кто дей­стви­тель­но об­ла­да­ет па­ранор­маль­ны­ми спо­соб­ностя­ми, то их на­берет­ся дос­та­точ­но. В боль­шинс­тве эти лич­ности не име­ют ни ма­лей­ше­го по­нятия о при­роде сво­их воз­можнос­тей и по­лага­ют­ся на ин­ту­ицию и внут­ренний го­лос. Встре­ча­ют­ся и та­кие, кто про­буж­да­ет в се­бе зна­ния и уме­ния за счет осо­бых дли­тель­ных тре­ниро­вок или ме­дита­ций. И будь­те уве­рены, па­ранор­ма­лы ли­бо ви­дят вис-вол­ны, ли­бо ося­за­ют, ли­бо слы­шат их, но, ска­жем так, на кус­тарном уров­не.

— А нам-то что с то­го? — по­жал пле­чами Ки­рилл. Ин­форма­ция выг­ля­дела не­веро­ят­ной и ка­залась ро­зыг­ры­шем, ес­ли бы си­дящий пе­ред ним че­ловек не был сей­час серь­езен.

— За три го­да, про­шед­ших с мо­мен­та от­кры­тия волн, Вис­бра­ун вмес­те с груп­пой эн­ту­зи­ас­тов про­вел не­мало опы­тов и ис­сле­дова­ний. То, что на­чина­лось как не­вин­ное ув­ле­чение, пос­те­пен­но пе­рерос­ло в неч­то бо­лее серь­ез­ное. Кста­ти, Вис­бра­ун и его пос­ле­дова­тели от­де­лились от офи­ци­аль­ной на­уки, обо­рудо­вав не­боль­шую ла­бора­торию в про­вин­ции. Де­неж­ных средств не хва­та­ет, но мно­гое зиж­дется на эн­ту­зи­аз­ме уче­ных и по­допыт­ных доб­ро­воль­цев.

— По­допыт­ных? — ужас­нулся Ки­рилл.

— Что вас на­пуга­ло? — улыб­нулся впер­вые за вре­мя раз­го­вора Во­леров­ский, и его хму­рое ли­цо прос­ветле­ло. Не­ожи­дан­ная сме­на эмо­ций на ли­це со­бесед­ни­ка вы­била Ки­рил­ла из ко­леи.

— Не­уже­ли они ста­вят опы­ты на лю­дях? А офи­ци­аль­ное раз­ре­шение от де­пар­та­мен­та са­нитар­но­го кон­тро­ля, от ме­дицин­ско­го де­пар­та­мен­та...

— Ну-ну, Ки­рилл, — зас­ме­ял­ся Во­леров­ский, — сей­час в вас го­ворит при­рож­денный чи­нов­ник-бю­рок­рат. Вы же по­нима­ете, что при обыч­ных ус­ло­ви­ях Вис­бра­ун ни­ког­да бы не по­лучил раз­ре­шение, по­это­му эк­спе­римен­ты но­сят под­поль­ный ха­рак­тер. Пой­мать его за ру­ку мы не мо­жем, хо­тя име­ем сво­их лю­дей в сре­де уче­ных-ви­сори­ков.

— Не­веро­ят­но! Не­уже­ли есть доб­ро­воль­цы? — по­тер лоб Ки­рилл.

— Бо­лее то­го, вы­яс­ни­лось, что па­ранор­ма­лов сре­ди обы­вате­лей зна­читель­но боль­ше, чем ука­зыва­ет ста­тис­ти­ка, и они охот­но идут на кон­такт с ла­бора­тори­ей Вис­бра­уна. Пусть бы изу­чали свои спо­соб­ности на здо­ровье, но нас­то­ражи­ва­ет один факт. Про­води­мые Вис­бра­уном опы­ты та­ковы, что по­лучен­ные ре­зуль­та­ты по­ража­ют во­об­ра­жение. При пра­виль­ном ис­поль­зо­вании вис-волн эф­фектив­ность па­ранор­маль­ных спо­соб­ностей уве­личи­ва­ет­ся в нес­коль­ко раз и пе­рес­та­ет но­сить сти­хий­ный ха­рак­тер.

— То есть?

— Рас­ска­жу на при­мере. Лю­бой яс­но­видя­щий, оп­равды­ва­ясь в сво­ем про­махе, ска­жет, что бы­ва­ют дни, ког­да его спо­соб­ности рез­ко сни­жа­ют­ся, или ему ме­ша­ет что-то пос­то­рон­нее. Иног­да се­анс чре­вове­щания прек­ра­ща­ет­ся яко­бы по при­чине не­жела­ния по­тус­то­рон­них сил ид­ти на кон­такт. Кро­ме то­го, за­час­тую пред­ска­зания бы­ва­ют раз­мы­тыми, не­чет­ки­ми, об­ры­воч­ны­ми. По­доб­ные "пре­пятс­твия" и дру­гие от­го­вор­ки экс­тра­сен­сов поз­во­ля­ют нам от­но­сить­ся скеп­ти­чес­ки к ми­ру па­ранор­маль­ных яв­ле­ний, счи­тать их вы­дум­кой и мис­ти­фика­ци­ей. А те­перь пред­ставь­те, что яс­но­видя­щий, вмес­то ту­ман­ных на­меков на ка­зен­ный дом и даль­нюю до­рогу, ска­жет, буд­то вче­ра вы по­сети­ли пуб­личный дом, а се­год­ня пла­ниру­ете при­нять взят­ку от по­сети­теля. Ка­ково? Ес­ли при­нять за факт, что он ска­зал прав­ду, а, Ки­рилл? — Во­леров­ский за­хохо­тал.

Се­мут по­ражен­но вы­дох­нул, по­качал го­ловой:

— По­хоже на фан­тасти­ку. По­луча­ет­ся, пе­редо мной про­видец со стоп­ро­цен­тной прав­ди­востью.

— То-то и оно. Ваш про­видец, при оп­ре­делен­ном на­выке об­ра­щения с вис-вол­на­ми, смо­жет и не та­кое нак­ру­тить, при­чем в лю­бое вре­мя дня и но­чи. Что, проб­рал мо­розец по ко­же? — зас­ме­ял­ся Во­леров­ский. — Все мы не без гре­ха, а то, что я сей­час пред­по­ложил, — вер­хушка ай­сбер­га. Есть ве­щи ре­аль­ные.

— Фак­ты? — уди­вил­ся Ки­рилл.

Во­леров­ский кив­нул:

— Счи­тай­те их бай­ка­ми, но в каж­дой бай­ке есть до­ля прав­ды. Пред­ставь­те си­ту­ацию: не­ко­его из­вес­тно­го по­лити­ка об­ви­нили в про­даже во­ен­ных сек­ре­тов дру­гой дер­жа­ве, при­чем ос­но­вани­ем для об­ви­нения пос­лу­жила ин­форма­ция, про­сочив­ша­яся в прес­су. Скан­дал по­лучил­ся от­менный, но ре­аль­ных до­каза­тель­ств ви­ны не бы­ло. Од­на­ко ог­ласке пре­дали мно­жес­тво имен, ад­ре­сов, па­ролей, явок и так да­лее. И ко­го ви­нить в слу­чив­шемся? Все­го лишь те­лепа­та — жур­на­лис­та, су­мев­ше­го во вре­мя ин­тервью с по­лити­ком проб­рать­ся к то­му в го­лову. Ес­тес­твен­но, карь­ера пос­ледне­го бы­ла сруб­ле­на на кор­ню, он сам и его семья ста­ли раз­менны­ми пеш­ка­ми меж­ду кон­ку­риру­ющи­ми сто­рона­ми, чья ре­пута­ция ока­залась с душ­ком. А вы, Ки­рилл, хо­тели бы, что­бы по при­хоти од­но­го жад­но­го до сен­са­ций па­ранор­ма­ла всю ва­шу семью... сло­вом, рас­про­щать­ся с близ­ки­ми?

— Вы мне... уг­ро­жа­ете? — спро­сил поб­леднев­ший Се­мут.

— Ни в ко­ем слу­чае, — по­качал го­ловой Во­леров­ский. — Я на­хожусь в та­кой же зад­ни­це, как и вы. Мо­гу рас­ска­зать, как в не­ко­ем про­вин­ци­аль­ном ок­ру­ге из ко­лонии стро­гого ре­жима вы­пус­ти­ли на сво­боду по ам­нистии око­ло пя­тиде­сяти от­мо­роз­ков-ре­циди­вис­тов, пя­терых из ко­торых жда­ла смер­тная казнь. Про­курор, под­пи­сав­ший мас­со­вое про­шение о по­мило­вании, не смог вспом­нить де­тали. На ос­но­вании за­писей ви­де­ока­мер мы зна­ем, что в тот день на при­ем за­писа­лись два че­лове­ка — муж­чи­на и жен­щи­на. Пос­ле то­го, как они вош­ли в ка­бинет, за­пись прек­ра­тилась. На­ши эк­спер­ты счи­та­ют, что имел мес­то гип­ноз, фор­си­рован­ный дву­мя силь­ней­ши­ми те­лепа­тами, из-за че­го пос­тра­дал про­курор­ский мозг.

— По­чему пос­тра­дал? Он ведь под­пи­сал про­шение о по­мило­вании! — вос­клик­нул воз­бужден­ный Ки­рилл.

— Под­пи­сал. Но пос­ле то­го как по­сети­тели по­кину­ли зда­ние про­кура­туры, был най­ден без соз­на­ния, а поз­же впал к ко­му. Пе­рег­ру­жен­ный мозг не су­мел вый­ти из сос­то­яния тран­са, — по­яс­нил Во­леров­ский, раз­ли­вая по ста­канам во­ду из гра­фина, пос­ле че­го сде­лал приг­ла­ша­ющий жест. Се­мута не нуж­но бы­ло уго­вари­вать, и он зал­пом влил в се­бя без­вкус­ную жид­кость.

— Не­веро­ят­но! — по­тер в воз­бужде­нии под­бо­родок. — Не слы­шал ни о чем по­доб­ном.

— По­тому что это но­вос­ти ог­ра­ничен­но­го дос­ту­па, — по­яс­нил Во­леров­ский. — По­хожих слу­ча­ев на­бира­ет­ся бо­лее по­луто­ра де­сят­ков, и они при­быва­ют ежед­невно. Ес­ли об­на­родо­вать каж­дый факт, сре­ди лю­дей дав­но бы на­чалась па­ника. Де­пар­та­мент внут­ренней по­лити­ки ра­бота­ет по двад­цать пять ча­сов в сут­ки, ус­тра­няя ма­лей­шие приз­на­ки уте­чек ин­форма­ции. Пра­витель­ство сроч­но ищет вы­ход из соз­давшей­ся си­ту­ации, а так­же лю­дей, спо­соб­ных его под­держать. По­нима­ете, Ки­рилл, при­ходит мо­мент, ког­да не­вин­ные раз­вле­чения пе­рес­та­ют быть та­ковы­ми и на­чина­ют пред­став­лять уг­ро­зу нор­маль­ной жиз­ни об­щес­тва. Нуж­но ре­шать, на чь­ей вы сто­роне, но пре­дуп­реждаю, ре­шение пов­ли­яет на ва­ше бу­дущее.

Се­мут за­думал­ся. Вот она, раз­вилка, пос­ле ко­торой тре­бова­лось сде­лать вы­бор. Ска­жешь "нет", уй­дешь от­сю­да, и те­бя не возь­мут в од­ну уп­ряжку. Ска­жешь "да" — и впу­та­ешь­ся в не­понят­ную аван­тю­ру.

Ус­лы­шан­ное от Во­леров­ско­го по­вер­гло Ки­рил­ла в со­вер­шенней­ший раз­драй. Он и пред­ста­вить не мог, что на по­лити­чес­ком го­ризон­те сгу­ща­ют­ся ту­чи. Ми­нис­терс­тво на­уки, в ко­тором Се­мут чис­лился на­уч­ным кон­суль­тан­том, ра­бота­ло в обыч­ном ре­жиме. Не да­лее как вче­ра пер­вый за­мес­ти­тель ми­нис­тра по­жал ему ру­ку с са­мым без­мя­теж­ным ви­дом, по ко­торо­му нель­зя бы­ло ска­зать, что вско­ре мир­ной чи­нов­ничь­ей жиз­ни при­дет ко­нец.

Или Во­леров­ский сгу­щал крас­ки, ви­дя опас­ность там, где её нет? Вряд ли. В на­чале раз­го­вора вто­рой сек­ре­тарь уточ­нил, что го­ворит не толь­ко от се­бя, но и от ли­ца тех, кто там, на­вер­ху... А свер­ху, как го­ворит­ся, вид­но все.

— Но что мы мо­жем про­тиво­пос­та­вить спо­соб­ностям па­ранор­ма­лов? — спро­сил Ки­рилл.

Во­леров­ский пос­мотрел на со­бесед­ни­ка с не­воль­ным ува­жени­ем. Вто­рой сек­ре­тарь ожи­дал мо­мен­та, ког­да маль­чиш­ка сбе­жит из ка­бине­та, пок­ру­тив паль­цем у вис­ка, и он его боль­ше не уви­дит. Вмес­то это­го Се­мут взял се­бя в ру­ки, хлад­нокров­но взве­сив все "за" и "про­тив". Во­леров­ский еще раз пох­ва­лил се­бя за то, что не ошиб­ся в вы­боре.

— Преж­де все­го, нуж­но за­быть о по­нятии "па­ранор­ма­лов". Они — ви­сора­ты, — вто­рой сек­ре­тарь вы­лил ос­татки во­ды из гра­фина в пус­той ста­кан Се­мута.

— Стран­но всё. По­чему на­ше ми­нис­терс­тво не при­дало зна­чение это­му от­кры­тию? — про­бор­мо­тал Ки­рилл. — По­чему у ме­ня впе­чат­ле­ние, буд­то упу­щено что-то важ­ное?

— Чи­нов­ни­чий ап­па­рат по су­ти сво­ей приз­ван быть бю­рок­ра­тичес­ким и кон­серва­тив­ным, и не нам с ва­ми пе­рек­ра­ивать его. Инер­тность у не­го не­быва­лая, но будь­те уве­рены, ког­да гря­нет гром, бу­дет поз­дно, и по­летят мно­гие го­ловы. Боль­шинс­тво лю­дей не ви­дят даль­ше собс­твен­ной те­ни, од­на­ко меч уже за­несен над на­ми. И сде­лал это не Вис­бра­ун со сво­им чер­то­вым от­кры­ти­ем, а са­ма ис­то­рия, жаж­ду­щая пе­ревер­нуть но­вую стра­ницу сво­ей кни­ги. Об­щес­тво ждет то­таль­ная чис­тка, я это пред­ви­жу, — ска­зал мрач­но Во­леров­ский. — Ко­лесо под наз­ва­ни­ем "ви­сори­ка" мед­ленно и со скри­пом за­пуще­но, раз­гон уже взят, и обо­роты не сба­вить. Нам ос­та­ет­ся толь­ко подс­тро­ить­ся и пос­та­рать­ся вы­жить в га­дюш­ни­ке, коль уж мы с ва­ми в не­го влез­ли.

Во­леров­ский ска­зал "мы с ва­ми", и Ки­рилл по­нял, что те­перь его счи­та­ют со­юз­ни­ком. Взял в ру­ки ста­кан с во­дой и при­нял­ся прих­ле­бывать мел­ки­ми глот­ка­ми теп­лую про­тив­ную во­ду. А в пер­вый раз осу­шил и не за­метил — ус­мехнул­ся про се­бя.

— Страш­но вы го­вори­те, Э­оге­ний Ми­хай­ло­вич. Ис­хо­дя из ва­ших слов, вско­ре нас­ту­пит мо­мент, ког­да "ви­сори­чес­кая" чис­то­та об­щес­тва ста­нет пре­выше ра­совой.

— У ви­сора­тов, мой друг, не­мало пре­иму­ществ пе­ред обыч­ны­ми людь­ми, — сде­лал не­оп­ре­делен­ный взмах ру­кой Во­леров­ский, — но не все об этом до­гады­ва­ют­ся. Но кое-то из ви­сора­тов уже по­чувс­тво­вал вкус жиз­ни. Пред­ставь­те, что слу­чит­ся, ес­ли к влас­ти при­дут та­кие же, как те, что на­вес­ти­ли про­вин­ци­аль­но­го про­куро­ра. — Се­мута пе­редер­ну­ло при этих сло­вах. — Од­на­ко что­бы по­лучить власть, за нее нуж­но по­бороть­ся. Ес­ли у вас бо­гатая фан­та­зия, Ки­рилл, вы с лег­костью пред­ста­вите, что ждет на­ше об­щес­тво.

— У обыч­ных лю­дей нет шан­сов ус­пешно соп­ро­тив­лять­ся но­вым ве­яни­ям. Что мы мо­жем про­тиво­пос­та­вить ви­сора­там? — пов­то­рил воп­рос Се­мут.

— Нуж­но бо­роть­ся их же ору­жи­ем.

— Ка­ким об­ра­зом? — изу­мил­ся Ки­рилл.

— Са­мим стать ви­сора­тами. Ду­мать как они, де­лать как они, с той лишь раз­ни­цей, что на нас бу­дет воз­ло­жено тяж­кое бре­мя по сох­ра­нению по­ряд­ка и ста­биль­нос­ти в стра­не.

До Ки­рил­ла на­чало до­ходить, к че­му кло­нил Во­леров­ский. Об­ла­дание ми­фичес­ки­ми сверх­спо­соб­ностя­ми, в ко­торые на­уч­ный кон­суль­тант до сих пор не мог по­верить, плюс дос­туп к ры­чагам влас­ти мог­ли сде­лать но­вый ви­ток в по­лити­чес­кой жиз­ни об­щес­тва, кар­ди­наль­но из­ме­нив сло­жив­ший­ся строй.

— Го­воря об от­ветс­твен­ности, вы пред­по­лага­ете воз­ло­жить ее на лю­дей, не на­делен­ных па­ранор­маль­ны­ми спо­соб­ностя­ми?

— Я имею в ви­ду из­бран­ных, Ки­рилл, ко­му пос­час­тли­вит­ся слу­жить на бла­го от­чизне и об­щес­тву в но­вом ка­чес­тве.

Се­мут вгля­дел­ся в ли­цо Во­леров­ско­го. Что-что, а на фа­нати­ка тот не был по­хож, за­то как хо­рошо пел! А уж от­кры­ва­ющи­еся пер­спек­ти­вы в его ус­тах прос­то за­вора­жива­ли.

— Ма­лень­кая проб­ле­ма, Э­оге­ний Ми­хай­ло­вич, — раз­вел ру­ками Ки­рилл. — Не ви­сора­ты мы, и в этом вся бе­да.

— Рас­крою тай­ну, но опять же не нап­ря­мик, — улыб­нулся Во­леров­ский. — Вам еще не на­до­ело слу­шать бай­ки?

Се­мут от­ри­цатель­но по­мотал го­ловой.

— Вы ре­шили на­ведать­ся к яс­но­видя­щей, — при этих сло­вах на­уч­ный кон­суль­тант хо­тел воз­ра­зить, но Во­леров­ский жес­том прер­вал его: — До­пус­тим, Ки­рилл, до­пус­тим. Ког­да жен­щи­на, на­зыва­ющая се­бя ве­дунь­ей, за­явит, что ви­дит гряз­ную а­уру, и тре­бу­ет­ся ее чис­тка, вы по­вери­те? Вряд ли, по­тому что здра­вомыс­ля­щий че­ловек и не убе­дились собс­твен­ны­ми гла­зами в за­пач­каннос­ти энер­ге­тичес­кой обо­лоч­ки. Под­твер­дить сло­ва ве­дуньи смо­жет раз­ве что дру­гой экс­тра­сенс. А что, ес­ли вы собс­твен­ны­ми гла­зами удос­то­вери­тесь в чис­то­те а­уры?

— Бы­ло бы ин­те­рес­но пос­мотреть, но, к со­жале­нию, не­воз­можно. Не ве­рю в то, что не мо­гу пот­ро­гать.

— Нет ни­чего не­воз­можно­го. Вы смо­жете лю­бовать­ся сво­ей чер­но-бу­ро-се­ро-ма­лино­вой а­урой в лю­бое вре­мя, ког­да по­жела­ете. — Во­леров­ский под­нялся с крес­ла, по­дошел к сто­лу и на­жал кноп­ку се­лек­то­ра. Ки­рилл, мол­ча, наб­лю­дал за ним. — Ироч­ка, сде­лай­те нам два ко­фе.

Вто­рой сек­ре­тарь вер­нулся в крес­ло.

— От­крою ис­ти­ну, с не­кото­рых пор став­шую про­пис­ной для оп­ре­делен­но­го кру­га лю­дей, — по­низил го­лос Во­леров­ский, нак­ло­нив­шись к Ки­рил­лу. — Лю­бой мо­жет ося­зать эти вол­ны, да­же мы с ва­ми. Но тре­бу­ет­ся не­боль­шая сти­муля­ция ор­га­низ­ма. В ви­де инъ­ек­ции.

— Не­уже­ли это ре­аль­но?

— Ре­аль­но, Ки­рилл, и до­под­линно из­вес­тно, что лю­ди Вис­бра­уна дав­но ве­дут раз­ра­бот­ки сы­ворот­ки, ис­пы­тывая ее на доб­ро­воль­цах. И у них есть оп­ре­делен­ные ус­пе­хи.

— Но за­чем? — изу­мил­ся Ки­рилл. — За­чем им нуж­но?

— Уче­ного под­го­ня­ет его ге­ний, зас­тавляя дви­гать­ся, опе­режая тех­ни­чес­кий прог­ресс. А даль­но­вид­ные по­лити­ки ста­ра­ют­ся пос­пе­вать сле­дом, в на­деж­де най­ти вы­году в сло­жив­шей­ся си­ту­ации, что­бы обес­пе­чить ста­биль­ность и ус­той­чи­вость об­щес­тва. На­ша глав­ная цель — от­сутс­твие пот­ря­сений и на­род­ных воз­му­щений, вер­но?

— Вер­но, — под­твер­дил Ки­рилл. — Но, ис­хо­дя из ва­шего пред­по­ложе­ния о ши­роком рас­простра­нении ви­сори­ки в бу­дущем, кон­флик­тов меж­ду ви­сора­тами и обы­вате­лями не из­бе­жать.

— По­это­му не­об­хо­димо как мож­но быс­трее и без­бо­лез­неннее прос­ко­чить этот этап. И са­мое глав­ное — не за­бывай­те о при­рож­денных ви­сора­тах. На дан­ный мо­мент это си­ла еще не сфор­ми­ровав­ша­яся, раз­рознен­ная и не осоз­на­ющая в пол­ной ме­ре сво­их воз­можнос­тей. Ес­ли мы хо­тим вы­жить и про­дол­жить проц­ве­тать, не­об­хо­димо по­давить ее в за­роды­ше или приг­ла­дить по шерс­тке и при­кор­мить. По­нима­ете, о чем я?

— Ста­ло быть, один укол, и я смо­гу ви­деть чис­то­ту ва­шей а­уры и ва­ши по­мыс­лы? — сос­трил Ки­рилл.

Во­леров­ский нег­ромко зас­ме­ял­ся. Раз­дался стук в дверь, и со­бесед­ни­ки за­мол­ча­ли. Вош­ла сек­ре­тар­ша, сня­ла с под­но­са ча­шеч­ки с ды­мящим­ся ко­фе. Дож­давшись, ког­да она вый­дет из ка­бине­та и прик­ро­ет за со­бой дверь, Во­леров­ский про­дол­жил:

— Нет, од­но­го уко­ла не­дос­та­точ­но, и что­бы при­об­рести уме­ния ви­сора­та, нуж­но пос­та­рать­ся.

Уви­дев вы­тянув­ше­еся ли­цо Ки­рил­ла, он рас­сме­ял­ся:

— Вы ус­лы­шали се­год­ня уй­му не­веро­ят­ных ис­то­рий, а вас ус­пел ра­зоча­ровать от­каз в не­боль­шом чу­де? Уве­ряю, чу­деса бу­дут. Инъ­ек­ции сы­ворот­ки лишь поз­во­ля­ют обыч­но­му че­лове­ку уви­деть вис-вол­ны. На се­год­няшний день для дос­ти­жения эф­фекта нуж­но ре­гуляр­но вво­дить со­от­ветс­тву­ющие до­зы. А вот как об­ра­щать­ся с вис-вол­на­ми — это дру­гой воп­рос.

— Но ес­ли Вис­бра­ун ра­бота­ет са­мос­то­ятель­но, от­ту­да све­дения?

— У нас есть свои ис­точни­ки, — ук­ло­нил­ся от пря­мого от­ве­та Во­леров­ский.

— Но сог­ла­сит­ся ли Вис­бра­ун сот­рудни­чать с пра­витель­ством?

Ли­цо Во­леров­ско­го ста­ло жес­тким, меж­ду нах­му­рив­ши­мися бро­вями про­лег­ла глу­бокая склад­ка:

— Он от­ве­тил от­ка­зом.

— И что те­перь? — рас­те­рял­ся Ки­рилл.

"Ка­кой же все-та­ки маль­чиш­ка!" — по­думал Во­леров­ский, раз­гля­дывая гос­тя.

Но маль­чиш­ка весь­ма нуж­ный. При пра­виль­ном рас­кла­де Се­мут пой­дет да­леко со сво­ей про­ница­тель­ностью и хват­кой, а та­кие лю­ди, как он, тре­бова­лись Во­леров­ско­му и его пла­ну.

— Судь­ба Вис­бра­уна и его на­рабо­ток не дол­жна вас вол­но­вать, — от­ве­тил су­хо вто­рой сек­ре­тарь.

— Тог­да ка­кова моя роль?

— В нас­то­ящее вре­мя на ба­зе ис­сле­дова­тель­ско­го ин­сти­тута ве­дут­ся ра­боты по соз­да­нию зак­ры­того на­уч­но­го го­род­ка под шиф­ром "Вис-1". При го­род­ке зап­ла­ниро­вано соз­да­ние боль­шо­го ла­бора­тор­но­го ком­плек­са, на­чинен­но­го но­вей­шим обо­рудо­вани­ем. Ва­ша за­дача — как мож­но ско­рее дос­ко­наль­но изу­чить на­работ­ки в об­ласти ви­сори­ки и при­нять де­ла по уп­равле­нию "Ви­сом-1".

— А лю­ди... а ис­сле­дова­ния? — ох­рипшим от вол­не­ния го­лосом про­мям­лил оша­рашен­ный Ки­рилл. — А ми­нис­терс­тво?

— Бу­дут лю­ди — бу­дут ис­сле­дова­ния, — от­ве­тил хо­лод­но Во­леров­ский. — Я на­делен оп­ре­делен­ны­ми пол­но­мочи­ями, но, преж­де все­го, вам ре­шать, ос­та­нетесь вы на­уч­ным кон­суль­тан­том при за­худа­лом ми­нис­терс­тве или при­мете дол­жность ад­ми­нис­тра­тора пер­спек­тивно­го на­уч­но­го цен­тра. Нуж­но от­ве­тить, — вто­рой сек­ре­тарь пог­ля­дел на ча­сы, — че­рез пол­то­ры ми­нуты.

Че­рез ми­нуту Се­мут ска­зал свое "да", они по­жали друг дру­гу ру­ки.

Че­рез ме­сяц Ки­рилл уз­нал, что в ла­бора­тории Вис­бра­уна про­изо­шел по­жар, и все на­работ­ки ис­чезли, а вско­ре От­то Вис­бра­ун раз­бился над Ат­ланти­кой, ког­да ле­тел на заг­ра­нич­ную на­уч­ную кон­фе­рен­цию. Вмес­те с ним по­гиб­ли 453 че­лове­ка, вклю­чая чле­нов эки­пажа. По­гова­рива­ли, что Вис­бра­ун на­мере­вал­ся бе­жать из стра­ны и про­сить по­лити­чес­ко­го убе­жища. Уче­ные, ос­тавши­еся не у дел пос­ле ги­бели от­ца-ос­но­вате­ля мо­лодой на­уки, на­чали сте­кать­ся под кры­шу ис­сле­дова­тель­ско­го ин­сти­тута, от­ку­да их не­замет­но пе­реп­равля­ли в тюрь­му осо­бого ре­жима "Вис-1".

Поз­же Ки­рилл Се­мут приз­нал, что Во­леров­ский ока­зал­ся ред­кос­тным про­вид­цем, нес­мотря на от­сутс­твие у не­го врож­денных вис-спо­соб­ностей.