Безумные демоны

— Как ты? — внезапно спросил парень с серьёзным лицом, будто мы на допросе. Я удивлённо вскинула брови. Он волновался?

— Нормально, — неловко отозвалась я, вдыхая накатившую прохладу на ночной город. Съёжившись от порыва холодного ветра, я порадовалась, что надела утром кофту. Но я всё равно замёрзла.

— Холодно? — спросил шатен, подходя ближе. Я кивнула, отводя взгляд. То он весь вечер избегает меня, то сейчас пялится так, будто впервые видит.

— Держи, — он снял с себя кожанку, протянув мне. Я помотала головой, указывая на него, намекая, что ему тоже станет холодно.

— Если честно, мне жарко, поэтому бери. Я не замёрзну, — он фыркнул, подойдя ближе и накинув её мне на плечи. Я блаженно улыбнулась, чувствуя тепло.

— Спасибо, — прошептала я, смущённо разглядывая руки. Что со мной твориться? Я раньше на такие вещи даже внимания не обращала.

— Прости Эмбер. Она настоящая заноза в заднице. Ты могла не говорить этого, если не хотела, — протянул Мэттью, нахмурившись. Я прищурилась. Он думает об Эмбер в этот момент?

— Я б сказала кто она, но не буду. Донесёшь своей подружке, будете вместе меня ненавидеть, — я недовольно отозвалась, иронично выгибая бровь. Пнув какой-то камушек, я пыталась не смотреть на парня. А вдруг он подумает, что я ревную?

— Она мне не подружка! — недовольно шикнул парень, от чего я обратила на него внимание. Он смотрел, не отрываясь, на меня. На серьезном лице между бровей появились морщинки, которые делали его на пару лет старше. — Мы с Эмбер спали вместе. Говорю прямо. Ничего больше. И чтобы ты не строила ничего по поводу нас с ней, после встречи с тобой мы с ней ни разу не занимались сексом.

На его лице появилась уверенная ухмылочка, которая украсила его лицо, показывая пылкий нрав. Я почему-то покраснела. Что же это похвально. Долой эту безмозглую пустышку!

— Какие признания, ах. Но лучше скажи это ей, потому что днём она уже говорила мне, чтобы я отстала от тебя. Вы же созданы друг для друга! — я всплеснула руками, натянув фальшивую улыбку. Руперт снова нахмурился, обессилено выдыхая.

— Я поговорю с ней. Больше ты такого не услышишь. Она слишком заносчива, — он закатил глаза, резко переключившись на меня: — Ты до сих пор любишь своего бывшего парня? — спросил Мэттью, от чего мои глаза выплыли из орбит.

— Чего? Ты серьезно?

— Прости за вопрос, но ответь. Честно.

— Что за вопросы? Не буду я отвечать, — я раздраженно на него посмотрела, натягивая кожанку плотнее.

— Давай сделаем вид, что мы играем дальше, только вдвоём. Потом ты задашь мне любой вопрос, на который я должен буду ответить, — он взъерошил волосы, улыбнувшись. Я прищурилась, цокая. Вот хитрый!

— И зачем тебе это?

— Надо. Давай говори, — кивнул парень, заправив выбившуюся прядку мне за ухо, сново задерживая пальцы на бархатной коже.

— Ладно, — промычала я, собираясь с мыслями.

— Не знаю. Я скучаю по нему до сих пор. Мы были близки. Да и потеряла я его в таком раннем возрасте. Кроме того, он был моей первой любовью. Сейчас я люблю его и, думаю, буду любить дальше, но уже не так, — задумчиво ответила я, вспоминая солнечную улыбку Люка. — Прошло два года. Для кого-то это маленький срок, для кого-то большой. Однако именно сейчас я стала понимать, что делать дальше. Я осознала, что нужно жить здесь и сейчас. К сожалению, я уже ничего не могу изменить. Я это понимаю. И начинаю жить сначала, храня воспоминания наших с ним дней, но стараюсь впускать новых людей. Хоть это и страшно.

У меня закончился воздух, ведь я говорила без остановки, наконец-то выливая свои мысли. Мэттью внимательно меня выслушал, а потом резко притянул к себе.

— Ты сильная. Справишься. Главное ешь больше, а то теперь даже потрогать нечего, — хрипло прошептал парень на ухо, ещё ближе прижимая меня к себе. Стиснув в руках мою талию, он вдохнул запах моего парфюма, пока я прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

И почему мне так нравится когда он проявляет знаки внимания? Почему нравится, как он говорит? Я не понимаю. Мы пытаемся быть друзьями, хотя никогда ими не станем. Наверное, меня к нему тянет. Не зря было столько намёков и взглядов.

— У тебя есть Эмбер, с которой ты, кстати, приехал сюда, — едко прошипела я, вспоминая детали вечера. Думал я ему это не припомню, даже если он меня обнимает? Нет-нет, парень, так не работает!

— Такой момент портишь! Ей богу! — безнадёжно выдохнул шатен, фыркнув.

— А ты мою жизнь, я же молчу, — хмыкнув, я удовлетворенно улыбнулась, наслаждаясь своей колкостью, из-за которой парень опять фыркнул.

— Она попросила приехать. Я вообще не собирался, но мой отец попросил побыть мальчиком на побегушках, так как ему нужен контракт с отцом нашей брюнеточки. Я, конечно, отказался, но отцу нужна была помощь. Однако зная его, он сам потом остынет. Не любит вмешивать семью в бизнес, — ответил Руперт, задумчиво блуждая взглядом по асфальту. — Между мной и ней ничего нет. Если честно, я уже устал от ее выкидонов.

— Оу. Ясно, — я кивнула, откидывая волосы назад. Мэттью проследил за моими действиями, хрипло кашлянув. — Удачи. Звякни, когда надо будет звонить в психушку. Тебе или ей, мне без разницы, — я хохотнула, снова наслаждаясь недовольным лицом шатена.

— Смотри, чтобы тебе звонить не пришлось, блондиночка. Ты меня не выводи, мало не покажется, — прорычал шатен, взлохматив мои волосы.

***

На улице ярко светило солнце, из-за чего яркая трава на лужайке блестела от лучей. Кто-то лёжа на газоне учил конспекты или повторял пройденную тему, некоторые парочки сидели на скамейках, лениво обнимаясь и даря друг другу тёплые улыбки. Кто-то расселся группами, весело смеясь. В нашем городе не было зимы или холода. Не было снега и льда. Было тепло, даже слишком жарко, хоть уже наступил декабрь, и совсем скоро мы будем праздновать Рождество.

Как бы я не хотела скорого приближения каникул, праздничного настроения не было. Улицы уже украсились рождественскими игрушками, гирляндами, ставили елки и старались передать атмосферу зимнего праздника.

Неделю назад приехали родители. Но я настолько привыкла жить одна, что и не почувствовала сильную нужду в родительской заботе. Я забываю предупреждать маму о том, куда я иду, из-за чего мы ссоримся. Я не выхожу из комнаты, потому что полюбила одиночество. Я мало с ними общаюсь, потому что для меня стали чужды семейные вечера, встречи. Как бы я ни старалась что-то изменить, стать ближе — мы слишком отдалились. Я всегда пыталась притворяться, что всё хорошо, что это нормально. Я пыталась понимать родителей. Но таков итог наших разлук. О чем вообще можно говорить? Если я вижу их пару раз в год. Никаких крепких семейных отношений мы не построим.

Мама хочет праздновать Рождество дома, как настоящая семья. Но есть главная проблема, мы потеряли слишком много времени, чтобы притворяться любящей семьей. По крайней мере, я устала и не хочу ничего делать, пока моя мать ором пытается прикрыть своё волнение и разочарование в самой себе.

Ладно, что-то я о плохом. Хотя ничего хорошего и не происходило особо. С нашего последнего разговора с Мэттью прошло много времени. Группа уехала в Нью-Йорк по работе. У них должно состояться много выступлений в предвестие праздника. К сожалению, Руперт слишком занят и мы особо не общались. А я запрещаю себе думать о нем, писать, звонить. Наши отношения это американские горки, от которых у меня уже болит голова.

— Ева! — крикнула мне на ухо Эмма, раздраженно смотря на меня. Я испуганно посмотрела на неё, вопросительно кивая головой. — Я тебя уже минут десять зову.

— Прости, — я понуро опустила голову, пожав плечами. У нас была большая перемена. Поэтому я сидела в кабинете, слушая музыку. Девочек я решила не тревожить. У нас сейчас разные уроки.

— И чего это ты тут одна сидишь? Пошли к нам, — спросила недоумевая Эмма, поставив руки по бокам. Я тяжело выдохнула, понимая, что сейчас мне не дадут побыть одной.

— Угу, — промычала я, медленно вставая. В коридоре стоял мой друг Райли, явно выжидая нас. Он широко мне улыбнулся, от чего я немного повеселела, взъерошив ему волосы.

Мы втроём вышли в школьный двор. Я шла по пятам за Эммой, осматриваясь вокруг. В одной стороне, где находилось громадное дерево, создающее из-за пышной листвы тень, сидела Каролина, ожидая нас. Мы подошли к ней, присев на мягкую траву. Я вытянула ноги, радуясь, что надела джинсы, и мне не придётся изворачиваться как Эмма, пытаясь удобно сесть в юбке.

В последнее время мои друзья стали слишком волноваться обо мне. Я это видела. Они постоянно выслеживают меня, девочки часто заходят ко мне, хотя раньше мы не виделись так часто. Райли стал звонить и писать, хотя долгое время для него существовал лишь его парень. Я ничего против не имею. Я рада, если у него все хорошо и он счастлив, даже если мы почти не видимся. Но сейчас меня стало это напрягать. С чего они меня так опекают?

— Привет, Евочка, — заулыбалась Каролина, тепло взглянув на меня. Я ответила тем же, пытаясь сделать супер весёлый вид.

— Вы подумали, что мы будем делать на Рождество? До него осталось пару дней. Родители уже с ума сходят. Накупили игрушек на десять лет вперёд, — хмыкнула Эмма, пристально осматривая меня. Я же пытаясь не замечать столь бурного внимание, отвела взгляд, рассматривая других учеников, рассредоточенных по всему периметру школьного двора.

— Мои предки тоже шуму наделали. Мама пытается сделать рождественскую сказку младшим братьям, продлить детство, хотя они уже давно поняли, что Санта это наш отец, — улыбнулся Райли, взъерошив свои кудри.

— Я хотела вам рассказать. Послушайте, — сжав кулочки, громко сказала Каролина, пытаясь собраться. Она кивнула чему-то своему, уверено подняв глаза в нашу сторону. — Моя мама наконец-то решила отправиться к психологу и обратилась к специалистам, — зажмурив глаза, выпалила подруга.

Мы все удивлённо посмотрели на неё, немного остолбенев. Я подорвалась, пододвигаясь к Каролине, и крепко обняла её, замечая благодарный взгляд подруги. Она выдохнула, находясь у меня в объятьях.

— Ты молодец. Я рада, что ты с ней поговорила. Ты посоветовала психолога, про которого я тебе рассказала? — спросила шёпотом я, мягко улыбнувшись. Каролина робко кивнула, сжав мою руку. — Все наладиться, солнце.

Отстранившись, мы посмотрели на друг друга. Её небесные глаза, смотрели так нежно и радостно. Я в один момент застыла, от чего-то сердце сжалось, но я встряхнула голову.

Мы долгое время поддерживали Каролину. Даже разговаривали с её мамой, стараясь помочь им. Я стараюсь помогать людям, чтобы они наслаждались жизнью. И пусть я буду страдать или испытывать боль, но я хочу, чтобы друзья улыбались и меньше заболотились о моих проблемах, потому что они слишком часто оберегают меня. Они должны быть счастливы. Они заслуживают этого.

— Так, что насчёт Рождества? — напомнила Эмма, поправляя причёску и смотря на себя  через маленькое зеркальце. Я всё время молчала. Мне хотелось побыть одной. Поразмыслить обо всем. Хотелось уйти из школы и гулять часами, наслаждаясь городом, который так тщательно готовился к торжеству.

— Хм. Есть идея, но это не про само рождество! У меня есть загородный домик на побережье океана. Мы можем поехать туда на каникулах, — предложил Райли.

— Отлично! Я за, — воскликнула Эмма.

— Я тоже! — согласилась Каролина. Все посмотрели на меня. Я пожала плечами. Терять мне нечего. Да и с матерью я оставаться не хочу, поэтому думаю это отличный шанс.

— Я не против, — ответила я, поджав ноги к себе. Положив голову на колени, я прикрыла глаза.

***

— Я дома, — устало проговорила я, замечая, что мама вышла мне навстречу.

— Привет. Как в школе? — спросила она, улыбаясь.

— Нормально, — ответила я, снимая обувь и попутно подхватывая портфель. Обойдя её, я направилась в комнату.

— И что это за ответ? Ты поговорить со мной не хочешь? Почему ты уходишь? Ева! Вернись и поговори с матерью, — повысила тон мама, от чего я остановилась по середине лестницы, держась за поручни. Сжав зубы, я выдохнула, натягивая улыбку.

— Простите, мама. Что не рассказала всё дословно. Пришла в школу к 8 часам. Начался урок. Первая была алгебра. К доске не вызвали, ничего не получила. Второй урок был...

— Хватит. Я поняла тебя, — раздраженно ответила она, сделав каменное лицо. Я мысленно хмыкнула. Вот и поговорили.

— Что-то ещё? Рассказать точное время когда и куда ходила в школе? О чём говорила? Во сколько ела? — спросила я, подняв брови.

— Как ты смеешь так разговаривать с матерью? Ева! Никаких погулянок! Всё! Вот сиди дома и думай о своём поведении. Я тебя не так воспитывала! Что за вольность?!  — сново разозлилась мама, начиная кричать. Она прожигала меня взглядом, пока я с равнодушным лицом смотрела на то, как она продолжает ругаться.

Плотно сжав губы, я прошипела:
— Знаешь. Надо было интересоваться моей жизнью и хоть как-то участвовать в ней, а не приехать сейчас спустя долгое время, когда все потеряно. И от того что ты поорёшь, ничего не измениться, мамочка. Так что, делай, что хочешь. Надеюсь, тебе доставляет удовольствие кричать на меня.

Спокойно поднявшись в свою комнату, я услышала, как она начинает злиться ещё больше, потому что я попала в точку. Ткнула в больное место. Скорее бы они уехали куда-нибудь. Столько времени жила одна, без них, что сейчас не чувствую себя кем-то важным в её жизни.

***

Делая уроки. Я слышала, как мать куда-то ушла, громко захлопнув дверь. Ясно. Пошла к подружкам. Заявиться поздно ночью, пока Джейсон поехал к своим родителям, навестить их.

Дописав последнюю строчку, я заметила, что солнце медленно садиться. Отлично, я опять просидела за домашкой до позднего вечера. Телефон постоянно вибрировал, но я долгое время не обращала внимания.

Наконец-то разблокировав средство связи, я обратила внимание на большое количество сообщений. Много писем от девочек, в нашей группе. Райли писал пару раз. Кто-то звонил.

Набрав этот номер, я услышала гудки.

— Да? — спросил бархатный голос главного виновника моих головных болей. Я вскинула брови, неожиданно замолчав.

— Ало? — послышался следующий вопрос. Я сглотнула, открывая рот, чтобы что-нибудь ответить.

— Ты звонил? — пробормотала я, выдохнув. В ответ я услышала лишь долгую тишину.

— Да. Просто хотел поговорить. Ева, ты как? — спросил Мэттью, пытаясь завязать разговор. Я томно выдохнула, откидываясь на стуле.

— Нормально. Всё отлично. Вы как там в Нью-Йорке? — прочистив горло, хрипло сказала я. Гипнотизируя потолок, я стучала пальцем по столу.

— Недавно снег был. Здесь очень красиво. Клаус вообще чуть с ума не сошёл от радости, когда его увидел. Вот же, идиот, —хмыкнул шатен. Я улыбнулась.

— Круто. У нас жарко. О снеге и речи идти не может.

— Это же Калифорния, детка. Кстати, наше выступление будут транслировать перед праздником. Так что я очень надеюсь, ты посмотришь, — протянул парень.

- Хорошо. Я обязательно посмотрю. Удачи вам! Хоть вы и так сделаете всё на высоте.

— Естественно, детка. Даже если я просто постою на сцене, мои фанатки уже будут счастливы, — опять хмыкнул Мэттью, от чего я закатила глаза.

— Смотри, не зазнайся. Нарцисс, — пробурчала я.

— У меня есть ты. Не зазнаюсь. С твоими комментариями моей самооценке не подняться ещё выше, — хрипло засмеялся парень. По телу прошлись мурашки. Я почему-то прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.

—Да. Я всегда рядом, — прошептала я. Фраза подучилась слишком слащавой, от чего я сильно смутилась. — То есть. Знаешь, я всегда рядом, чтобы твоя самооценка не задралась. То есть...Я...эм... Господи. Ты понял.

Я зажмурилась, ожидая ответа парня.

— Да, я понял, — пробормотал Руперт, но я услышала, как он улыбается.

— Ничего ты не понял. Возомнил уже что-то, — хмуро ответила я, насупившись.

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Ты от меня не скроешься, малышка. Я даже знаю, что ты скучала.

— Ничего ты не знаешь. И я не скучала, — пробурчала я, покраснев.

— Зато я соскучился, — серьезно проговорил Мэттью. Я замолчала, округлив глаза.

— Чёрт. Хватит. Я сейчас похожа на помидор, — зачем-то выпалила я, после опять пожалев. Прикусив губу, я постучала по голове, проклиная себя.

— Я знаю. Ты мило смущаешься, — хохотнул шатен, вгоняя меня в большую краску.

— Заткнись, — умоляла я, прикрыв лицо рукой. Теперь я улыбалась в 32 зуба, как дурочка.

Но мою радость снесло также быстро, когда я услышала шаги возле комнаты. Мама. Сердце сделало кульбит, а я нахмурилась, ровно сев. Она рано. Сейчас начнётся.

— Неа, — в этот момент смеялся парень.

Я откровенно напряглась, чувствуя, что она идёт в мою сторону. Дверь открылась и в неё зашла моя мать, которая выглядела злой и нетрезвой. Я сглотнула, убирая от уха телефон.

— Чего сидим? Почему посуду не помыла? — прищурившись спросила мама. Я сжала штаны, от чего побледнели костяшки.

— Я уроки делала. Забыла.

— Забыла она! А меня отчитать не забыла! Да что ты знаешь?! Ты ещё не доросла, чтобы со мной разговаривать так, как в обед! Ты не имеешь права и слова мне говорить! Сиди и молчи в тряпочку! Ты меня поняла?! — начала злиться мама, от чего её тон повысился.

— Мама, успокойся.

— Не буду я успокаиваться! Ты мне будешь рот затыкать?! С кем ты это по телефону разговаривала? Пошли поговорим! Чего молчишь? Всё? Смелость потеряла? Да ты только и умеешь языком молоть. Вырастила дочь, называется.

— Мам, перестань, — дрожащим голосом ответила я, только сейчас замечая, что я не отключилась. Мэттью всё слышал. Чёрт.

— Вот, ты дрянь такая! — раскраснелась женщина, направляясь ко мне. Я быстро отключилась, отходя подальше от разъярённый матери.

— Прошу, хватит, — не выдержав, заплакала я, отворачиваясь. Она резко замолчала, положив руку мне на плечо. Я вздрогнула, прикрывая голову, на случай если она ударит. Но ничего не последовало. Я медленно повернулась.

— Прости, — прошептала мама со слезами на глазах. Она осела. Я не могла остановить себя. Я тряслась как осиновый лист, а слёзы текли градом, пока мама шептала прощение. Вытирая слёзы рукавом, я опустилась к ней.

— Всё хорошо. Просто успокойся, —сглотнув, прохрипела я. Голос от волнения и испуга пропал.

— Прости. Прошу. Ева. Я не знаю, что со мной. Прости пожалуйста. Девочка моя, — ревела мама, не успокаиваясь. Я не знала, что делать. Передо мной сидела женщина, но она казалась такой далёкой. Я даже не знаю, как нужно успокаивать родителей.

— Все в порядке. Слышишь. Мама! — я схватила её за плечи, пытаясь успокоить. Она посмотрела на меня зарёванными глазами.

— Я всё упустила. Я не знаю ничего о родной дочери! Работа. Работа. Я умею только работать. Я все время была на ней. Я не знаю, как теперь наладить с тобой отношение. Я только и делаю что кричу, прости. Прости меня, дочь.

Я остолбенела, побледнев. Что это с ней? Я убрала трясущиеся руки, снова вытирая дорожки слёз. Мама продолжала плакать. Я не знала, что делать. Я просто сидела и смотрела на неё, пытаясь заставить себя пошевелиться. В голове крутились миллион вопросов. Пока я не заметила движение в коридоре.

— Мария? — вылетел в мою комнату Джейсон, который, видимо, недавно приехал с родительского дома. Джейсон — мой отчим. На данный момент главная любовь моей матери, второй директор их компании и единственный человек, который выдержал её характер. Что я не могу сказать о себе. Не знаю, как у него получается, но он так быстро успокаивает её всегда, будто действует как наркотик.

— Успокой её, — попросила я, вытирая слёзы. Мама продолжала истерить, мямля что-то непонятное. Я посмотрела на неё с небывалым холодом. Ненавижу пьяных взрослых. Сейчас она извиняется, а завтра всё повториться. С детства наши отношения были словно качели. Сначала она добрая, понимающая, потом злая, ненавидящая всё.

Я пыталась понимать и подстраиваться под неё, но иногда сил нет. Я не хочу снова страдать. Через время она уедет. И по телефону мы будем общаться, словно любящие мама и дочка. Таковы мы. Такова наша ситуация.

— Ты в порядке? — спросил взволновано Джейсон, осматриваясь. Он аккуратно стал поднимать маму, поддерживая ее. Она до сих пор невнятно что-то говорила, но уже не плакала.

— Да. Просто забери её, — отвернулась я, выдыхая. Руки тряслись, потому что я очень волновалась. Хоть я и привыкла к викидонам мамы, но это не означает, что они меня не пугают.

Только когда они покинули мою комнату, я почувствовала облегчение. Прикрыв лицо руками, я обессилено упала на кровать, пытаясь сдержать новую волну слёз.