Карта рулит!
Гарри спустился в общую гостиную, и, решив скоротать время, рискнул воспользоваться наследством крестного и КО. Он неспешно развернул карту, активировал, и принялся рассматривать всех, находящихся сейчас в школе.
Чем-то его внимание привлек директорский кабинет. Но вот чем...
- Вот черт!
На карте в директорском кабинете отображались четыре точки. Но лишь одна принадлежала директору школы. Остальные же.... Сохатый, Лисенок, Ангелок. Прозвища людей, что погибли во время Первой магической. Крестный! Он должен об этом знать!
***
В это раннее время Дамблдору не спалось. Он принимал у себя гостей, и, как он бы раньше сказал, весьма высокопоставленных. Будущего главу рода Поттер, его жену и любовницу.
- Мы не знали! Я не знала! Правда! Прошу, не трогайте меня!
Надрывалась в кресле женщина лет тридцати на вид. Ее ранее зелёные глаза были сейчас алыми заплаканными, длинные рыжие волосы, ранее уложенные в аккуратную прическу, размещались по плечам, а красивая тонкая сатиновая блузка порвана в нескольких местах, и на теле были видны следы ударов, шрамы и ожоги. Некоторые были буквально свежие, некоторым было лет по десять на вид, не меньше.
- Заткнись, сучка. Тебе не давали право голоса.
Отозвалась с соседнего кресла дамочка, ровесница той, что рыдала в кресле, только с кудрявыми каштановыми волосами, брезгливо смотрела на свою невольную собеседницу.
- А ты? Прошу, что ты молчишь? Ответь, скажи хоть что нибудь! Прошу, не молчи!
Мужчина, сидящий в кресле напротив нее, лишь отвёл глаза.
- Почему! Почему именно я? Не одна же я в этом виновата! Профессор, прошу, измените свое мнение!
Дамблдор отвернулся от окна и окинул брезгливым взглядом женщину, готовую умалять его, ползать у него на коленях, но не готовую понять, что ничего уже не изменить. Тем более, он сам уже давно никак не мог расплатиться с семейством Уизли, а тут такой шанс.
- Девочка моя, прошу тебя, успокойся. Ничего страшного в этом нет. Ты всего лишь переведёшь жить к Молли, заодно и поможешь ей по хозяйству. К ней как раз в отгул на полгодика возвращаются оба сына. Ты же, я надеюсь, понимаешь, что она потеряла мужа, и ей одной уже не справиться со всем.
- Но почему я? Почему именно я?
- Ты сама подписала свой рабский контракт. Подписала, взамен на кров и пищу. А в самом контракте есть пунктик о добровольной передаче раба, или, в данном случае, рабыни, кому угодно на любое время. На данный момент мы передаём тебя в рабство Биллу Уизли, новому главе Рода Уизли. Пока что на полгода. Потом - посмотрим.
- Но за что? Я же ничего не сделала!
- Ты тогда оказалась неспособна прикончить мальчишку. У тебя на руках были все козыри. Убила бы этого выродка - и спокойно отправилась бы к своему Снейпу. Но, как тогда ты сказала, у тебя не поднялась рука. Решила героиню из себя построить. Теперь вот расплачивается.
Раздражённо прошипел Дамблдор. Женщине с рыжими волосами осталось лишь сильнее прикупить губу, чтобы не заплакать.
***
Гарри шел на завтрак с хмурым видом. Он отправил Сириусу свое сообщение по зачарованному дневнику, но так до сих пор не получил ответа. Хотя Сириус и видел его письмо, и прочитал. И от этого ему с каждой секундой становилось все страшнее и страшнее. Он не понимал, что происходит в этом мире. Куда он рушится. Конечно, Хель тогда, в последний ее приход к нему, рассказала всю правду. Хотя, всю ли?
- Гарри, ты чего такой невесёлый?
Высунулся у него из-за спины Драко. Увидел на столе овсянку, скуксился и залез обратно за спину.
- Хотя нет, уже понимаю. Вот же твари, а?
- Ну, вообще-то овсянка достаточна полезна для организма.
- Ой, Невилл, иди ты знаешь куда?
- Драко, даже не сомневался. Однако, заметь, овсянка куда полезнее, чем эти твои сахаросодержащие хлебобулочные изделия.
- И вот не надо сейчас на святое бочку гнать! Я, между прочим...
- Так, замолчали, оба. Видите, где наши девочки? Вот идём и подсаживаемся к ним. Все равно нам этой хернёй давиться ещё семь лет надо будет. Пора бы уже и привыкать.
И мальчики с похоронным настроением опустились около Сьюзен, Дафны и Гермионы, чьи лица содержали на себе такую же эмоциональную окраску.
- Ну, вперёд.
Первым взял ложку Гарри.