Глава 27 Некромантские приспособления
– Заявился ко мне недавно по одному важному делу, а потом вдруг решил задержаться на пару дней. Не спросив моего согласия! – с нажимом добавила Феофания.
– Я сплю в гостиной на диванчике для гостей, и все три ее кошки гадят прямо на меня, – зачем-то сообщил Алекс, в очередной раз откинув челку со лба.
Тимофей замер с открытым ртом, Феофания плюнула в сердцах, а Антон вдруг громко захохотал, перепугав кошек. Толкаясь и подскакивая, они умчались наперегонки в гостиную, а Алекс, хитро прищурившись, взглянул на ребят.
– А вы сами-то кто такие? – спросил Грановский.
– Меня зовут Антон, – немного успокоившись, представился Василевский.
– А это Тимофей, мой напарник. Нам бы с Феофанией поговорить наедине.– О, от этого можете ничего не скрывать, – сказала Феофания. Отпихнув Алекса от плиты, она принялась размешивать в большой кастрюле тесто для новой партии оладий. – Во-первых, он потом все равно все выспросит. А во-вторых, он в этих делах неплохо разбирается, потому что сам оттуда. – Она покосилась в сторону небольшого зеркала, висящего на стене кухни.
– Что? – не понял Тимофей.
– Из Зерцалии, – пояснила женщина. – Есть такое измерение где-то в прослойке между другими параллельными реальностями.
– Ого! Я слышал об этом месте от Легостаева, – пробормотал Антон, уставившись на Алекса так, словно у того вдруг выросла вторая голова.
Тимофей тоже во все глаза смотрел на Грановского. Тот снова потянулся за оладьями, но Феофания треснула его ложкой, которой размешивала тесто. Так вот почему он был такой перепачканный! Алекс громко ойкнул, а женщина погрозила ему ложкой.
– Дай я испеку побольше! Ты же им даже остыть не даешь! – прикрикнула она.
Алекс плюхнулся на один из свободных стульев, расставленных вокруг широкого деревянного стола, и подпер подбородок руками. Осмелевшие кошки снова появились в кухне и, требовательно мяукая, начали тереться об его скрещенные ноги. И это выходец из другой реальности? Да он ничем не отличался от того же Василевского, который уже гладил одну из кошек.
– Я тоже о вас немного слышал, – нахмурил брови Тимофей. – Говорят, обитатели Зерцалии никогда не появляются без причины. Если ты здесь, значит, грядут какие-то серьезные проблемы. Примета такая.
– Ну не всегда, – пожал плечами Алекс. – Иногда мы просто приходим погулять, посмотреть, что тут новенького появилось. Ознакомиться с различными изобретениями, техническим прогрессом...
– Поесть на халяву, – добавила Феофания, размешивая тесто.
– И это тоже, – встряхнул челкой Грановский. – Но в этот раз и правда что-то назревает. Мы пока не понимаем, что именно, вот меня и прислали разузнать, как здесь дела.
– А почему вы решили, что назревает? – заинтересовался Антон. – К нам это имеет какое-то отношение?
– Надеюсь, что нет, – ответил Алекс. – Недавно кто-то из вашего мира вторгся в наш. Маги зафиксировали портал, который не открывался долгие годы. Через него прошли двое и тут же затерялись в нашем мире. Причины непонятны, но это точно кто-то, обладающий способностями к магии. Обычному человеку подобное не по силам. Старики вспомнили, что нечто похожее случалось и раньше, в стародавние времена, и никогда ни к чему хорошему не приводило. Поэтому меня сюда и прислали, а любезная Феофания приютила по старой дружбе.
– Можно подумать, у меня был выбор, – буркнула Феофания, подливая растительное масло на сковороду. – Он просто вывалился из зеркала в моей прихожей, перепугав всех кошек. Не выгонять же его на мороз!
– Обычно я останавливался у друзей, но они еще не вернулись с гастролей, – пояснил Алекс. – У них своя цирковая труппа. Вот и пришлось воспользоваться гостеприимством этой душки, чему она не нарадуется.
– Что-то по ней несильно заметно, – осторожно вставил Василевский.
– Это она на публике так себя ведет, – махнул рукой Грановский. – На самом деле она та еще веселушка. Когда мы остаемся наедине, она хохмит не переставая, постоянно доводит меня до слез.
– Сейчас я доведу тебя до слез! – Феофания свирепо замахнулась горячей лопаткой, но Алекс и ухом не повел.
– Ладно, можешь больше не скрывать свои чувства. Я же знаю, что ты от меня без ума. Не будь у меня подружки, ох, мы бы с тобой покуролесили.
Антон снова захохотал, а разъяренная Феофания пообещала Алексу окатить его кипящим маслом. Тот заткнулся, но явно ненадолго.
– Ой, вы же голодные, – уже гораздо спокойнее обратилась Феофания к Антону и Тимофею. – Мойте руки и скорее садитесь за стол. Пока этот проглот все оладушки не смолотил. Он ест их уже полтора часа, я не успеваю жарить! Слопал все, что было в холодильнике, и при этом постоянно называет меня никудышной поварихой!
Антон взглянул на Алекса, радостно обнимающего всех трех кошек одновременно. Белая футболка обтягивала мускулистую грудь Грановского и его абсолютно плоский живот.
– Что-то по нему незаметно, что он любитель поесть, – констатировал Василевский. – Да и сколько может сожрать такой тощий стручок?
– О, – покачала головой Феофания. – Вы когда-нибудь видели по телевизору, как удав в Африке глотает быка? Вот тут у нас нечто подобное...
– Да хватит мне льстить, – заулыбавшись, всплеснул руками Алекс. – Ты постоянно заставляешь меня краснеть.
От аромата горячих оладушек в животе у Тимофея урчало не переставая. Они с Антоном быстро помыли руки и уселись на свободные стулья. Феофания поставила перед ними большое блюдо, на котором возвышалась горка оладий, и вазочки со сметаной и вишневым вареньем.
– Налетайте, – коротко приказал она, а сама занялась приготовлением следующей партии. – Уж что-что, а оладьи удаются мне особенно хорошо. Семейный рецепт!
Феофания ловко орудовала лопаткой, поддевая и переворачивая оладьи. Масло громко трещало на раскаленной сковороде.
Зверев и Василевский принялись за еду. Алекс тоже не зевал. Он успевал не только закидывать угощение себе в рот, но и подкармливать крутящихся под столом кошек. Макнув очередную оладью в варенье, он блаженно закрыл глаза.
– Какая прелесть! – пробубнил Грановский с набитым ртом. – Я хочу искупаться в этом варенье!
– Могу положить его в большой салатник, – предложила Феофания, не отрываясь от готовки. – Может, ты в нем наконец захлебнешься на радость всем окружающим. Думаю, твои близкие мне еще спасибо скажут.
– Любишь же ты возмущаться! Прямо как мой наставник Корнелиус, – заявил Алекс, разделавшись с очередной оладьей. – Чуть что не по нему, так он тут же начинает вопить, кататься по полу и рвать на себе волосы.
– Моя мама тоже так делала, – энергично жуя, сообщил Антон. – Каждый раз после родительского собрания в моей прежней школе. Но ваши оладушки и правда божественны!
– Это единственное, что она умеет хорошо готовить, – пожаловался Алекс.
– У нас выдался незабываемый денек, – сказал Тимофей. – Эти оладьи – лучшее из всего, что с нами сегодня произошло.
– Только других ее блюд не пробуйте, а не то ночь у вас будет тоже незабываемой.
– Тоже мне, гурман нашелся, – презрительно фыркнула Феофания, выкладывая со сковородки еще несколько оладий. – Ты же вкуснее хотдогов в жизни ничего не ел!
– Правда? – удивился Антон.
– Покажите ему сосиску в тесте, и он сделает для вас что угодно! – заверила его женщина.
– Кто же виноват, что они такие вкусные? – воскликнул Алекс.
– А кто виноват, что у тебя мозги набекрень? – спросила в ответ Феофания. – Кстати, ребята, а что вы от меня хотели?
– Панкрат сказал, что ты сможешь проконсультировать нас по нашему делу, – вспомнил Василевский.
– Да, он сегодня расспрашивал меня о Глазе Равеля. Это связано с ним?
– В том числе, – кивнул Тимофей.
– А вы знаете, что это?
– Понятия не имеем. Поэтому мы и здесь, – пояснил Василевский.
– Глаз Равеля, – задумчиво повторила Феофания, лопаткой переворачивая оладушки на раскаленной сковороде. – Про этот медальон мне рассказывал еще отец. Вещица темная и очень опасная, поэтому на протяжении веков ее часто разделяли на отдельные элементы, которые прятали в разных местах. Но всегда находился кто-то, кто соединял их в одно целое и использовал Глаз Равеля по назначению.
– А уничтожить его никто не пробовал? – спросил Антон. – Сжечь, разбить, утопить в океане? Скинуть в пропасть, в конце концов.
– С подобными артефактами так не поступают. А вдруг он тебе понадобится? И кто знает, когда это случится? – усмехнулась Феофания. – Глаз Равеля – один в своем роде! Обычно им владели темные колдуны и чернокнижники, некроманты, но иногда даже светлые маги использовали его в своих целях. Такие вещи нельзя уничтожать.
– Но чем он отличается от других подобных артефактов? – недоуменно спросил Тимофей.
– Многие некроманты практикуют призыв душ умерших людей и даже вселяют их в другие мертвые тела, но это можно устроить лишь на небольшой промежуток времени. Ведь тело – вещь очень хрупкая, оно разрушается быстро, буквально в течение нескольких дней. И только Глаз Равеля способен заключить душу в тело навсегда. Тело становится по-настоящему живым, оно живет дальше, но только с другим «наполнением». Этим Глаз Равеля отличается от других, куда более слабых некромантских артефактов.
– Слышал о таком, – сказал Алекс. – У нас в Зерцалии такое тоже практикуют, но только души помещают в искусственные тела. Так они служат гораздо дольше.
– Жуть какая, – выдохнул Антон Василевский. Все это время он сидел, замерев с оладьей в руке. – Но тут неувязочка выходит... В нашем деле призрак постоянно меняет свои телесные оболочки.
– Вот как? – заинтригованно спросила Феофания. – А это уже интересно. Расскажите подробнее.
Тимофей и Антон, дополняя друг друга, рассказали обо всем, что с ними случилось за последние несколько часов. Феофания молча их слушала, а горка горячих оладий на блюде перед парнями становилась все выше. Наконец тесто закончилось, и Феофания, дожарив последнюю партию, выключила плиту. К этому времени Антон и Тимофей как раз закончили свой запутанный рассказ.
– Занятно, – задумчиво пробормотала Феофания. – Но, вы правы, что-то здесь не то. Мне кажется, что ваше следствие изначально пошло в неверном направлении, ведь Глаз Равеля здесь совершенно ни при чем.
– Как ни при чем?! – удивился Антон. – Это еще почему?
– Я знаю! – завопил Алекс, снова спугнув кошек. – Можно скажу? Можно? Пока я отсюда не вылетел с отпечатком ноги на заднице. Феофания мне давно это обещает.
– Говори, – усмехнувшись, позволила ему хозяйка дома.
– Не знаю, как у вас, но у нас это называется Темный попутчик! – сообщил Грановский. – Некромант призывает дух недавно умершего человека, и тот поначалу возвращается в собственное мертвое тело, заставляя его двигаться. Но затем он начинает вселяться в тела живых людей и управляет ими по своему желанию. Он делает своих носителей гораздо сильнее и ловчее, иногда у них даже проявляются возможности к примитивной магии.
– Но зачем он меняет тела? – не понял Антон. – Оставался бы в своем трупе.
– Что я вам только что объясняла? Вы чем слушаете вообще, молодежь, отчаянно жаждущая снова прилипнуть к своим телефонам? – вскипела Феофания. – Со временем мертвое тело начинает разрушаться! Это происходит очень быстро, и духу приходится искать другого носителя. Конечно, они предпочитают живых, но это тоже возможно лишь на короткий период. У каждого тела есть своя душа, и она вовсе не рада такому попутчику! Вот и приходится духу постоянно менять оболочки, чтобы исполнить задание, которое он получил от того, кто заставил его вернуться с того света.
– Все верно! В таких случаях Темный попутчик сам, по своей воле, может менять тела носителей, перескакивая из одного в другое, – добавил Алекс.
– Вот и получается, что Глаз Равеля, о котором вы спрашивали, здесь ни при чем, – согласилась с ним женщина.
– Черт! – потрясенно выдохнул Тимофей. – Значит, мы и правда ошиблись...
– Если только совсем немного! – тут же заявил Антон. – Все равно мы ищем некроманта, который вернул погибшего парня обратно, и попутно должны разобраться с происходящим. Я вот одного не понимаю. Если Сергей Кривошлыков погиб, зачем ему понадобилась шкатулка?
– Она нужна не ему, а некроманту, который его призвал, – догадался Тимофей. – Возможно, это и правда какой-то колдун, практикующий вуду. Не зря же в деле фигурируют ожившие мертвецы.
– Именно так, – согласилась Феофания.
– Ну наконец-то и я оказался хоть чем-то полезен, – сказал Алекс хозяйке дома. – А то ты только и делаешь, что ругаешь меня. Может, мне еще пользу принести? Пойти перевести старушку через дорогу?
– С твоей-то внимательностью к нашим светофорам? – покосилась на него Феофания. – Ее сразу же сшибут вместе с тобой.
– Тогда я могу приготовить тебе ужин! Наконец и ты поешь нормальной еды. Тащите мне самую большую кастрюлю и огнетушитель!
– Ничего ты здесь готовить не будешь, – торопливо проговорила женщина. – Меня и так все устраивает.
– Но я больше не могу есть твою стряпню! – воскликнул Алекс.
– Кстати, ребят, борща хотите? – обратилась Феофания к Тимофею и Антону. – Я только недавно сварила.
– А противоядие к нему ты приготовила? – спросил Грановский.
Феофания лишь покачала головой:
– Не могу дождаться момента, когда ты свалишь из моего дома!
– И тогда ты сможешь закатывать дикие вечеринки для своих кошек, – понимающе кивнул Алекс.
– Какие у вас хорошие отношения, – рассмеялся Антон. – Прямо убить друг друга готовы.
– Обычно люди сначала узнают меня получше и только потом начинают оскорблять, – пожаловался ему Алекс, покосившись в сторону Феофании. – А она начала прямо с первого дня моего пребывания тут.
– Это начал ты, когда оскорбил мою кулинарию.
– Было за что оскорблять. Даже те конфетки, что ты для себя втихушку припрятала, были так себе.
– Они лежали в ванной комнате. Это была вазочка с декоративным мылом, – устало объяснила Тимофею и Антону Феофания.
– Мыло я есть не стал бы. Считаешь меня конченым дураком? – хмыкнул Алекс.
– Именно, – не стала скрывать женщина.
Зверев и Василевский засмеялись. Алекс лишь покачал головой и снова принялся гладить кошек, крутящихся у его стула.
– В любом случае спасибо вам обоим за информацию, – сказал Тимофей. – Вы нам очень помогли.
– Случались у меня в жизни суматошные деньки, – задумчиво пробормотал Антон. – Но чтобы такие...
– Столько информации, что в голове не укладывается, – согласился Зверев.
– А ты укладывай поаккуратнее, – посоветовал ему Алекс. – Иначе голова лопнет.
– Я стараюсь сильно не заморачиваться, у нас в команде Татьяна обычно лучше всех соображает, – сказал Антон Тимофею. – Леденец хочешь?
– Я хочу, – тут же подставил ладонь Алекс.
Пришлось Василевскому поделиться.
– А я хочу упорядочить все мысли в своей голове, не то она и правда сейчас взорвется, – отказался от предложенного угощения Тимофей. – Выходит, мы недавно столкнулись с Темным попутчиком, призванным кем-то? Значит, погибший Сергей Кривошлыков внезапно пришел в себя в морге Нового Ингершама, каким-то образом сумел выбраться из здания и угнал машину, чтобы с некой целью поехать на ней в Санкт-Эринбург. Тут вдруг случилась авария, тело пришло в негодность, и эта сущность, дух, душа, не знаю, как правильнее назвать, мгновенно нашла себе другого носителя. Этого самого Ваську Попова, который позже удрал от нас. В теле Попова Попутчик все-таки добрался до Санкт-Эринбурга и сразу заявился к Петру Алексееву. Он требовал у него отдать украденное, и главное – старинную черную шкатулку! Между ними произошла стычка, а потом и мы нагрянули... Темный попутчик быстренько перескочил в тело Алексеева и сбежал. Куда он мог отправиться?
– На его месте я бы двинула искать Олега, третьего члена банды, – ответила Феофания.
– Ну пока все сходится, – подтвердил домыслы Тимофея Василевский.
– Осталось только выяснить, для чего призвали Темного попутчика.
– И кто мог это сделать? – спросил Антон.
– Помнишь, ходячий призрак упоминал о вуду?
– А я ставлю на тайного заказчика Сиамских Близнецов, – вдруг сказал Алекс, расправляясь с оставшимися в тарелке оладьями.
– Точно! – воскликнул Антон, шлепнув себя по лбу. – И как мне сразу это в голову не пришло? Когда погиб Сергей Кривошлыков, Алексеев и его подельник Олег спрятались, затаились. Заказчик свое не получил и тогда призвал из мертвых Кривошлыкова, чтобы тот разобрался со своими зарвавшимися сообщниками! Кто знает, может, он и Сиамским Близнецам пригрозил расправой? Потому они и переполошились. Их не собственная репутация беспокоит, они просто хотят себя обезопасить! Поэтому и пообещали назвать нам имя заказчика, когда мы отыщем этих парней! Теперь все сходится.
– Пока у меня тоже именно такая картина складывается, – подумав, подтвердил Тимофей. – Нам бы только узнать, что же лежало в той черной шкатулке... Из-за чего весь этот сыр-бор? А потом прижмем к стенке Олега и заставим его во всем признаться!
– Это при условии, что ваша скульпторша Лариса не причастна к этому ограблению, – добавила Феофания. – Вы ей доверяете?
– Но она ведь сама рассказала нам про Петра Алексеева, – возразил Василевский. – Видела бы ты, какую кислую рожу скорчил при этом Олег.
– Точно! – кивнул Зверев. – Сначала я подумал, что с его стороны это просто ревность. Но теперь я понимаю, что Олег был сильно удивлен и раздосадован ее откровенностью. Он и не предполагал, что она по простоте душевной возьмет и сдаст его тайного подельника.
– А еще пообщайтесь с пострадавшим, – предложила им Феофания. – С этим ограбленным богачом. Узнайте, что он хранил в той шкатулке. Может, это и станет недостающим кусочком в головоломке?
– Именно это мы и собираемся сделать, – сказал Антон. – Что ж, спасибо за информацию и угощение, Феофания. А тебе желаю удачи в твоих поисках, – взглянул он на Алекса. – Твоя подсказка и правда оказалась очень полезной.
– Еще бы, – довольно улыбнулся Алекс. – Вам тоже успехов! Если что, обращайтесь за помощью.
– Если Феофания тебя к тому времени не прикончит, – заметил Тимофей, поднимаясь из-за стола.
– С нее станется, – усмехнулся Алекс.
Антон позвонил коллегам и уточнил у них адрес коллекционера, которого ограбила «Черная тройка». Оказалось, что это иностранец по имени Кади Блоншер, живущий за пределами Санкт-Эринбурга, в элитном коттеджном поселке с красивым названием «Новый Вавилон».
Блоншер был каким-то профессором и тесно сотрудничал с университетом Санкт-Эринбурга, а также имел высокопоставленных друзей в индийском посольстве. Поэтому к расследованию ограбления было особо пристальное внимание со стороны руководства Департамента безопасности.
Попрощавшись с Феофанией и ее необычным гостем, Тимофей с Антоном отправились к профессору Блоншеру.