II. абьюзер в коробке.
Лера хлопала глазами и смотрела в окно, прислушиваясь к музыке в наушниках. Она всё ещё считала происходящее бредом и самой ужасной идеей, но выбора уже не было, поздно опомнилась. Придется ехать, придется снова выворачивать себя наизнанку и снова-снова-снова проходить этот этап жизни. И всё это — на камеру.
Было не так важно присутствие других людей со своими проблемами, как огласка собственной. Лера не любила просвещать каждого во все тяжести своей жизни, считая это чем-то интимно-сокровенным. То, что не должны знать все. Достаточно будет рассказать о жестокой матери и добиться справедливости, когда ненавидеть будут её, а не Леру, которую, кажется, возненавидел весь мир.
Неоднократные жалобы и просьбы на мать заканчивались по-разному. По-разному неудачно. Либо покрутят пальцем у виска, либо хорошенько отобьют мозги «до состояния фарша» за клевету и враньё. И так по кругу, на слишком уж хорошем счету была эта женщина, чтобы верить именно ей, а не рыдающему ребёнку.
«У неё шизофрения! Все эти голоса ей говорят, что её мама враг народа и хочет только навредить. Не воспринимайте её слова близко к сердцу. Горе то какое, бедная доченька».
Мать буквально убедила окружение в этой лжи, отчего, конечно же, никто не верил ребенку. Так, только сострадали и грустно вздыхали. Ничего нового.
Ребёнок до последнего верил в белую, светлую полосу жизни, считая дни до её начала. Но с летящими листами календаря ничего не менялось. Где-то в девятнадцать лет жизнь буквально остановилась. Дни стали тянуться болезненно долго, а вера угасала с каждым днем. Кажется, именно так человек теряет смысл собственного существования.
Лера могла бы снова расплакаться от собственной ничтожности, но лишь шумно вдыхала воздух, сглатывая жгучую обиду. Она всё ещё хочет жить нормально, что-то поменять, но прошлое хорошенько промыло кости. Может быть, здесь кто-то протянет руку помощи этому ребёнку. Всё может быть.
Когда автобус прибыл на место, уже вечерело. Лера дремала, прижавшись лбом к стеклу, и тихо-тихо посапывая, пока в наушниках тянулся мелодичный, успокаивающий голос любимого исполнителя. Пробудиться удалось, когда она этим же лбом ударилась, быстро захлопав глазами и оглядываясь по сторонам.
Салон был уже пуст. Приглушенный свет потолочных фонариков освещал пространство, а где-то сверху витал противно-горьковатый табачный шлейф (водитель закурил за рулём, сам уже готовясь заснуть в кресле). Лера приподнялась, рассматривая небольшой дворик за окном, где они остановились. Так тихо и безлюдно.
— Твою красную башку видно издалека, — пронеслось над ухом, отчего Лера подскочила, быстро снимая наушники и, кажется, одним проводом задела незнакомку по носу. — Полегче, так и убить можно!
Место рядом с девушкой пустовало, отчего незнакомка сочла этот жест, как призыв сесть рядом. Лера молчала, лишь хмурилась и прижимала наушники к груди. Первая встреча не задалась.
— Не ссы, не буду я тебя трогать, — та закурила прямо в салоне, не обращая внимания на протестующее выражение лица соседки, — язык прикусила, что-ли? Правильно, его лучше за зубами держать, пока целы. Обычно я не лезу знакомиться, но тут такая яркая, красивая, да ещё и одна сидит, грех не подкатить. Я Крис, кстати.
— Лера, — холодно подала голос она в ответ, сильнее сжимая в руках наушники.
— Еще одна Лера? Вот так удача, надо как-то вас отличать. Хотя вас и не спутаешь. Ты более…Бабская какая-то. Ещё эти красные волосы, — Крис натянула прядь волос на палец, ухмыляясь своим словам, — баба. И голос у тебя такой…Девичий. Что такая девица забыла здесь?
— Это не важно, — она держала себя в руках до последнего, пока чужие пальцы гуляли по её волосам. Лучше не нарываться. — нужно идти, у меня спина затекла и я устала.
— Ты разговаривать умеешь? Тявкаешь что-то, не слышу…
— Я сказала, что мне нужно выйти, — более грубо повторила Лера, поднимаясь с кресла, но её одним жестом усадили назад, словно какую-то игрушку, на что девушка издала полуписк.
— Шавки сидят и молчат, пока им не дадут команду «голос». Лерчик, не кипишуй, нормально же начинали общаться. Я же вежливо спросила, каким ветром тебя сюда принесло и не вынесло ещё назад?
Лера не хотела посторонних просвещать в свои планы, и хотела, пока что, по мирному уйти. Однако любые попытки встать заканчивались рывком и дерганием чуть ли не за волосы. Это напомнило пьяную мать, которая под действием алкоголя вроде как добрая, а вроде как сейчас отвесит по затылку. И Лера знала, точнее, научилась, как нужно вести себя в такой ситуации. Вот только это не мама. И по силе маму эта девушка превышала в два раза.
— Чёт ты какая-то странная, — фыркнула Крис, брезгливо откинув чужую прядь волос в сторону, — шизанутая?
Кажется, в этот момент у Леры планка терпения упала. Она одним рывком встала, нависнув над сидящей Крис, пока та только поспевала опомниться. Но ей не хотелось драться, она просто переступила через её ноги и быстрым шагом направилась к выходу, столкнувшись с недовольным взглядом водителя.
— Эй, слышь! Ты че, обиделась?!
Лера, снова оглядываясь по сторонам, двигалась куда-то вперёд. Там, вроде, где-то была группа из приезжих, но ей никак не хотелось в неё вписываться и как-то контактировать. Но девушку остановила невысокая женщина, что-то параллельно говоря в свой микрофон. Она вела потеряшку в сторону толпы, грубо подхватив под руку и ругаясь себе под нос.
— Их скоро запускать, а они все разбежались кто куда. Вроде взрослые, а как дети, — продолжала твердить женщина, иногда встряхивая Леру, чтобы та ускорилась.
— Эй, блять, мне больно, — рявкнула девушка, после чего её просто подтолкнули к толпе, ничего даже не объяснив. — Ну, спасибо.
Оглянувшись, Лера заметила, сколько же здесь было…Девушек. Кажется, они выглядели недружелюбными. И пьяными. Практически ни одна из них не была трезва, умудряясь выпивать и закуривать одновременно. А сигаретами воняло ужасно.
Лера рефлекторно прикрыла рот и нос, чувствуя тошноту. Последний раз, когда она курила, был на первом курсе. Там же и бросила.
Никто из присутствующих не обратил на неё внимание, занимаясь своими делами. За спиной послышался снова женский голос, скомандовавший по-очередизаходить на площадку. Первая девушка закинула чемодан на спину и чуть ли не вприпрыжку понеслась по указанию руки той женщины. Лера только вздохнуть успела, когда на площадку забежала та девушка и закричала что-то угрожающее.
Мысль о том, что ехать сюда — плохая идея, сильнее била по голове, призывая вернуться назад домой. Но Леру снова кто-то подтолкнул в спину, ведь она задерживала очередь. Она снова чувствовала сковывающее одиночество и давление со стороны.
Девушка поднялась на площадку, похожую на небольшую сцену. По глазам болезненно бил свет от прожектора, и казалось, будто все глаза бушующей публики сосредоточились на ней одной. Лера прижала лямку сумки к себе сильнее, а в руке всё также болтались белые провода наушников. Все ждали, чтобы она что-то выкрикнула, сломала или заматерилась, но почему-то именно в этот момент язык опустился в глотку, а зубы предательски застучали. Как только по глазам снова ударил свет, с уст наконец-то слетело короткое «блять».
Лера тяжело сглотнула и спустилась вниз, оглядываясь по сторонам. В воздухе витало табачным дымом и агрессией, отчего по спине пробежался лёгкий холодок. Девушка засунула наушники в карман своих джинс и следовала по тропинке (сбоку девушка-оператор указывала рукой, лишь бы этот ребёнок не потерялся).
Из глубины двора раздавались крики, вопли, ругань и, кажется, где-то началась драка. Лера сжалась ещё сильнее, вздрогнув, когда её толкнули в плечо. Она еле сдержала равновесие, хмуро смотря в сторону, где находилась предполагаемая причина всему этому.
Оказавшись на территории, Лера заметила шатающуюся девушку, которая лезла на всех с кулаками и что-то невнятное кричала себе под нос, по крайней мере, пыталась издать членораздельные звуки. Кто-то смеялся над ней, а кто-то отвечал ей такой же агрессией.
— Махаца будешь?! — рявкнула та, заметив приближающуюся Леру, на лицо которой упала тень злости. — Че молчишь, малая? Сказать нечего?!
— Угомонись, — умоляюще-шипяще проговорила в ответ, поравнявшись ростом с незнакомкой, — ты, блять, в дрова пьяная. На тебя дунь, ты за забором окажешься.
— Че сказала? — девушка прижалась своим лбом к её, угрожающе надвигаясь на неё. — Шавка, тебя кто говорить научил?
— Я. Сказала. Угомонись, — всё также шёпотом, но твердо и грубо повторила Лера, пытаясь отойти от инициаторши драки, но, видимо, того не избежать, поскольку незнакомка встала в боевую готовность, собираясь ударить. — Эй, блять, стой!
Девушка замахнулась, но Лера успела уклониться, после чего незнакомка рухнула на землю, продолжая что-то кричать и барахтаться. Зрелище ужасающее, хотелось попросить кого-то о помощи, но почему-то всем оказалось глубоко плевать на то, что человеку явно было плохо и нужно было привести его в чувства. Лера отшатнулась, желая отойти как можно дальше от этой бедняги. Но на ту набросилась другая девушка, которая явно была сильнее.
— Эй-эй! Блять, твою мать, это не так работает! — крикнула Лера, когда незнакомку буквально таскали по земле чуть ли не за волосы.
Она хотела вмешаться, но в её сторону откинули тело уже без сознания. Рухнули они вместе на землю. Кажется, всё заходило слишком далеко, и теперь Лера почувствовала страх. Вот о чём предупреждала Ника. Вот почему она не хотела сразу рассказывать об этом проекте. Потому что прекрасно знала, что на это ответит Лера.
«Руки в карманах. Язык за зубами. Ебало проще».
Лера сглотнула, приложив голову девушки себе на колени и похлопав ладонью по щеке, глупо надеясь, что это поможет. Ей уже ничего не поможет. Остальные девушки закружились в панике, кто-то ругался, а кто-то крикнул: «скорая»! Неужели всё дошло до этого в первые же минуты пребывания здесь. Лера закрыла глаза, когда за спиной снова начались крики, кто-то разбил бутылки и, кажется, кому-то тоже прилетело по лицу.
— О, красавица, вот ты где, — над ухом раздался хриплый и до ужаса пьяный голос, — бегаешь быстро и ловишь приключения на задницу ловко. Отличное начало.
Это была Крис. Она дернула Леру за руку и одним рывком подняла её на ноги, оттаскивая от бессознательного тела. Та будто кукла лежала в грязи и еле-еле дышала. Жива. Лера вырвалась, хмурым взглядом осмотрев Крис. Она была уже не одна, в компании сформировавшейся свиты. Этот день точно не закончится.
— Как там тебя. А, Лера. Лера-Лера-Лера, такое имя конечно. Забавно получается. Одна Лера гасит ту чокнутую, другая пытается помочь. Точно шизанутая. Твоя блядская помощь никому здесь не нужна. Себе сначала помоги, а потом на других лезь. Усекла?
— Иди ты… — Лера хотела воспротивиться, дать отпор, но её тут же осекли, даже не дав ответить.
— Слыш, не нарывайся. Иди, выпей и займись делом. Пока и твою голову не приложили о стену. Гуляй, малая.
Это не то, ради чего Лера всё бросила. Это не то, ради чего она готова была пожертвовать всем. Место, где снова её заткнут, унизят и не дадут возможности высказаться — надо было вешаться ещё тогда, не заботясь о психике сестры.
И самое паршивое — она всё ещё не могла заплакать. Просто взять и разреветься, как было всё детство. Вместо этого её глаза были полны равнодушия и холода. Под сердцем что-то потяжелело, она ничего не чувствовала. Разве что злость, ненависть и обиду. Злость на подругу. Ненависть к этому месту. И обиду на саму себя. Она снова не смогла это остановить.
«Жалкая, мерзкая и непутевая дочь. Кому ты такая нужна? Кому такая блядь нужна? Кроме твоих родителей, которых ты не уважаешь, ты никому и никогда не нужна и не будешь нужной. Бесполезная. Молчи и занимайся делом. Молчи. Молчи-молчи-молчи!»
Леру будто ударило током, она отшатнулась в сторону и приложила ладони к голове:
— Воды! Дай воды! — крикнул кто-то за барной стойкой, после чего подбежал к Лере, — Эй-эй, дыши давай. Третий раз вряд-ли скорая одобрит ещё один вызов.
Ей помогли сесть на лавку и отдышаться. Лера жадно глотала воду и зажмурилась, страшась посмотреть на своего «спасителя». Руки немного трясло, голова кружилась, а в ушах что-то противно звенело. Очередная паническая атака как всегда невовремя.
— Ты как? Давай, дыши. Тебя этому учить надо? Расслабься.
— Спасибо, — безэмоционально прохрипела Лера, наполовину опустошив бутылку, — я думала, этой бутылкой ударят по голове или обольют вообще.
— Пф, такое могло быть. Если бы кто-то из этих стерв это сделал. Не все такие плохие, какими ты привыкла видеть. Будь проще. Как звать?
— Лера…
— Лиза. Вот и познакомились. А то ты такая потерянная. Одиночка.
— Так и есть. По жизни одна. И даже сейчас.
— Как я тебя понимаю, — Лиза поникла взглядом к земле, сцепив ладони в замок. Она замолчала и задумалась о чем-то своём.
Послышалась музыка. Толпа синхронно подала голос, двигаясь в сторону звуков. Лере не хотелось идти туда, но её снова, снова и снова подтолкнули к этому, зазывая и уверяя, что будет весело. Даже если бы так и было, она не хотела в это вливаться. Цель была и есть только одна, её и стоит придерживаться.
Девушки забрались в какое-то помещение, где людей было ещё больше, чем ожидалось. Пели, пили, танцевали и действительно веселились. Огни прожекторов снова бегали по помещению, на секунду ослепляя и зазывая в танец. Тела качались из стороны в сторону под музыку, из толпы доносились довольные возгласы, а кто-то обливался новой порцией алкоголя. "В мире животных"– подумала Лера и оттеснилась к барной стойке.
Она не пила давно. Точнее, последнее время выпивала довольно редко, поскольку Ника не одобряла злоупотребление алкоголем. Подруга всякий раз ругалась, когда Лера не отлипала от бутылки пива и поглощала всё больше и больше, пока крыша снова не поедет. Хотелось бы, чтобы Ника оказалась здесь сейчас, но она же сама сюда и затащила Леру, явно что-то недоговаривая о происходящем. Злость потихоньку отступала. Ведь она же правда хотела как лучше.
Лера запросила пару рюмок водки и запрокинула залпом в себя, надеясь, что действие алкоголя поможет почувствовать уверенность внутри. Вот только от прибавляющихся рюмок подкатывала только дрожь в коленях и слабость в мышцах. Пьянела она быстро, буквально сразу.
И именно в этот момент музыка резко прекратилась, а толпа людей разошласьпо сторонам, формируя круг. Лера похлопала глазами, посмотрев на ведущего в вызывающей шубе и тёмных солнцезащитных очках.
«Клоун, блять, разодетый».
Он говорил так уверенно и громко, что никто из присутствующих, даже самых буйных, не решался его перебить. Мужчина противно улыбался, натянуто и отвратительно, он ведь один из зрителей этого шоу, отчего Лере стало не по себе.
Каждую девушку вызывали по-очереди в центр комнаты, задавая один вопрос, где они должны были сказать правду или же понести наказание за ложь.
— Т-ц, показушники, — пронеслось сбоку, на что Лера вздрогнула от неожиданности, — лишь бы вытянуть самое грязное из прошлого. Блядство.
Эта девушка находилась слишком близко и усмехалась себе под нос, нервно пряча руки в карманах. Кажется, она была слишком самоуверенной и агрессивно настроенной. Ей тоже не нравилось происходящее, и Лера чувствовала эту ауру на таком маленьком расстояние.
— Кира! — донеслось сверху, и эта девушка сделала два широких шага в центр, слегка задев плечо Леры.
— Так? — кто-то подошёл к ней, умоляя не делать этого и призывая успокоиться, но та только отталкивала от себя.
— Знаешь ли ты что такое абьюз?
В горле пересохло. Сердце провалилось в пятки, а вдоль позвоночника пронеслась стая мурашек. Лера, широко распахнув глаза, отшатнулась назад, прижимая ладонь к груди и мотая головой. Тянули-рвали натянутые нити души, заставляя снова бояться. Внутри похолодело. Кажется, в этот момент пульс участился, а кровь разогналась по сосудам. Это не страх. Это злость.
— О, да! — крикнула она, расхаживая по комнате и указывая пальцем на себя, — Это я! Это, блять, я!
Лера затаила дыхание, наблюдая за тем, как девушка обессиленно уходила в сторону и вытирала слёзы. Кто-то её успокаивал, кто-то принёс ей воды, а кто-то даже сочувствовал. Только не Лера. Теперь она знала, кого будет обходить стороной. Теперь она знала, кого точно не подпустит к себе.
«Она очень похожа на моего брата. И лучше нам не пересекаться. Блять, за что это со мной?»