IX. ножовка и леденец.
Леру поселили в одной комнате с Ангелиной, Дианой и Лизой, посчитав это лучшим решением. Более спокойных участниц расположили отдельно от буйных, словно это была психиатрическая больница, что вызвало лишь досадный смешок. В какой-то степени это было даже правильно, можно было не бояться того, что по среди ночи кто-то накинется с кулаками. Но данный факт не успокаивал Леру, она всё ещё боялась оставаться одна, вспоминая события, произошедшие пару часов назад. Можно было бы донести об инциденте старшим, чтобы исчерпать подобные ситуации в дальнейшем, но Валерьянка сглотнула тяжкий ком и промолчала, подселившись в комнату к другим девочкам.
Обстановка располагала к себе: Лиза забралась на верхнюю кровать, доставая из своей сумки небольшую книгу, а Ангелина не отлипала от зеркала, нанося на своё потрепанное лицо новый слой макияжа. Девушки не контактировали между собой, занимаясь своими делами, однако и Лерино присутствие было проигнорировано.
— О, Валерьянка, — неожиданно подала голос Диана, дружелюбно улыбнувшись, — наша новая соседка.
— Ага, круто, — Лера чувствовала нарастающее напряжение, была готова сжаться настолько сильно, чтобы её больше никто не заметил.
Лиза лишь мимолетно посмотрела на девушку, дернув бровью в удивлении, однако долго взгляд на ней не задержался и всё внимание было снова переключено на книгу. Лера не знала, от обиды ли это или от неприязни, но решила в это не ввязываться, заняв нижнюю кровать.
На душе становилось мерзко и страшно, всё больше хотелось вернуться домой, хотя доля понимания, что дома будет тоже самое или даже хуже, удерживало на месте. Лера снова в голове вспоминала слова своего брата, сжимаясь и прижимаясь к подушке.
Осуждал ли он её? Может быть, ненавидел? Презирал? Испытывал ли отвращение к ней после этого?
Плевать.
Определенно, Лере было невыносимо больно от осознания, что теперь и брата рядом нет. Никого рядом нет. Ещё и в этом месте её недолюбливали. Хуже, наверно, уже не будет. Необходимо просто дойти до конца и доделать начатый план. За стенами ждала только Ника, единственная, кто не отвернулся от неё и стерпел все выходки, оставаясь рядом до последнего. Наверное, только она сейчас верила в неё и поддерживала, чтобы та не сдалась. И Лера так просто не сдастся.
— Девочки, пора! Педагоги вас заждались.
В комнату зашла ранее незнакомая девушка, явно старше на пару лет. Она мягко улыбнулась, призывая участниц пройти за ней, и по сравнению с другими сотрудниками проекта, девушка была снисходительнее и вежливее. И это не могло не порадовать, что в этом месте были нормальные люди.
Лера повернулась через плечо, кинув заинтересованный взгляд на гостью. Простая чёрная майка, небрежно заправленная в зауженные джинсы, и пестрая бандана на голове, сдерживающая выбивающиеся пряди из затянутого хвоста. Девушка улыбалась, терпеливо ожидая каждую участницу, и спрятала руки за спину, покачиваясь вперед-назад. Казалась такой простой и безмятежной, но в глазах блеснула лёгкая серость, словно она многое повидала в этом месте. На губе красовался затянувшийся рубец, видимо, от кого-то досталось. Самая обычная девушка, которая вызывала доверие, а её высокий голосок отпечатывался в голове надолго.
— Меня зовут Даша и я ваш куратор на всё время, которое вы проведете здесь. Моя задача наблюдать за дисциплиной и безопасностью каждой из вас. Надеюсь, мы сможем подружиться!
Нотки наивности присутствовали в её голосе, но никто не придал этому особого значения. Девушка пропустила участниц в коридор, закрыв за ними дверь. На лестничной площадке их ожидали остальные жильцы комнат, явно чем-то недовольные. Лера отшатнулась чуть поодаль, стараясь держаться куратора, но та лишь похлопала её по плечу и, прикрикнув, велела всем выходить во двор.
Ворчащая толпа через всё нежелание двинулась следом, топоча по лестнице. Лера плелась почти в самом конце, не желая больше сталкиваться с агрессией в свою сторону. Сделав еще один шаг в сторону, она случайно задела плечом Лизу, рефлекторно прикрывшись, чтобы не получить по лицу.
— Эй, ты чего шугаешься? Бьют тебя что ли?
— Фух, это ты, — на выдохе ответила она, потупив взгляд в пол, — прости, я это, не хотела тебя задеть и всё такое…
— Пф, не парься, мне и не такое говорили, — Лиза горестно усмехнулась, но почему-то от этого становилось только тяжелее внутри, — Лерочка, угомонись, всё в порядке, забей.
А она и не знала, что ответить. С каждым словом становилось только более неловко и стыдно, ведь сказанные тогда слова явно были на эмоциях под действием алкоголя и ей вовсе не хотелось, чтобы получилось то, что получилось. И извиняться она вовсе не умела, запинаясь через слово и бегая взглядом по сторонам. Однако чувство вины царапало рёбра изнутри, вызывая ненависть к самой себе.
Лерочка.
Она только что назвала её так ласково и необычно, отчего мурашки пробежались вдоль спины. Никто так не называл её кроме… Это уже не важно, это уже в прошлом. Однако слышать своё имя в такой формулировке было несколько приятно. Словно по голове погладили. И Лера понимала, что Лиза для неё не такой уж злейший враг, от которого стоило бы держаться стороны и бояться. Наоборот, этот человек тянул к себе под крыло, защищая от всей скопившейся жестокости в этом месте. И было бы хорошо держаться её стороны во избежание проблем.
— Ладно-ладно, мир, — Лиза протянула мизинец в знак их применения, и Лера судорожно протянула руку, сцепившись пальцем. — Не такая уж ты и безнадежная.
Лера озадаченно хмыкнула, но в мыслях приняла это за «чел, я тебя прощаю», отчего с души повисший камень наконец-то провалился вниз. Они могли бы стать хорошими подругами, но заднее чувство всё ещё нашептывало, что никому здесь доверять нельзя. Поэтому девушки слились с общей толпой и провели путь в полной тишине.
Всех участниц снова вывели на улицу, указывая им направление в главный двор. Освещение от фонарей было мягким и более приятным, чем кричащие и слепящие прожектора до этого. Лера оглядывалась по сторонам, заинтересованно осматривая пространство: довольно просторно, аккуратно постриженный газон и парочка невысоких кустарников вдоль забора — выглядело богато. Раньше она могла такое видеть только по телевизору, когда отец частенько смотрел американские сериалы.
Даша выстроила девушек в ряд, показывая в какой очередности они пройдут к учителям. Леру поставили почти в самом конце из-за её невысокого роста — не метр с кепкой, конечно, но по сравнению с остальными она была мелковата. И стоило только вздохнуть с облегчением, как к спине прильнула чужая рука, несильно сжимая жилетку.
— Не долго ты бегала от меня, Валерьянка.
Кристина вальяжно расположилась по правую сторону, самодовольно ухмыляясь и параллельно бросая смешки с остальными девушками. Ладонь властно вцепилась сзади, но Лера застыла на месте, боясь пошевелиться и снова получить по голове. Однако Крис просто стояла рядом и никаких попыток навредить не предпринимала. Наоборот, она вела себя сдержанно и довольно спокойно, даже если это давалось через силу. Или же присутствие преподавателей давало о себе знать, удерживая каждого.
Участницы одна за другой под Дашин голосок шли к выстроенным в ряд стульям, а в самом конце сидели три женщины, терпеливо выжидая начала обсуждений. Девушки выкрикивали приветствия, усаживаясь на своё место, и только Лере хотелось сесть в самый конец, как под руку её в очередной раз подхватили и повели за собой. Она бы хотела воспротивиться и оттолкнуть, но чужая ладонь крепче сжала предплечье, в приказном рывке утягивая за собой.
— Не шуми, чудик, — Кира сквозь стиснутые зубы шикнула в ответ, на что сопротивление прекратилось, — вот и отлично, можешь, когда хочешь.
Она грубо усадила её на стул рядом с собой, а когда Лера пыталась встать, то ладонь с хлопком опускалась на плечо и дергала назад, и пришлось смириться. Было видно, что Кире тяжело давалась сдержанность, однако безразличие, что пеленой накрыло её лицо, говорило само за себя.
Тогда, в той комнате, она хотела накричать, и, возможно, ударить Леру, но смогла себя остановить, от чего агрессия попросту зависла в ней, не имея возможности выйти наружу. Её просто заглушили, не позволили выплеснуть полноценно и это действительно мучило Киру. Её рука постоянно вздрагивала от любого Лериного движения, а глаза часто бегали по сторонам. Выглядело жутко, и это весьма давило своим натянутым напряжением. Лере хотелось от неё убежать и спрятаться в какой-нибудь коробке.
Возможно, это был жест защиты, и Лера должна была быть благодарной, что её тряпичное тело для битья смогли укрыть и спасти. Возможно, ей бы стоило сказать спасибо за это, даже если подобная помощь вызывала сомнение.
Всё казалось таким привычным, словно никуда она и не уезжала. Всё также в своей крохотной комнатушке, сжавшись на кровати, пряталась от громких голосов за стеной. Внушающе громких. Как в самый последний момент за дверью шуршал тапками Даня, подбирая слова, но вместо поддержки он лишь добавлял жгучего чувства вины. И так по кругу, до головокружения. Лере бы хотелось вырваться из этой замкнутости, выпорхнуть вольной птицей в окно.
Однако сейчас грубые касания Киры рывком возвращали её к реальности, отрезвляющее действуя на голову. От этих мыслей Лера поникла, опуская взгляд на свои колени: на чашечках до сих пор полыхали синяки и старые рубцовые ссадины. Она пыталась прикрывать их своими ладонями, но пальцы всякий раз дрожали от одного воспоминания. Кира краем глаза посмотрела на тревожное состояние своей соседки, но лишь выпрямилась, приложив свою ладонь на одну её коленку, осторожно растирая. Это же должно было хоть немного успокоить?
Лера дрогнула, медленно плывя взглядом по чужой руке к каменному выражению лица, словно так и должно было быть. Она пыталась разглядеть в тёмных глазах хоть каплю каких-то эмоций, но в радужке всё также расплывалась серость будних дней и остатки пьяной ночи. Но даже в этом девушка что-то для себя отметила — что-то, что когда-то заметила в разочарованном взгляде старшего брата.
Не бывает так, что у человека нет эмоций. Они где-то там, глубоко внутри, бояться выйти наружу и дать о себе знать. Они где-то там, кричат и плачут о тесноте коробки, куда их заперли. Плакала ли когда-то Кира? И как давно? Она казалась пустой и лишенной жизни, словно не было той самой цели, ради которой хотелось бы бороться. Словно не было того, ради кого хотелось бы улыбаться.
Неловко. Лера опустила стыдливый взгляд к ногам, поняв, что слишком долго задержала внимание на этой девушке. Румянец мгновенно прилип в щекам, предательски сдавая её в смущении. И Кира наверняка заметила это, просто не придала особого значения, продолжая держать ладонь на чужой коленке.
— Девочки, мы рады всех вас видеть здесь, — женщина прервала болтовню, прикрепляя всё внимание к себе, — почти всех.
В радостной атмосфере повисло напряжение и минутное молчание. Участницы понимали, что сейчас настанет тема для обсуждения первой ночи, которую они провели в этом месте. И, почему-то, это уже не казалось таким веселым. Некоторые неловко почесывал затылок, кто-то боязливо оглядывался, а кто-то просто молчал, явно не чувствуя за собой вины. Лере, в какой-то степени, передалось всеобщее волнение, ведь участие она также принимала в некоторых потасовках, а какие-то «спровоцировала».
— Это один из самых жестоких сезонов за всю историю проекта. За один день к нам приезжало три кареты скорой помощи. Пострадали и наши сотрудники.
Мария Владимировна только вздыхала и покачивала головой, осуждающе осматривая девушек. Её действительно расстраивало то, что произошло за один чёртов день, это только начало и боязно было заглядывать дальше, что ожидало остальных. Женщина озадаченно посмотрела на Леру, которая постоянно бегала напуганным взглядом то на учителей, то на свою соседку, выискивая защиты.
— Валерия, с вами всё хорошо? — обратилась к ней Мария, сложив руки в замок на своих коленях.
— А? — Лера от неожиданности дернулась и посмотрела на неё, шевеля губами и пытаясь подобрать нужные слова, — да всё заеби… Ой, то есть, всё хорошо!
Она по привычке прикрыла рот ладонью, на что по обе стороны послышались смешки. От неловкости Лера снова покраснела и опустила взгляд на свои ноги, нервно постукивая носком туфли о траву. Кира хмыкнула, сдерживая смех, но лишь пожала плечами, отведя от соседки взгляд.
— Мы… Рады, что всё хорошо.
— Пока что, — бросила вдруг Кристина, и её шутку поддержали очередной порцией смеха и гогота, но их тут же осекла Мария одним лишь взглядом, — извините.
— Кристина, что вы хотели этим сказать?
— Да вы сами посмотрите на этого дохлика, её чуть не грохнули на первом этапе!
— Кристина!
Было видно, как неприязнь с каждым словом только нарастала. Лера чувствовала, как её снова презирали, как и было всегда. К этому можно было бы привыкнуть, ведь не в первые с таким сталкивалась, но почему-то в данной ситуации мириться ей вовсе не хотелось. И Лера бы подошла, дала бы сдачи, показала бы свою силу, но её коленку сильнее сжали, удерживая на месте. Кира хмуро посмотрела на неё, одним лишь взглядом давая понять, чтобы сидела ровно и не рыпалась.
— Шоу ты всегда сможешь показать, чудик, — прошептала она, слегка наклонившись, — но не на камеру. Молчи сиди и не высовывайся.
Лера было уже хотела возникнуть и воспротивиться, но её снова и снова заткнули, даже ответить было нечем. Она понимала, что это была провокация, и Кристина явно пыталась таким способом расчистить себе путь от соперников, поэтому доля правды в словах Киры всё же была.
Пока преподаватели отчитывали одну за другой, напоминая о событиях прошлой ночи, Лера терпеливо выжидала, когда очередь доберётся и до неё. Лишь бы не выгнали. Девушка заметила, как резко стушевалась Кристина, когда обсуждали её поведение. Она явно злилась, постепенно вскипая. Видимо, ей не нравилось, когда в неё тыкали и пытались указать её место. Да это никому бы не понравилось, если бы посторонний человек начинал указывать что и как делать. Однако это были советы, направленные на то, как действительно не нужно делать, чтобы не навредить себе и окружающим.
— Что вы скажите, когда хотели напасть на Валерию?
Мария Владимировна бросила мимолетный взгляд на Леру, которая в свою очередь напряглась и выпрямилась, удивленно посмотрев в ответ и учащенно моргая. Затем на Кристину и снова на учителя.
— Не хотела я нападать на неё, — огрызнулась Крис, озлобленно покосившись, — меньше будет провоцировать своей башкой.
Лера через силу продолжала молчать, хотя хотелось сказать о многом. Но её сдерживала мысль о том, что сейчас не самое время возникать. Как только к ней обратятся с вопросом, тогда и должен прозвучать ответ. Девушка нервно перебирала свои волосы, накручивая прядь на палец, и почему-то на душе становилось так омерзительно, словно её цвет волос был определенным недостатком.
«Не слушай этих придурков, чудик. Нормальные у тебя волосы. Чё ноешь то? Нашла кого слушать. Тоже мне, авторитет».
— Валерия! А как вы провели этот день среди участниц?
Лера снова напрягалась, осмотрев соседних девушек. Ей не хотелось кого-то задевать и на кого-то стучать, но что-то же нужно было ответить.
— Вполне себе, — соврала она, натянув улыбку, — не со многими у меня, конечно, сложилось, но с кем-то общий язык найти все-таки получилось. Старалась не вмешиваться в драки, хотя были провокационные моменты, думаю, я справлюсь.
— Впечатляет, Валерия. Мы видели, как вам тяжело давалось в начале. И мы верим, что вы сможете справиться со всеми трудностями.
— Спасибо…
Девушку подозвали к дворецкому, чтобы ей вручили долгожданную брошь. Ей все-таки удалось продержаться на первом этапе и не вылететь со свистом за пределы. Это не могло не радовать.
Лера села обратно на свое место и заметила, как выражение лица Киры стало немного проще. Она одобрительно кивнула в ответ, но более ничего не произнесла, вникая в слова преподавателя, когда очередь дошла до неё.
Она точно должна её отблагодарить. Ведь Кира сдерживала Лерины порывы, в нужный момент затыкала рот, и ведь это, должно быть, хорошо. Но почему-то на душе даже от этих мыслей спокойнее не становилось. Кадром Лера вспомнила, когда Кира подняла на неё руку, готовясь ударить, и повысила голос, унижая её ни за что. И рядом с ней она казалась такой слабой, от чего становилось противно.
Не стоит забывать, что никому здесь доверять н е л ь з я.
Время дискуссий подошло к концу. По завершению из дома вышла Даша, встречая участниц и провожая их по комнатам. Кира вновь схватила Леру под руку и повела за собой, незаметно выбиваясь из общей толпы. Девушка в непонимании следовала за ней, пытаясь что-то сказать, но всякий раз её лишь дергали за запястье при любом слетевшем с уст писке.
— Что происходит…?
— Тише, чудик, — шикнула Кира, заталкивая в ванную комнату и запирая за собой дверь, — это единственное место, где нет камер, сечёшь?
— Да… То есть нет… То есть, блять, чё?
Кира достала из кармана пачку сигарет и подкинула ей. Замерев в недоумении, Лера озадаченно посмотрела на неё, разводя руками. Но затем быстрыми движениями из пачки выудили сигарету и тут же подожгли.
— Тупая ты какая-то, — хмыкнула Кира, присев на пол на корточки, — а должна понимать меня с полуслова.
Грубо. Лера проглотила ком обиды, сжав пачку в ладони, но промолчала, присев рядом с ней. Они снова погрузились в молчание, пока Кира спокойно покуривала свои Philip Morris. Одетая в юбку и белую рубашку, она выглядела забавно, особенно когда сидела на корточках. Постоянно хмурилась и морщилась, когда дым попадал в нос. Лера даже не заметила, как снова не моргая смотрела неё. Разглядывала, изучала, любовалась.
Ведь когда-то она также сидела рядом со старшим, выслушивая его невыносимое ворчание. Даня частенько любил жаловаться и ругаться на кого-то, выплескивая всю злость через слова. Ведь это казалось проще, чем снести кому-то чердак. Однако для Леры это все было дремучим лесом. Нельзя же всё время накапливать в себе, а потом в один момент выплюнуть куда-то в пустоту. Не ей учить жизни своего брата. Он старше, многое видал и пережил. А значит знал, как будет лучше, не так ли?
— Спрячь в пачку, чтобы никто не нашёл бычок, — Кира вложила в её ладонь затушенный чирик, не заботясь о том, что и её руки будут вонять куревом, — и помой свои ладошки с мылом, поняла?
— Эм, ну, ладно, — губы сжались в тоненькую белую линию, пока Лера укладывала сигарету обратно в пачку, но Кира в ответ лишь потрепала её по голове в знак одобрения.
— Хорошая, — девушка положила ладонь на её голову и заглянула в глаза, — будешь и дальше слушаться, глядишь, живой выйдешь из проекта. Быстро учишься, чудик.
Лера вспыхнула в возмущение, выпучив глаза, однако что-то сказать в ответ ей снова не дали. Кира лишь молча встала, отряхнув юбку, и направилась к выходу, даже не попрощавшись. Девушка даже понять не успела, что только что произошло.
Внутри боролись разные эмоции, и почему-то часть говорила о том, что это неправильно. А другая — она же хочет как лучше. Не так ли? Не будет же незнакомый человек просто так помогать и снисходительно относиться. Лера не верила в человечность и искреннюю доброту. Люди слишком жестоки, кажется, всю злость этого мира она ощутила еще в детстве. Кажется, и лучше уже не будет.
— Лера, ты куда пропа…
Дверь открылась и в проёме показался куратор, явно потеряв одного участника, пока пересчитывала каждую по комнатам. Даша замерла на месте, увидев в Лериных руках пачку сигарет. По её лицу было видно всё…
«Вот же сука! Она опять меня подставила. Мне точно конец».