Глава 12: Ожившая легенда
Центральный зал Дукториума превратился в настоящий лагерь беженцев. Из подручных материалов лабораны возвели палатки, навесы и ширмы, чтобы хоть как-то сохранить личное пространство. После коллективной молитвы прошло несколько часов, но зал не затихал. Никто не смел нарушить запрет Беллума и мешать Избранным, но зато все без умолку галдели о скором пришествии Детей Фейберуса, которые одним махом прогонят захватчиков и вообще решат все проблемы. Мартину это уже порядком надоело, а вот Филиус понимал, что сейчас людям важна надежда.
— Если вы встретите демонов, ради Фейберуса, не бросайтесь в бой! — нервно тараторила Эрика, укачивая на руках дочь. — Найдите Детей Светоносного и возвращайтесь поскорее!
— Не волнуйся. Обещаю, мы уложимся так быстро, как сможем, — кивнул Мартин, который в это время точил свой меч. — Меня больше беспокоите вы. Кто о вас позаботится? Я думал...
Он покосился на сидящего рядом Фила, но тот и сам всё прекрасно понимал.
— Не знаю, о чём я думал, — он покачал головой. — Какой из меня Избранный? Я ничего не умею! Летописец, что за чушь...
— Теперь уже ничего не изменить. Просто постарайся не делать глупостей и не попадать в передряги. Твоя задача — привести нас к Первенцу.
— Я не понимаю. Как вы узнаете, куда идти? — спросила Эрика.
— Дуктор Сапий говорил о каких-то "незримых узах", которые связали нас с Детьми Фейберуса. Наверное, мы должны почувствовать что-то, или вроде того.
— Ты чувствуешь? — поинтересовался Фил. — Я вот не особенно.
— И я нет. Наверное, они слишком далеко.
Эрика выглядела потерянной. Сначала она лишилась мужа, а теперь вынуждена была расстаться с двумя людьми, которые о ней заботились. За то недолгое время, что Фил помогал этой женщине, он успел проникнуться к ней подлинным восхищением. На первый взгляд она казалась беспомощной и сломленной трагедией, но в то же время не опускала рук. Пока Фил по её просьбе жарил рисовые лепёшки, Эрика в одиночку возвела импровизированный шатёр из разноцветных покрывал и скатертей, который даже выглядел уютно. При этом она находила время и силы уделять внимание каждому из детей и как угодно отвлекать их от безрадостного положения, в котором они оказались. В данный момент близнецы с девочкой сидели неподалёку и играли в где-то найденные Эрикой деревянные фигурки. Фил подумал про себя, что если бы у него была мать, то он предпочёл бы, чтобы она была похожа на эту женщину.
— Как они справляются? — спросил Мартин, глядя на малышей.
— Наверное, они ещё до конца не осознали. У меня не хватает духу сказать им правду в лицо, — покачала головой Эрика. — Только Стив знает. Он сильный мальчик, даже не плачет...
— Кстати, куда он подевался? — Воевода огляделся в поисках старшего ребёнка и к своему неудовольствию обнаружил, что он о чём-то говорит с Томасом Коллером, который устроился в нескольких метрах от них.
Судя по воодушевлённому виду Горака и активной жестикуляции, он рассказывал о принципе работы какого-то устройства, а мальчик слушал его с предельным вниманием.
— Стивен! Иди сюда! — серьёзным тоном крикнул Мартин и дождался, пока мальчик с раздосадованным видом не сел рядом с семьёй. — Нечего говорить с незнакомцами.
— Но он ведь тоже Избранный! И он рассказал мне, как работает паровой двигатель!
— Он Горак! Все Гораки — осуждённые преступники!
— А вдруг он невиновен? — предположил Фил. — Вдруг его наказали по ошибке?
— Без серьёзных доказательств никого в Гораки не ссылают. Он может притворяться хорошим парнем, но сам подумай: он о своей невиновности даже не заикался! Значит, за дело сослали, да ещё и недавно!
Фил бросил взгляд на Томаса. Тот вовсе не выглядел униженно или расстроенно: напротив, он с большим интересом смотрел на голубые светоносные кристаллы в потолке. Они встретились всего пару часов назад, но уже можно было с уверенностью сказать, что, судя по поведению и характеру Горака, серьёзных (понятное дело, с точки зрения Фила) преступлений он не совершал. Но всё же он определённо что-то скрывал, пряча это за добродушной улыбкой.
Вдруг со стороны движущихся комнат послышался шум. Несколько встревоженных Ларатов выбежало в зал, один из них побежал прямиком к Избранным, крикнув:
— Воевода Элерт! Дозорные доложили, что у Плавилен произошёл бой!
— Что? Хотите сказать, Арбайты дали отпор врагам? — воскликнул тот, вскакивая с места.
— Нет, Воевода. Вдруг появились новые, красные драконы. Они напали на железных и победили их! Одна из Плавилен разрушена, там всюду огонь!
— А Арбайты? — в ужасе спросил Фил. — Они же остались там!
— Туприссий! — рявкнул Мартин и бросился вперёд. — Созовите всех Ларатов, сообщите Воеводе Люфту! Мы идём к Плавильням!
— Но Воевода! По приказу Дукторов мы запечатали надземные ворота! Вам нельзя покидать Дукториум! — возразил воин.
— В Бездну приказы! Я не оставлю рабочих умирать! Мы пойдём туда и спасём столько, сколько...
Внезапно Мартин замолчал и остановился, зашатавшись из стороны в сторону. Ларат поспешил подхватить его, иначе Воевода точно бы не удержался на ногах. Фил уж было подумал, что его другу сделалось дурно от всех этих потрясений, но тут Мартин стремительно пришёл в себя, оттолкнул воина и выпалил:
— Он здесь!
— Кто? — удивился Ларат.
Вместо ответа Воевода стремглав ломанулся к лестнице на верхние этажи. Переглянувшись, Фил с Томасом бросились за ним по пятам. Арбайт понятия не имел, что происходит, и боялся, что несчастный Мартин вконец помешался. Игнорируя всех вокруг, Воевода забежал в ближайший проход и уже поднялся на несколько ступеней, когда остальные, наконец, нагнали его.
— Что случилось? Ты куда? — спросил Фил.
— К вратам в туннели! — воскликнул Мартин с таким благоговейным видом, будто увидел самого Фейберуса во плоти. — Повелитель Огня явился!
— Ты почувствовал? Как?! — удивился Том.
— Точно не знаю!
Поднявшись на этаж, находившийся прямо над поверхностью тверди, они вышли к южному входу в сеть туннелей. В данный момент он был наглухо закрыт: за внутренними тонкими вратами с калиткой и смотровым окном был опущен огромный и толстый заслон, сделанный из того же металла, что и внешняя облицовка Дукториума.
— Открыть внешние и внутренние врата! Быстрее! — крикнул Мартин двум стражникам.
Один из них с недоумением отправился в подсобку, где с помощью ворота привёл в действие сложный шестерёночный механизм. Шум устройства медленно прокатился по стенам и потолку, и оба слоя ворот поочерёдно начали подниматься.
— А вдруг там Мальсы? — спросил Томас.
— Тогда всё закончится быстрее, чем мы успеем это осознать, — пожал плечами Мартин и на всякий случай обнажил меч.
Когда врата подняли, за ними оказался лишь пустой освещённый тусклыми кристаллами туннель, заканчивающийся развилкой на третьей десятиметровой отметке. Фил и Томас вопросительно посмотрели на Воеводу, но он дал им знак ждать. Вскоре за их спинами послышались голоса Ларатов.
— Что ты делаешь?! — воскликнул Чарльз Люфт, который привёл сюда, наверное, всю стражу. — Это опасно, что если те твари...
Ответа не потребовалось: в этот момент в конце туннеля послышалось множество голосов, а вскоре из-за угла показались лабораны. Удивлению Ларатов не было предела. По мере того, как первые ряды приближались к вратам, из-за поворота продолжали выходить всё новые Арбайты. Это были рабочие из Плавилен, судя по количеству, почти в полном составе. На многих были наспех надетые доспехи, нелепо болтающиеся поверх рабочих комбинезонов, что ничуть не умаляло внушительности вооружённой толпы.
Но не это поразило встретивших их воинов, а высокая фигура, шедшая среди Арбайтов. Мускулистый воин в два раза выше лаборана, с бледной кожей, совершенно лысый и закутанный в грязный брезент, с робким лицом и неуверенным взглядом — таким Мартин и остальные избранные впервые увидели Эстуса, Повелителя Огня. Но несоответствие его внешнего вида со статуей в Святилище было последним, что заботило их в тот миг. Все, как один, лабораны склонились перед сыном Фейберуса. Персонаж легенды предстал перед ними во плоти, и все сомнения, остававшиеся ещё у Фила, мгновенно развеялись.
В толпе рядом с Повелителем он заметил Габриэля Шмидта, главного мастера Плавилен и своего начальника. Он что-то шепнул сыну Светоносного и дал ему знак выйти вперёд. Через расступившиеся ряды Арбайтов тот подошёл к Ларатам, и Мартин, не успев подобрать нужных слов, выпалил:
— О Владыка Эстус! Ты и вправду явился!
— Мне сказали, что здесь я получу ответы, — неожиданно высоким для такого верзилы голосом сказал Повелитель Огня.
— Тогда... Наверное, тебе надо поговорить с Верховным Дуктором! — Воевода ещё раз поклонился. — Иди за мной!
Бросив взгляд на Фила, он повёл Эстуса за собой. Вслед за ними, восторженно гудя, последовала и толпа Арбайтов и Ларатов. Даже спасение всех рабочих из Плавилен сейчас значило для них меньше, чем пришествие героя. Эстус без труда поместился в движущуюся комнату (потолок в ней как будто специально был такой высоты, что даже двухметровый великан не доставал до него головой). Чарльз Люфт хотел было зайти с ними, но Мартин жестом остановил его. Когда двери закрылись, пожилой Воевода немного пришёл в себя и крикнул застывшим от благоговения Арбайтам:
— Хватит тут толпиться! Спускайтесь в главный зал, вас уже ждут семьи!
Пришествие героя было для лаборанов настолько значимым событием, что они, видимо, совсем позабыли даже про своих близких. Сбросив оцепенение, они с нетерпением повалили вниз по лестнице, сопровождаемые Ларатами. Фил с Томасом оказались прижаты к стене потоком людей. Разумеется, все их мысли были заняты сыном Фейберуса. Легенда ожила на глазах. Пророчество начало исполняться, и пути назад уже не было, чему Фил даже обрадовался. Конечно, он предотвратил бы нападение драконов, будь у него такая возможность, но раз уж всё так сложилось, надо было искать плюсы. Рутина и скука остались в прошлом, и теперь он больше не был бесполезным грузчиком в плавильне.
Вот только кем он стал? Героем? Воином? Определённо нет. Его роль ограничивалась тем, что он должен был привести отряд к Первенцу и попутно записывать всё, что происходит. Если подумать, это была очень ответственная работа. Как-никак, именно благодаря нему подробности подвига будут известны потомкам, при условии, что отряд преуспеет. Но сам он так и останется в этой истории не более чем наблюдателем. Наверное, это тоже неплохо, но всё же ему хотелось сделать больше для победы.
— Шефер! Какого туприссия ты тут делаешь?
Его мысли прервал знакомый голос, которого Арбайт всегда побаивался. Фил сглотнул и обернулся, встретившись взглядом с пожилым рабочим. Габриэль Шмидт, главный мастер плавилен, был человеком строгим, но справедливым. Рабочие уважали его и даже наделили шуточным прозвищем "наш Дуктор" — так много авторитета было у него в коллективе. Он никогда не позволял себе насмешек и пренебрежения в адрес лентяя, и даже относился к нему с отеческой заботой, но вот за проступки наказывал без колебаний. Разумеется, винить его за это Фил не собирался, и боялся он мастера не из-за наказаний. Просто каждый раз, когда его ловили за нарушение правил, Шмидт читал ему персональную лекцию об ответственности перед коллективом, дисциплине и трудовом долге. Фил всегда стыдливо кивал и обещал, что больше это не повторится, но, разумеется, раз за разом нарушал слово. А поскольку совесть не позволяла ему просто наплевать на слова мастера, он предпочитал избегать его, чтобы не слышать разочарованных упрёков.
— Я нигде не мог тебя найти! — Шмидт выглядел озадаченным. — Уж думал, ты был в числе тех погибших бедолаг. Как ты сюда попал?
— Ну... Я...
— Опять сбежал? — мастер покачал головой. — Эх, честно сказать, я уже не вижу смысла тебе что-то объяснять. Непутёвый ты, Шефер, неисправимый бездельник...
Фил опустил глаза. Он прекрасно понимал, сколько хлопот зачастую доставляет другим. Но и поделать со своими порывами он ничего не мог. Поэтому насмешки и оскорбления со стороны окружающих он не считал несправедливыми и смирился с ними. А сейчас он и вовсе собирался в поход ради спасения всех этих насмешников. Вот только начальник о его миссии ещё не знал.
— Ладно, не до этого сейчас, — проворчал Шмидт. — Хорошо хоть ты цел. Пошли, получишь место вместе со всеми.
— Не получится, — возразил Филиус и осторожно поднял взгляд. — Тут такое дело... Я избранный.
— Избранный? Какой ещё... — тут мастер понял, что он имел в виду и выпучил глаза. — Как?! Хочешь сказать, ты один из тех, кто призвал Детей Фейберуса?!
— Так получилось, — смущённо сказал тот.
— О пресвятые Творцы! — Шмидт закрыл лицо ладонью. — Ты?! Как так вышло, что именно тебе поручили столь важное дело?! Да кто тебя вообще избрал?!
— Никто. Я сам вызвался.
— Ты хоть понимаешь, что тебе предстоит?! Отправиться в опаснейший поход на поиски Детей, да ещё когда повсюду рыскают демоны! Для этого нужна подготовка, боевые навыки! Надо приносить хоть какую-то пользу! А ты? Что ты умеешь?!
— Ну... Я хочу стать летописцем и записывать всё, что происходит.
— Летописцем?! Да какой из тебя летописец, если ты двух слов связать не можешь?! — воскликнул мастер, но потом взял себя в руки и сбавил громкость. — Ох, ну и глупость же ты сделал. Пропадёшь ты, Филиус, как пить дать сгинешь в пути, а ведь мог бы жить себе спокойно и дождаться, когда Дети Фейберуса спасут нас.
— Может и сгину. Но ведь не просто так. Хоть помогу им исполнить долг, это же самое главное.
— Ты просто дурак, — старый мастер не стал скрывать свои мысли. — Впрочем, теперь уже ничего не попишешь. Ступай уж, советую тебе хоть с мечом научиться обращаться, пока время есть.
Жесткие слова мастера уязвили Фила, но лишь оттого, что он осознавал их правдивость. Кивнув не глядя, он направился было к общему потоку, но заметил, что Шмидт не торопится в общий зал, и что-то дёрнуло его спросить:
— А Вы? Вас разве не ждёт кто-нибудь?
— Нет, Творцы не одарили меня семьёй, — старый мастер был озадачен вопросом. — Как и тебя, верно?
Фил остановился, как вкопанный. Сколько лет, десятилетий, а может и веков он работал под началом Шмидта, но даже не знал, есть ли у него жена или дети! Неужели всё это время ему были настолько безразличны окружающие? Выходит, между ним и мастером было больше общего, чем он думал. Вот только теперь у него всё-таки появилось подобие семьи, разве что заботиться о ней он теперь не сможет...
Решение проблемы пришло в голову само. Несмотря на напряжённые отношения с начальником, едва ли Фил смог бы найти человека более надёжного для этого дела.
— Идёмте со мной. Мне нужна ваша помощь.
— Ты сам выбрал свою дорогу, и теперь я тебе не помощник. У меня под началом две сотни Арбайтов, и у большинства есть жёны и дети, нуждающиеся в нас. Я должен помогать им.
— Дело не во мне. Одна женщина потеряла мужа, а друг, который мог бы о ней позаботиться, тоже стал избранным. У неё осталось четверо детей.
— Это другое дело. Веди, — хмыкнул мастер.
Поток Арбайтов вынес их в общий зал, наполнившийся радостными криками и рыданиями. Родственники пробивались друг к другу сквозь толпу, выкрикивая имена любимых, детей и родителей. Воссоединившиеся семьи спешили отойти в сторону. Тревожное ожидание для большинства выживших наконец завершилось. Пройдя мимо толпы вдоль стены, Фил и Шмидт подошли к Эрике с детьми, ожидавшими на своём месте.
— Где Мартин? — сразу же спросила она.
— Сопровождает сына Фейберуса, — с восхищением ответил Фил.
— Так значит, он и вправду явился! Слава Творцам! Я боялась, что ничего не вышло, но продолжала молиться!
— И Творцы вняли Вашим мольбам. Как и мольбам всех остальных, — кивнул Шмидт с улыбкой.
— А Вы...
— Зовите меня Габриэль. Я и мои подчинённые будем оберегать Вас и Ваших детей, пока избранные не завершат свой поход.
Эрика бросила взгляд на довольного Фила и с благодарностью поклонилась. Мастер осмотрел детей, с недоверием глядящих на незнакомца, и рассмеялся:
— Всегда мечтал о собственных детях и внуках. Похоже, мне выпал шанс наверстать упущенное.
Пока Шмидт знакомился со своими новыми подопечными, Фил с облегчением вздохнул и окончательно убедился, что сделал верный выбор — наверное, первый раз в жизни.