Цена мести

Эвелина

Я видела, как он меняется. Демьян, всегда уверенный, всегда сильный, сейчас выглядел сломленным. Но я не испытывала жалости. Нет, это не то чувство, которое я должна была бы испытывать. Я помнила, что он сделал с моей подругой, и сейчас, когда я наконец добилась того, чтобы он почувствовал, что такое настоящая боль, я знала, что ничто не остановит меня.

Мне было трудно не увидеть, как он борется с собой. Он уже не был таким, каким был вначале. Все его маски падали, и я все больше начинала понимать, что он не такой, каким хотел казаться. Он тоже человек, с желаниями, с ранами, с болью. Но это не меняло того факта, что он заслуживал страха и боли, которые я ему готовила.

Я подошла к нему, посмотрела на его лицо, где смешивались боль, злость и, возможно, даже сомнение. Но я не собиралась отступать. Я не собиралась быть той, кто повернет назад. Я была готова довести все до конца, до того момента, когда он осознает, насколько он ошибался, играя с теми, кто был слабее.

— Ты ведь знаешь, что ты сам во всем виноват, — я сказала это так, чтобы каждый его внутренний шрам снова болел. Я видела, как его лицо напряглось.

Он открыл рот, но замолчал, видимо, не зная, что ответить.

— Ты всегда думал, что ты контролируешь ситуацию, что ты — тот, кто решает, а не жертва, — продолжала я, подходя ближе. — Но теперь ты стал частью этой игры. И теперь твой ход.

Я видела, как он сжался, как будто это было для него новым шоком. Он привык контролировать, но сейчас он сам оказался в ловушке, и я была его судьей.

Демьян, казалось, пытался собрать мысли, но он молчал. Я это заметила. Он знал, что все, что он мог бы сказать, не изменит этого момента. Его эмоции были противоречивы, а его внутренний мир оказался раскрытым — в нем была боль и, возможно, даже сожаление. Но я не собиралась позволить ему отвертеться от этого.

— Ты все равно думаешь, что сможешь взять меня? — я шагнула еще ближе. Мое дыхание было спокойным, но внутри все горело. Я не позволю ему уйти с победой. Он заплатит за все, что сделал.

И я не могла позволить себе снова испытать те слабые чувства, которые начали появляться, когда он поцеловал меня. Это была ошибка. Месть должна была быть моей конечной целью, и я уже была на шаг ближе к тому, чтобы реализовать свой план.

— Тебе не стоит больше играть со мной, Демьян. Ты не справишься, — сказала я, ощущая, как мой голос становится все твердже.

Его взгляд стал холоднее, он все-таки решил что-то сказать:

— Ты играешь со мной, Эвелина. Ты думаешь, что контролируешь все, но ты ошибаешься. Ты не видишь, как далеко я готов зайти. И ты не видишь, как все это может закончиться.

Мои глаза сжались. Я была готова к этим словам. Я ожидала, что он скажет это, что он будет снова пытаться вставать и бороться. Но это уже не было важно. Он ошибался, если думал, что сможет противостоять мне. Моя месть была почти завершена, и я чувствовала, как близка к своему триумфу.

Я шагнула назад и взглянула на него с холодным, решительным взглядом.

— Пусть будет так, — сказала я с улыбкой, которая не имела ни малейшего намека на теплоту. — Ты еще не знаешь, что именно тебя ждет, Демьян.

Я повернулась и ушла, ощущая, как важность того, что я сделала, постепенно захватывает меня. Я играла свою роль, и теперь все зависело только от меня. Моя игра с ним только начиналась.

Я шла по улице, и каждый шаг отдавался мне в груди, как напоминание, что еще не все завершено. Помста — это не легкий путь, и я знала, что мне предстоит пережить еще много. Но что-то внутри меня все-таки меняло отношение к этому. Я была уверена, что он заслуживает того, что я готовлю для него. И я готова была довести дело до конца, даже если для этого мне придется потерять свою душу.

Когда он произнес эти слова — о том, как далеко он готов зайти, — я почувствовала, как что-то внутри меня замерло. Может быть, это была не просто игра. Может, мы оба были так заиграны в этот процесс, что теперь, после всех манипуляций и страстей, сложно было вернуться назад. Но я держала в себе свою цель, не позволяя себе сомневаться.

Теперь, когда я стояла перед тем, чтобы окончательно завершить этот план, я чувствовала странную смесь чувств. Адреналин смешивался с отчаянием, а также с гордостью, что я не сломалась. Все мои действия были частью одного большого замысла.

Но вот что меня пугало — я начала понимать, что что-то изменилось. Мы оба начали терять контроль. Мы оба стали зависимы от этого напряжения. И, может быть, я просто перестала быть уверена, что все это стоит того.