Часть 15
- вот ты и дома, дочь, - он поворачивается ко мне лицом и смотрит мне в глаза. Мне приходится вздернуть подбородок, чтобы смотреть ему в глаза, я едва дотягиваюсь макушкой к его носу. - они приедут завтра вечером, подготовься как следует.
Я едва морщу нос при мысли об этом, но к счастью, отец этого не замечает.
Я высвобождаюсь из его хватки и иду к дверям, которые открывает мне дворецкий. В нос сразу ударяет знакомый запах и я жмурюсь, сердце пропускает удар. Запах дерева и свежей выпечки грузом ложатся на грудную клетку. В голову лезут непрошеные воспоминания, и я, с болью в сердце, заставляю себя двигать ногами. Везде горит свет.
Внутри все так же, как я и помнила.
Белые стены прекрасно гармонируют с черным полом из дерева. Две лестницы по боках прихожей, ведут на второй этаж, где, как я знаю, находится моя комната. На стенах висят уже наизусть изученные мной картины. В детстве я могла часами разглядывать одну и ту же картину, отмечая самые мелкие детали. Слева от себя вижу арку, за которой находится гостиная. Красный кожаный диван и такие же мягкие кресла располагаются вокруг большого стеклянного кофейного столика. В углу виднелась барная стойка, уверена, одно из любимых мест отца. За которой, полки с бутылками разного дорогого алкоголя, покрывающие всю стену. Декор заставляет желать лучшего, после ухода мамы некому за этим следить.
При мыслях о маме, сердце болезненно сжалось и я сдавленно вздохнула. Печаль волной накрыла меня и я, медленно переплетая ногами, зашагала к себе в комнату. Идя по лестнице, коснулась к перилам, сделанным из темного дерева и по телу пробежал холодок.
В детстве мне всегда казалось, будто этот дом по ночам живет своей жизнью. Как рассказывал когда-то отец, когда ему было еще до меня дело, дому больше ста лет. Когда-то его построил один богатый мужчина для своей дочери, которая была больна агорафобией и не могла выходить на улицу. Он её настолько сильно любил, что делал все для её выздоровления и выполнял все её желания. Поэтому этот дом пропитался любовью и нежностью, здесь я всегда чувствовала себя в безопасности.
Раньше. Сейчас нет. Сейчас я чувствую лишь одиночество и печаль. Глубокую печаль, которая давно засела в глубине душы, а сейчас вырвалась и захлестнула все вокруг.
Спустя несколько минут увидела белую дверь, положила руку на дверную ручку и надавила. Дверь распахнулась. Я замерла. Глаза перемещались с одного предмета на другой. Грудь сдавило и я тихо всхлипнула. Здесь все было так, как я оставила. Все вещи лежат там, где я их оставила.
Здесь до сих пор пахнет моим гелем для душа и сиренью, моими любимыми цветами. Раньше, в моей комнате ваза всегда была заполнена этими цветами. Мама заботилась об этом.
Комната была в белых и бежевых оттенках. Мраморный пол. Большая двуспальная кровать, цвета слоновой кости с белоснежным покрывалом, посреди комнаты.
Справа туалетный столик и комод, из того же материала и того же цвета. Письменный стол, на котором стоит ноутбук и зеркало в пол.
Слева большая полка, расположена почти по всей стене, на которой выложены книги.
Мои книги.
Медленно подхожу к стеллажу и дотрагиваюсь до одной из книг. На них нет пыли, видимо домработницы частенько сюда заглядывали. Достаю книгу в красной обложке и открываю, вдыхая запах старой бумаги и улыбаясь. Как мне здесь нравилось.
Но сейчас...я могу думать лишь о ней. О маме.
Положила книгу на место и выглянула в окно. Окна моей комнаты выходят на задний двор. Отсюда можно увидеть теплицу, бассейн, небольшой сад с деревьями и зону отдыха, столики со скамейками и гриль.
Открыла одну из дверей и попала в ванную, также сделанную в светлых тонах. Другая дверь вела в гардеробную, с кучей вещей, которые я никогда не надевала и не надену.
Устало плюхнулась на кровать и закрыла глаза. День завтра предстоит долгий.
***
Утром меня разбудила одна из домработниц. Я её не узнала, видимо недавно устроилась. Девушка, на вид не больше 25, принялась раскладывать на столике косметику и приспособления для волос.
Я сонно села и потерла глаза, еще не совсем понимая кто я и где я. Посмотрела на часы, девять утра.
Зачем собираться с самого утра, если они приедут вечером? Глупость.
- доброе утро, мисс Вайл, я вам помогу собраться. Бегом идите в душ, а потом садитесь на этот стул.
Мои глаза слегка расширились и уголки губ поползли вверх. Было в её тоне что-то грозное, что-то дерзкое, будто она приказывала мне. Мне это нравилось.
Без единого слова я пошла в душ, после чего села на стул, как и было сказано.
Девушка стала сзади и посмотрела на меня через зеркало.
- как тебя зовут, милая? - она меня заинтересовала.
- Клео, меня зовут Клео, - девушка взяла со столика прозрачную сыворотку и стала мазать мне на лицо.
- давно ты работаешь на моего отца?
- несколько месяцев.
Я хмыкнула.
- и как тебе здесь? - меня искренне интересовали ее впечатления и это странно.
Почему она меня заинтересовала? Что в ней меня зацепило?
- честно? Я не знаю что сказать. Красивый дом, уютный. Люди здесь тоже хорошие, э-э.. слышала вас здесь не было больше трех лет? - я опустила взгляд.
- да, я уехала, - зачем она сменила тему?
- ты здесь живешь или приезжаешь?
Девушка улыбнулась одним уголком и заглянула мне в глаза.
- приезжаю. Дома меня ждет больная мать.
Я открыла рот и захлопнула. Волна сожаления прокатилась по телу.
- извини, - все что я смогла выдавить.
Девушка дернула плечом и принялась наносить тон.
Спустя несколько часов она сделала мне красивый дневной макияж, который я бы не назвала дневным, а скорее вечерним. Накрутила волосы и сделала обьемную укладку. Потом девушка вынесла три платья и повесила на передвижную вешалку.
Но только одно мне понравилось.
Оно было черного, как ночь, цвета из атласного материала. Глубокий треугольный вырез доходил чуть ниже грудей, но это не выглядело вызывающе, скорее интригующе. Оно плотно облегало талию и ниспадало до самого пола.
На ноге был так же вырез, который начинался с бедра, но прикрывал все, что должно быть прикрытым. Спина была обнажена.
Я покрутилась перед зеркалом и удовлетворенно хмыкнула. Улыбнулась своему отражению и расправила несуществующие складки на бедрах.
- вам очень идет.