3.
Лина так и не уснула. Она лежала в темноте, уставившись в потолок, чувствуя, как ноет живот и гудит голова. Вроде бы усталость была, но сон не приходил.
Мысли снова стали тянуть вниз, затягивая в привычную пустоту. Она думала о матери, о брате, о своей жизни. О том, что ей плохо — так плохо, что уже неважно, будет ли лучше.
Она села на кровати, провела рукой по браслетам, потом медленно стянула их. Взгляд остановился на старых шрамах и новых порезах.
Пальцы дрогнули, но всё же потянулись к заветному лезвию, спрятанному в ящике стола. Тонкий холодный металл коснулся кожи, и на несколько секунд в голове стало тише.
Лина не смогла остановиться. Кажется, что-то в ней сломалось окончательно. Один порез, второй, третий... Боль не пугала, наоборот, она отвлекала, помогала заглушить всё то, что разрывало её изнутри.
Дыхание сбивалось, в глазах начинало мутнеть, но она не останавливала себя. В голове звучал голос, шепчущий, что так будет легче. Что это единственный способ хоть как-то справиться.
Но когда дрожащие пальцы выпустили лезвие, когда взгляд упал на испачканные в крови запястья, на неё обрушилась волна эмоций.
Лина задрожала, слёзы хлынули из глаз сами собой. Она закрыла лицо руками, сжавшись в комок, и дала себе волю. Тихие, сдавленные всхлипы наполнили комнату. Она плакала, потому что не знала, что делать. Потому что ей было больно — не только физически, но и морально.
И потому что понимала: завтра всё повторится заново.
После того, как слёзы стихли, Лина сидела, пытаясь привести мысли в порядок. Она ощущала усталость, но не могла снова закрыть глаза, не могла уснуть. В голове всё ещё шумело, но она старалась отогнать эти мысли.
Медленно она встала, взяла свои карандаши и блокнот, который всегда держала под рукой. Она начала рисовать, как всегда, когда чувствовала себя потерянной. Линии начали складываться в рисунки, изображения, которые давали хоть какое-то ощущение контроля и спокойствия.
Время шло, а она продолжала рисовать. Картина медленно наполнялась, и с каждым штрихом Лина как будто становилась чуть тише, чуть легче. В этом процессе был смысл, который она искала. Это было её убежище — когда ничего не имело значения, кроме её собственных мыслей и творения.
Утро наступило неожиданно быстро. Лина проснулась за столом, её руки были покрыты следами от карандашей и чернил, а глаза — от недосыпа. Её тело чувствовало усталость, но странным образом ей было немного легче. Рисунок, который она создала ночью, был каким-то образом её отражением. Он был хаотичным и темным, но в нем была и некая красота — как будто она, несмотря на все свои боли, всё равно пыталась найти выход, найти свет.
Она огляделась и поняла, что снова опоздала в школу. Но мысль о том, что сегодня будет ещё один день, когда она будет держать все свои эмоции под контролем, заставила её почувствовать себя почти готовой.
Переодевшись в спешке, она схватила сумку и выбежала из дома. На улице было пасмурно, и дождь, как обычно, создавал атмосферу одиночества, которая всегда её сопровождала. В голове вертелись мысли о том, как она продолжит скрывать свою боль, продолжит держать всё в себе.
Когда Лина подошла к остановке, она заметила Даню. Он стоял с друзьями, разговаривая, но, как только заметил её, сразу подошёл.
— Ты не заболела?-
спросил он с лёгким беспокойством в голосе.
Лина застыла на мгновение. Она не привыкла, чтобы кто-то проявлял к ней заботу, даже так, не зная её достаточно хорошо. Было неловко, но она старалась не показать это.
— Нет, всё нормально.-
ответила она, пытаясь скрыть свою усталость за лёгкой улыбкой.
Даня явно не верил. Он снова внимательно посмотрел на неё, как будто пытаясь понять, что скрывается за её словами. Лина почувствовала себя уязвимой, но ничего не сказала. Образ привычной защитной оболочки, в которую она себя завернула, был важен.
Автобус подъехал, и они сели рядом, но теперь между ними было молчание, которое Лина не могла разрушить. В её голове вертелись мысли, и лишь одно казалось ясным: она не хочет, чтобы кто-то знал правду.
Лина сидела, пытаясь не показать, как сильно ей плохо. В глазах начало темнеть, а голова кружилась — её тело было истощено, и силы покидали её. Всё из-за того, что она давно не ела нормально. Пустота в желудке лишь усугубляла её состояние. Она пыталась держаться, не показывать своей слабости, но каждый момент становился всё труднее.
"Почему я не могу просто нормально поесть? Почему мне так тяжело?" — думала она, прижимая сумку к груди. Лина знала, что голод — это причина её слабости, но было слишком поздно, чтобы что-то изменить. Она не могла признаться даже себе в том, как долго она жила без нормальной пищи. Порой один кусок хлеба был её единственным источником энергии за весь день.
Всё вокруг стало размытым, и её сознание как будто дрейфовало. В ушах звенело, и она едва смогла сдержать вздох, когда автобус резко затормозил. Лина пыталась сосредоточиться, но её мысли путались.
Вдруг Даня повернулся к ней и заметил её состояние. Он нахмурился, заметив её бледность и слабость.
— Лина, ты в порядке?-
его голос звучал обеспокоенно. Он потянулся к ней, чтобы поддержать её, но она отстранилась, не желая показывать свою уязвимость.
Она лишь кивнула, с трудом сдерживая слабую улыбку. Даня продолжал смотреть на неё, но Лина, несмотря на своё состояние, не хотела признавать, что ей плохо. Её гордость не позволяла ей признаться в том, что она действительно не может справиться.
Автобус продолжал двигаться, и Лина просто сидела, зная, что ей нужно продержаться хотя бы до следующей остановки. Но в голове не было ни сил, ни желания думать о чём-то другом, кроме как о том, чтобы как-то продержаться до конца дня.
Лина с трудом дошла до школы, её ноги еле двигались, и, хоть она пыталась скрыть свою слабость, Даня не отступал. Он шел рядом, поддерживая её, не позволяя упасть. Весь путь от остановки до школы она ощущала его взгляд на себе — полное беспокойство, которое она пыталась игнорировать, но в глубине души она знала, что он не верит, что с ней всё в порядке.
Когда они, наконец, подошли к школьному порогу, Даня снова повернулся к ней и взглянул ей в глаза.
— Лина, ты точно в порядке? Ты выглядишь ужасно. Может, тебе стоит пропустить пару уроков или вообще остаться дома?-
его голос был полон сомнений, и он явно переживал.
Она кивнула, но на её лице появилось натянутое выражение. Она не могла позволить себе показать слабость.
— Всё нормально, просто немного устала. Мне нужно будет немного отдохнуть.-
ответила она с усилием, стараясь скрыть своё настоящее состояние.
Даня посмотрел на неё ещё с секундную паузу, сомневаясь, но не настаивая. Он знал, что Лина не любила, когда кто-то за неё решал, но его беспокойство не могло уйти. Он всё-таки предложил:
— Если что, знай, что я рядом. Не стесняйся, скажи, если тебе нужно помочь.-
его голос был тихим, но полным заботы.
Лина, не ожидавшая таких слов, немного удивилась, но лишь кивнула, пытаясь улыбнуться, чтобы скрыть свои переживания. Она не знала, почему, но в этот момент ей показалось, что она не так одна, как всегда.
Лина сидела на своём месте в классе, уткнувшись лицом в локти. Её голова болела, а живот продолжал ныть от голода. Она пыталась сосредоточиться на уроке, но мысли путались, а глаза с трудом оставались открытыми. Всё, что она могла — это сидеть в тишине и надеяться, что скоро всё закончится.
Неожиданно дверь класса открылась, и в помещение вошёл директор. Он оглядел комнату и, заметив Лину, сразу направился к её парте. Всё вокруг как будто замедлилось, и она почувствовала, как внутри сжалось от напряжения.
— Лина, мне нужно поговорить с тобой.-
сказал он спокойным, но серьёзным тоном.
Лина, не понимая, что происходит, подняла голову и посмотрела на него. В её груди всё сжалось. Она не успела ничего сказать, как директор уже продолжил:
— Пойдём, мне нужно тебя провести в кабинет.-
Она не могла ничего ответить, только молча встала. Её ноги были тяжёлыми, а сердце забилось сильнее. Что-то в её ощущениях было не так, но она всё равно пошла за ним, стараясь не обращать внимания на взгляд одноклассников, которые следили за ней.
Директор вывел её из класса, и они прошли через коридор к кабинету. Лина пыталась удержать себя в руках, но внутри неё нарастал неприятный холод. Почему её зовут? Что случилось?
Они зашли в кабинет директора, и Лина почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Она стояла в дверях, пытаясь понять, что происходит. Директор жестом пригласил её сесть, но она стояла, не в силах двинуться. Все в ней напряжено ожидало, что сейчас будет сказано что-то важное, но она не могла представить, что именно.
Директор, взглянув на неё с каким-то странным выражением на лице, наконец заговорил:
— Лина, мне очень жаль, но я должен сообщить тебе печальную новость. Твой брат Артём... он погиб в ДТП.-
В ту же секунду мир словно перевернулся. Лина замерла, не веря своим ушам. Она не могла понять, что только что услышала. Слово "погиб" как будто пронзило её насквозь, а всё остальное стало неважным.
— Он был в машине с другом, когда это случилось.-
продолжил директор, но Лина уже не слушала его. Она почувствовала, как ей не хватает воздуха. Всё вокруг расплывалось, и в голове был только один вопрос: "Как это возможно?"
— Ты можешь посидеть здесь немного, если нужно.-
сказал директор, но Лина не ответила. Она просто стояла, чувствуя, как её ноги теряют опору, а разум перестает работать.