part four
Аргументируя тем, что с охраной тюрьмы нужно договариваться заранее, Юнги убедил Чимина в том, что их договор вступает в силу только с завтрашнего утра. А значит, приблизительно 15 часов он предоставлен самому себе. Пак решил, что все свободное время проведет в камере, а во время ужина попытается сесть с Фантиком. Он хоть и странный, но, кажется, сам по себе, и никакими неприятностями не грозит.
Перед самим ужином Чимми впервые увидел своего временного сокамерника, Лэо. У него было обезображенное мелкими шрамами лицо и глубоко посаженные глаза, сам он был коренаст и сутул. Как и у всех азиатов, у него была смуглая кожа и черные волосы.
Лэо никак не отреагировал на появление нового соседа, даже не ответил на его приветствие. Блондин не стал настаивать на продолжении знакомства и продолжал играть в невидимку. Парень чувствовал себя невестой на выданье, которая только что увидела своего будущего жениха. И, надо сказать, реальность превзошла все ожидания. Возможно, следующие три года будут не так уж и ужасны. Мин Юнги выглядит как мечта любой женщины и определенной категории мужчин. Парадокс, но осознание собственной неотразимости делает его еще краше.
Чимми задумался о своей привлекательности. У него никогда не было секса с девушкой, ну или с парнем. В старшей школе была девушка, с которой он встречался, но это было скорее для статуса. Дальше поцелуев у них дело не заходило. Секс как таковой не был интересен Чимину – наверное, в его возрасте это странно. Он даже порнушку не смотрел, хотя Сокджин невзначай подсунул ему флешку со своей коллекцией грудастых брюнеток, блондинок и рыжих. Цвет волос и лица менялись, одно оставалось неизменно – большая силиконовая грудь. Одноклассники, которым приходилось смотреть запретное видео в наушниках, когда все спят, завидовали Чимину. Как-то он даже на пробу посмотрел гей-порно, но оно тоже его никак не впечатлило, хотя отсутствие искусственной груди приятно радовало глаз. Возможно, все потому, что он еще не встретил объект своего сексуального влечения.
Незаметно подошло время ужина. Выйдя из камеры, Пак быстро нашел взглядом Фантика – его горчичный кардиган тяжело пропустить. Лавируя между людьми, не дай бог кого-нибудь задеть, парень направился к Фантику. Краем глаза он заметил, что помимо неизменного Луиджи, Мин идет в компании двух мужчин, явно не корейцев.
— Эй, Фантик! — погруженный в свои размышления тот даже не услышал, как его окликнули. — Фантик! — Пак дернул его за рукав. Только тогда его заметили.
— О, надо же, живой. Расскажешь, что за дело у тебя было или секретные секретики?
— Почему же? Нет. Завтра я переезжаю в камеру Мина, — парень с вызовом смотрел на Фантика, его взгляд говорил «ну давай, попробуй осудить меня».
— Решил сосать толстый хер итальяшки, чтоб тебя по углам не зажимали? Тоже выход. Жвачку будешь? — он протянул ему Big Red.
— Хм... Значит у него большой? — Чимин засмеялся и спрятал врученную жвачку. Под причитания Фантика «что за молодежь пошла», они без приключений добрались до столовой. Здесь Чимина представили щуплому старичку, который, как выяснилось, сокамерник Фантика. Эти двое были настолько странными, что их разговор о том, чей кусок хлеба больше (совершенно одинаковые), совсем не удивил Чимина.
После ужина у некоторых были рабочие часы, но Пак еще не знал, где он будет работать, поэтому у него было свободное время, которое, вопреки своим ожиданиям, он провел не у себя в камере, а у Фантика, рассматривая его коллекцию фантиков из-под различных жвачек.
Когда дали предупреждение к отбою, блондин поплелся в свою камеру. Зная о будущем переезде, он не сильно раскладывался. К приходу соседа он уже заканчивал гигиенические процедуры. Вошедший Лэо с мерзкой улыбкой разглядывал полуголого парня. Управившись за секунду, Чимин шмыгнул на свою шконку и придвинулся как можно ближе к стене. Он даже дышал тихо, чтобы про его присутствие забыли. Быстро освежившись, Лэо полез к себе наверх. Через пару минут щелкнул замок, запирающий все камеры до 07.00 следующего дня. Погас свет. Ночной охранник сделал обход, посветив фонариком в каждую камеру, проверяя, чтобы все были в постелях.
Пак не спал уже больше тридцати шести часов, его ломило от усталости, но чувство тревоги не давало уснуть. Усмешка соседа не выходила из головы. И не зря.
Через полчаса после отбоя Чимми почувствовал, что на верхней полке происходят какие-то телодвижения. Через минуту Лэо тихо слез. Он стоял посреди камеры и смотрел на парнишку. Даже тусклое освещение позволяло увидеть его похотливые глазки.
— Привет, принцесса. С праздничком меня.
С неожиданной прытью китаец навалился на парня, прижимая его к постели. Чимми дергался всем телом, пытаясь сбросить его с себя, но не так-то просто пересилить мужика на 30 килограммов тяжелее тебя. На секунду Пак решил закричать, но вовремя одернул себя – если он позовет охранников – на него начнется настоящая травля. Единственный, на кого он может надеяться – это он сам.
Продолжая драться, кусаться и царапаться, блондин пытался скинуть с себя насильника. Когда парень почувствовал, как эрекция Лэо трется об его бедро, ему стало тошно. Одним движением перевернув мальчика на живот, мужчина навалился сверху, практически лишая возможности двигаться. Руки, шарящие в штанах и мерзкое дыхание в затылок, не дающий сделать вдох. Отвращение придавало Чимину силы, он не бросал попыток освободиться, но силы были слишком неравны. На секунду его охватила апатия – все равно он ничего не сможет сделать. Этот мерзавец поимеет его, трахнет, унизит, сломает. Просто потому, что может. Просто потому, что он сильнее. А все что останется ему – плакать и зализывать раны.
Нет! Не бывать этому.
Чимин обессиленно уткнулся в подушку и разрыдался. Китаец усмехнулся: парень сломался, больше никакого сопротивления. Чуть привстав, чтобы стянуть штаны, он приподнялся с парня. Именно этого момента тот и ждал. Почти наугад он пнул насильника пяткой в живот. Но попал по намного более болезненному месту. Тихо взвизгнув, Лэо упал на кровать, свернувшись в позе зародыша и прижав руки к своему достоинству. Чимин ужом выскользнул из-под туши соседа. Видя, что противник временно небоеспособен, парень развернул его и уселся на грудь и придавил руки коленями, не оставив ни малейшей возможности к сопротивлению. Кровать двухъярусная, приходилось слегка наклоняться вперед, чтобы не упираться головой в верхнюю полку. Глядя на испуганного мужчину, Чммми с особым удовольствием врезал ему кулаком, потом еще и еще, ему стоило огромных усилий остановиться и не превратить лицо в фарш.
— Не трогай меня! Держи свой член подальше от моей задницы! Конечно, завтра ты можешь подкараулить меня с дружками, но, может быть, вспомнишь, как я позаботился о твоей репутации и не избил. Быть избитым мальчишкой, наверное, чертовски обидно, — Чимми встал, освободив мужчину.
Лэо встал. Несколько минут они мерили друг друга взглядом. Мужчине было до жути обидно, злость переполняла его. Но даже в нем осталось что-то хорошее, он оценил поступок мальчонки. Другой бы, более глупый, на его месте избил его до полусмерти, а потом хвастался бы, нажив себе смертельного врага.
— А ты, сучонок, парень не промах, — китаец ткнул пальцем в назревающий синяк. Завтра он будет щеголять лицом в фиолетовых тонах. — Айщ... Удар у тебя слабый.
— На лицо свое посмотри!
— После трех-то ударов я до сих пор чувствую свою щеку.
Снова молчание. Кивнув, Лэо полез наверх. Чимин еще несколько минут прислушивался, но, услышав неподдельный храп, успокоился. Улегшись, он заснул, как только его голова коснулась подушки.
***
В 07.00 звучит гудок к подъему. Охранник обходит блок, подходя к каждой камере и проверяя наличие каждого заключенного. Все стоят возле дверей своих клеток. Сверяясь со списком, офицер называет имя, фамилию и личный номер заключенного. Полчаса дается на зарядку и гигиенические процедуры. Почистив зубы и умывшись, Пак лег дальше отсыпаться. Если бы он не спал, то, возможно, услышал бы разговор Лэо и Юнги.
— Надеюсь, ты не позволил себе лишнего? Ты должен был только проверить его реакцию на твои... претензии, — Дон Юнги позволил себе легкий смешок.
— Он настоящий звереныш. Кинулся на меня, даже ударил пару раз. Если б не твой приказ не портить личико, я бы его по стенке размазал. Еще и сделал вид, будто мне одолжение сделал! — Лэо сплюнул сквозь зубы.
— О-о-о, как занятно, — Мин не смог скрыть довольства. — Думается, что мне несказанно повезло, не находишь?
— И как ты умудрился увести эту принцессу у меня из-под носа? Его же даже поселили в мою камеру!
— Он сам нашел меня. Такой занимательный мальчик... — снова полуулыбка. — Держи, маленький бонус, — Юнги протянул блок сигарет. Сигареты... иногда их называли тюремной валютой. — Кстати, Лэо, мне же не стоит акцентировать внимание на том, что если я увижу тебя рядом с моим мальчиком, то отрежу твои жалкие китайские яйца? — ровный и спокойной голос босса мафии даже не изменился. У Лэо резко пересохло во рту, он сглотнул и поспешно ретировался. Угроза Мина еще долго звучала в его ушах.
После завтрака к Чимину подошел охранник, сообщив о переводе в камеру В41.