отбросы

Руки, спина, шея ужасно болят. Отлежала. От этого, наверное, и проснулась. Хотя...
- Прости, - тихо говорит Маша, смущëнно улыбнувшись, добавляет: - Доброе утро.
Видимо, девушка встала и Света проснулась именно от этого, а не из-за того, что не чувствует собственное тело.
- Доброе, - улыбается в ответ, попыталась подняться, но решила остановиться на том, чтобы хоть как-то сесть. - Ничего, я сама встала, поздно уже, - светловолосая бросила взгляд в окно, а там солнце совсем недавно встало. Наверное, сейчас часов восемь.
- Нет, я не про это. Ты могла лечь в квартире, а я на тебя навалилась.
- Ничего ты не наваливалась! - возразила Токарова и, усмерив пыл, продолжила: - Вобщем ничего страшного. Мне понравилось с тобой проводить время.
Маша опустила голову. На еë глаза упали волосы, которые девушка в основном прятала под кепкой, сейчас придавленной на диванчике. Вероятно, упала с Романовой во сне. Сама же девушка улыбалась, смщуëнно хмыкнув.
Какая же красивая у неë улыбка. В ней всë красиво. От густых светло-русых волос и больших глаз до фигуры и манеры поведения. Вроде тихая девушка, но на деле такая... Слов подобрать невозможно, но Света хотела быть рядом с Машей, общаться с ней или молчать - не так уж и важно. Миф из книг и фильмов о родственных душах и притягательной энергии, исходящей от человека, становится менее вымышленным. Это новые чувства для Светы. Для Маши, видимо, тоже.
- О, доброе утро, спящие красавицы, - прервав комфортную тишину, зашла на балкон Лиза. - Там кофе на столе и омлет.
- Плохо, что не чай, - подмечает Юля, оказавшаяся позади Андрющенко.
- Тебе сделать? - обеспокоенно-заботливо хозяйка нахмурила брови и по щенячьи округлила глаза.
- Да не, песню просто вспомнила. Чай на столе, жаль, что не ты-ы.
"Ы" Юля начала тянуть вовсе не из-за того, что хотела блеснуть вокалом, а потому что Лиза дала шутливый подзатыльник.
- Ты же меня так убьëшь, тхэквандистка хренова, - притворно заныла Юля, пытавшись сдержать смех.
- А ты проверить хочешь? - криво улыбнулась Лиза.
Обе девушки встали в стойку начав нападать друг на друга. Юля оступилась о диван, упав рядом, а Лиза задорно-похотливо села сверху, придавив к полу.
- Провокаторша!
Света и Маша уже не сдерживали смех, бросая взгляды то друг на друга, то на парочку. Нет, между Лизой и Юлей нет и не могло быть никаких отношений. Они были скорее глупыми братьями или лучшими друзьями, любившими шутки ради померяться силой, а потом сидеть в обнимку, издеваясь друг над другом. И все эти подколы никого не обижали, ведь их дружба зародилась самой первой. Потом подключилась Света, и незаметно влилась в компанию Маша. И также незаметно Токарова начала с ней сближаться.
Лиза поднялась с подруги и подала ей руку, подняв с пола. Юля обратила внимание на всë ещё посмеивающихся девушек, до сих пор стоявших на пороге между балконом и залом.
- Чë смеëтесь, милашки? - Юля загадочно улыбнулась, что не очень-то поняли Маша и Света, поэтому переглянулись. А вот Лиза прикрыла рот рукой, будто так не будет заметно еë широкой улыбки.
В объяснение своему высказыванию и выражению лица Лизы, девушка подала свой разблокированный телефон. Света приняла его, а Маша прижалась ближе, чтобы разглядеть. Токарова не знала, куда ей смотреть. На русоволосую рядом, щекотавшую своим дыханием бледную шею, или на фотку, открытую на телефоне Юли. На этой самой фотографии Маша лежала на коленях у Светы, свернувшись калачиком. А вот блондинка инстинктивно придерживала девушку, дабы та не упала, а сама откинула голову на спинку диванчика.
- Я-то думала, что у меня так глаз заболел во сне. А это Юля как всегда вспышку забыла выключить, - усмехнулась Света, не сумев оторвать взгляд от фотки. Рассматривала каждую деталь. Растрëпанные волосы Маши, еë приоткрытые губы и свои слишком худые пальцы, обнимавшие Романову. Это мило. Настолько, что бабочки из живота начали порхать от желудка к горлу, проходя через сердце.
- Да не о том ты думала, Свет, признай, - фыркнула Юля, подколов, забрала свой телефон обратно, хотя Токарова была готова ещë и ещë рассматривать фотографию, подмечая новые детали. - И вообще, я - фотогра-аф, поставил камеру на штатив, - начала петь Чикина и, пританцовывая, скрылась в коридоре. Наверное, пошла на кухню.
- Кофе остывает, - подметила Лиза, отправившись следом. Подруга остановилась на пороге и бросила взгляд в сторону оставшейся парочки. - Юля права. Вы милахи.
Девушки выпили кофе, позавтракали и повалялись в гостиной. Побесились, посмеялись, посмотрели свежие мемы и снова заливисто засмеялись.
- Я пойду уже, наверное, - выдохнув после долгого веселья, сказала Маша.
- И я, - тут же сказала Света, но, заметив, что это прозвучало слишком резко, исправилась. - Мне тоже пора.
- Ты уверена? - серьëзно спросила Чикина, глянув так, словно хотела прожечь дыру в подруге, лишь бы узнать правду. Ведь Токарова только рада побыть вдали от дома, родителей. Да и Виталика девушка только завтра заберëт. Поэтому Юля переживала и насторожилась.
- Да, как раз Машу провожу по пути, - ляпнула Света, сама не ожидав, хоть ей и правда несложно довести русоволосую до дома. Смущëнно поджав губы, девушка обняла Лизу, а следом и Юлю.
- Одним словом: ми-ла-хи-и-и, - шёпотом протянула подруга на ухо, а следом, не дав Свете и секунды на то, чтобы понять суть сказанного и как-то среагировать, девушка на прощание обняла и Машу.
Романова покинула квартиру, Токарова пошла следом за ней. Они шли молча. Для Светы эта тишина рядом с Машей некомфортна, ведь с ней девушке просто необходимо говорить. Это, видимо, новая потребность, из-за которой можно умереть в мучениях.
А вот русоволосая выглядела спокойно. Также, как и обычно, руки находились в карманах всë тех же чëрных джинс-бананов. Смотрела в одну точку перед собой, словно совсем не обращала внимание ни на смирно стоящие деревья, ни на Свету, которую разрывало изнутри из-за непонимания, что говорить. Непонимания, почему девушку начали переполнять эмоции с тех пор, как она просто обратила внимание на Машу.
- Погоди, - тихо высвободила из размышлений причина всех мыслей в голове Токаровой. - Тебе правда нужно домой?
Света на мгновенье замерла, а в следующее отрицательно мотает головой, ожидая продолжения.
- Тогда пойдем. Покажу тебе одно место.
И девушки отправились в путь в более быстром темпе, чем шли до этого. Они не свернули на другую улицу, как должны были, а пошли прямо, прямо, прямо. Как показалось Свете с первого взгляда, они зашли в тупик, что не очень-то ей понравилось. Может Маша редко бывала в этом своëм месте, поэтому забыла дорогу? Или это оно и есть?
Однако Романова свернула в незаметную узкую улочку, окружëнную деревьями. Асфальта здесь не было. Лишь щебень, сквозь который пробивалась уже начавшая сохнуть трава.
Деревья расступились, из-за них показалась старая заброшка. Она не была чем-то пугающим. Незаконченное здание очень хорошо смотрелось в кольце деревьев и других диких растений. Маша пошла по протоптанной тропинке. Света более медленно и осторожно направилась следом вглубь бетонного строения. Романова же чуть-ли не вприпрыжку начала подниматься по ступенькам, которые выглядели достаточно крепкими.
- Ты идëшь? - остановившись на половине лестницы, сказала Маша негромко, вот только еë слова разнеслись глухим эхом.
- Да! - крикнула Света, тут же засмеявшись и поморщившись от более звонкого эха.
Русоволосая усмехнулась и понеслась дальше. Токарова устремилась за ней, перепрыгивая через ступеньку.
По достижении пятого и, к слову, последнего этажа, девушки замедлились и пошли к открытому проходу на крышу. Маша была впереди, поэтому она первая оказалась снаружи и тут же легла на бетонную поверхность. У Светы же замерло дыхание. Деревья не казались такими огромными, как снизу. Вдалеке виднелся купол знакомой церкви. Повернувшись, девушка увидела весь город со своими старыми хрущëвками, а точнее было видно лишь последний этаж и крыши. Где-то там, совсем недалеко, кипела жизнь, стоял звук трения шин об асфальт, А здесь - мирная тишина, спкойствие.
Улыбаясь так широко, как только возможно, Света повернулась к Маше, продолжающей лежать. Она заворожëнно глядела вверх и лишь на миг бросила взгляд на одноклассницу, хрипловато прошептав:
- Ложись.
Токарова послушно устроилась рядом и, оторвав взгляд от Маши, устремила взор вверх. Приоткрыв рот от восторга, девушка начала наблюдать за гигантскими мягкими облаками, которые прям-таки горели огненно-оранжевым, словно некто там, на самом небе, устроил пожар. А на деле это лишь солнце, которое медленно опускалось за горизонт.
- Как красиво, - вздохнула Света, не посмев отрваться от такого зрелища.
- Интересно, какого жить там, - тихо протянула Маша.
- Где?
- На небе, - безэмоционально ответила девушка, из-за чего светловолосая резко повернулась.
- В смысле? Маш, ну что ты такое говоришь!   - громко, потревожив спокойствие, возразила Света, готовая вскочить на ноги.
- Сама подумай. Там легко, хорошо. Не наблюдаешь за этой красотой, а живëшь в ней. И нет никаких проблем, - пожав плечами, Романова вновь замерла, словно ничего такого и не было вовсе.
А вот небо для Светы стало вовсе не красивым, а тревожным. Вдобавок к атмосфере начало смеркаться, облака стали расплывчатыми и больше отливали розово-фиолетовым, чем огненным.
- Пойдëм домой? - понадеявшись на положительный ответ, Токарова начала подниматься на ноги.
- Ага, - Маша ещë немного полежала и встала следом.
Заброшка внутри при почти полной темноте стала казаться не такой уж крепкой и комфортной, как и узкая тропа. Сердце успокоилось лишь тогда, когда девушки вышли на асфальт, ведущий к дому Маши.
- До завтра, Свет, - коротко попрощалась Романова.
- Пока...
Маша уже скрылась в подъезде, поэтому Токаровой ничего не оставалось, кроме как вздохнуть, опустить взгляд и пройти ещë два квартала до своего дома. Точнее до того места, где девушке приходится ночевать. Где ей, прям как и в эту самую минуту, когда она заходит в дом, приходится задерживать дыхание, чтобы не задохнуться от запаха дешëвой водки и перегара.
Лишь в своей комнате Света может расслабиться, вытянувшись на диване. В мыслях лишь одно: Маша. Маша, Маша, Маша... Точно.
Написав короткое сообщение Юле, девушка почти сразу получила ответ в виде той самой фотографии, которую она увидела ещë утром. Тут же увеличив еë, светловолосая продолжила рассматривать детали. На диванчике позади Маши краснело какое-то пятно, которое, вероятно, являлось кепкой. Руки Романовой сложены под щекой для большего удобства. А вот пальцы Светы касаются оголëнной талии русоволосой, что она заметила только сейчас. Именно на этот фрагмент снимка девушка смотрела до тех пор, пока не уснула с включённым экраном, где осталась, наверное, одна из самых тëплых фотографий в еë жизни.