Глава 20
Ник
15 лет назад
– Ник, куда мы идём? – я схватил ее за руку и потащил через кладбище.
– Ни-ик, – Эмма все не унималась.
– Эмма, скоро все узнаешь, – сказал я.
– Ник, я не хочу сюда, – заныла она. Я закатил глаза.
– Все будет хорошо. Со мной ты в безопасности, – я улыбнулся, оглядывая поляну с надгробиями.
– Но... – она осмотрела все вокруг, боясь до ужаса. Ее рука дрожала в моей.
– Я же держу тебя за руку. Не бойся.
– Мне не страшно, но я просто... – ее тон прозвучал оборонительно.
– Посмотри, Эмма. Тут много зелени, и тихо. Никто с гроба не вылезет. Мы скоро дойдем до места, – я оглянулся.
– Тут есть цветы и статуи с ангелочками, – я указал на один из памятников.
Она дрожала, пока я уводил ее все дальше вглубь. Когда мы обошли все вокруг, то добрались до одного дома за кладбищем. Дом был заброшен и давно там никто не жил. Мне всегда было интересно, что там находилось внутри и я хотел с Эммой его осмотреть.
– Ник, я думаю это не хорошая идея, – она подняла вверх свою голову смотря на большое здание.
– Пойдём. Я хочу посмотреть, что там внутри, – я взял ее за руку и потащил к двери, Эмма сначала сопротивлялась, а потом сдалась.
– Зачем мы сюда пришли? Кто здесь жил? – поинтересовалась она
– Точно не знаю, но поговоривают, что здесь жила странная пара, и которая очень сильно любила друг друга. В чем их странность, это в том, что мужчина никогда не показывал свою жену, – ответил я, открывая тяжелую деревянную дверь.
Когда силой отодвинул дверь, я услышал звук и эхо в доме.
– Ник, – проворчала Эмма, я закатил снова глаза.
Господи! Пробурчал я про себя.
Я вошёл в дом и ухватил ее руку введя за собой.
В каждом доме есть свой звук, иногда кажется, что он живой.
Мы прошли вглубь дома, и поднимаясь на второй этаж, деревянная лестница заскрыпела. Эмма судорожно задышала от страха, но мне не было страшно. Я открыл дверь комнаты, все было в пыли, но мебель присутствовала, все было настолько грязно и старое, что казалось мы, попали середнековье.
Напротив деревянной кровати был камин, и на нем пару фотографий. Пока Эмма все вокруг ходила и рассматривала, я подошёл к камину посмотреть на фото. И больше всего меня привлекло чёрное - белое фото.
На нем молодой мужчина сидел на стуле в черном фраке, одна рука лежала на колени, а второй рукой он держал свою возлюбленную. Девушка с красивыми светлыми волосами стояла возле него в длинном белом платье, которое полностью скрывало ее фигуру. Она улыбалась ему, ее глаза сеяли, но мужчина не улыбался, а с грустью в глазах смотрел на нее.
– Это они? – тихо спросила Эмма, стоя возле меня. Ничего, не ответив, я перевернул фото, стерев пиль увидел дату 1869 год.
– Ого, – прошептала Эмма. Я удивлённо посмотрел на фотокарточку.
Сколько лет прошло, а дом и фото не испортилось.
Я услышал, как Эмма начала стучать зубами и тряслась от холода.
– Вот, возьми, – я снял свою серую толстовку и надел на нее.
– Ты замерзла.
Она натянула на себя, укутываясь в нее, полностью.
– Спасибо, – ответила она, глядя на меня.
Я вытащил ее волосы из-под воротника, но не убрал свои пальцы сразу. Она снова посмотрела на меня. По моей коже пробежали мурашки, только уже не от холода. Что происходит со мной?
Мы оба резко отвернулись, немного смутившись.
Наши дни.
– Ник...
Я повернулся и услышав дрожащий голос Эммы, она стояла и тряслась держа в руках телефон. Взглянув на ее лицо, под глазами были черные следы размытой туши, она моргнула и снова черные слезы потекли по щекам смывая остатки её макияжа.
Я выхватил мобильник у нее из рук и в ужасе уставился на экран. На видео я с Самантой занимался сексом месяц назад. На видео была указана дата, что это случилось в тот день когда Эмма уехала домой к родителям.
Что за нахуй?
Сердце колотилось в груди, я не мог глотнуть воздуха.
Блядь!
Горячий воздух вырывался из моих ноздрей.
Во втором видео, я был стриптиз клубе, где мы сидели с Марком пьяные в стельку. Я не помню точно, о чем я пьяный говорил, но знаю, что все разговоры касались Эммы. Я был тогда зол на себя, и многое мог сказать не хороших слов, но я никогда, так не думал о ней. Я просто пытался себя таким образом переубедить, чтобы не думать о ней. Я боялся своих чувств к Эмме.
Я сжал кулаки.
Какого хрена?
Но... откуда у нее могло взяться это видео? И черт возьми, кто это снимал?
Я сделал шаг к Эмме, она отошла, назад выставив перед собой руку покачав головой.
– Пожалуйста, дай мне все объяснить, – мой голос дрогнул.
Я боялся, что она сейчас уйдет, и оставит меня. Уйдет навсегда. И я больше никогда не смогу ее вернуть.
Сколько она может вытерпеть унижений, прежде чем сломается?
Сколько еще боли она способна выдержать, прежде чем ущерб станет непоправимым?
Я потянул к ней руку, ее слезы не переставали идти, она закрыла глаза. Ей было больно.
Черт!
В груди у меня заныло, и мне захотелось сровнять этот город с землей, чтобы найти виновника. Я не могу смотреть как она плачет. Это убивает все внутри у меня.
– Эмма...
Приблизившись, я смог лишь прошептать ее имя. Я боялся испугнуть. Она напряглась, но не посмотрела на меня. Я сделал ещё один медленный шаг. Мне хотелось прижать ее к себе. Обнять. Сейчас она была такой беззащитной.
– Эмма, это все какая-то хрень. Я... – она перебила меня.
– Нет! Хватит! – закричала моя девочка, резко открыв глаза и испепеляя меня взглядом.
– Ты меня слышишь? Моя жизнь в этом городе уничтожена. И ты снова меня уничтожил. Ты же обещал! Ты спал с ней когда я уехала? И ты правду обо мне говорил все это? Ты правда, так думал обо мне?
Я не мог найти слов. Не мог дышать. Я вцепился себе в волосы, пытаясь понять, как вернуть контроль над происходящим.
Черт. Я больше не прикосался к Саманте, после того как Эмма снова появилась у меня на пороге. Когда ей стало плохо и когда я уложил её спать, я отправил Саманту домой сразу же.
И я не помню о чем говорил с Марком. Я был пьян и зол на нее. А в приступе ярости мы можем наговорить то, что никогда о таком не смогли подумать.
– Просто дай мне все объяснить, ладно, – я развел руки, пытаясь говорить спокойнее.
– Хватит этого вранья! Я уже наслушалась твоих оправданий.
Она развернулась и пошла прочь.
– Я знаю, – я шел вслед за ней.
– Моих слов недостаточно. Я ничего не могу объяснить. И понятия не имею, откуда взялось это видео! – она не останавливалась, и я перешёл на крик.
– Эмма, выслушай меня. Я не спал с ней, это было видео сделано до тебя. Верь мне! Пожалуйста!
– И да, я говорил, что ты мне не интересна, но это было после того как ты вернулась к ниму, я был пьян и злой на тебя. И это было все до того, как я осознал, что мои чувства снова проснулись к тебе, и стали ещё сильнее.
– Боже, Ник! Я тебе поверила. Ты обещал, что больше мне не приченишь боль! Скажи мне честно ты спал с ней снова будучи в отношениях со мной? – бросила Эмма.
– Нет, боже. Конечно нет! Как ты могла об этом подумать. Послушай... – сказал я.
Она не собиралась снова выслушать меня. Эмма была в бешенстве и явно хотела убраться от меня подальше.
– Я был идиотом, но сейчас я рядом с тобой. Я изменился! Я клянусь тебе, – выпалил я.
И тут она остановилась.
Она что-то пробормотала себе под нос, но я не услышал, что именно. Наверное, и хорошо, что не услышал.
И теперь она стояла на месте, не шевелясь. Молча.
Шевелись, придурок!
– Эмма, я люблю тебя! Все это было до тебя, – я медленно приблизился к ней.
Услышь меня, детка!
– Это было очень давно. Это прошлое. Ты меня изменила. Я очень люблю тебя, малыш. Не уходи от меня!
Она слушала, поэтому я решил продолжать пока она мне позволяла.
– Я говорил, что ты мне безразлична и не нужна, потому что я не осознавал, то, что говорю. Я боялся испортить тебя.
От прохладного воздуха пот, выступивший у меня на лбу, мгновенно стал ледяным. Я смотрел, как длинные волосы Эммы развеваются на ветру у нее за спиной. Мы стояли уже на улице.
Она больше не делала попыток уйти, это хороший знак.
– Ты мне опять врешь, – огрызнулась она тихо.
А вот это не очень хороший знак.
Воспользовавшись моментом, я подошел к ней ещё ближе.
Еще сегодня утром она смеялась, когда я ее щекотал , а потом произносила мое имя, когда я занимался с ней любовью.
Эмма должна была чувствовать меня. Даже, несмотря на то, что сейчас я к ней не прикасался, она должна была чувствовать.
– Я люблю тебя больше всего на свете. Люблю каждой своей гребаной клеткой, – сказал я, и услышал от нее смешок, а потом как она шмыгнула носом.
– Послушай меня, ради всего святого. Я не хочу больше и шага сделать в этом мире без тебя. Позволь мне доказать это, –
это было тяжело, но я сказал правду.
– Ты имеешь право мне не доверять. Мое долбанное сердце разрывается на части. Я бы больше никогда не причинил тебе боль. Пожалуйста... давай попытаемся во всем разобраться вместе, – мой голос надломился, а комок в горле увеличился.
– Хорошо. Я так устала, Ник. Я больше не могу, я не знаю на сколько меня ещё хватит, – развернувшись прошептала она.
Я подошёл вплотную к ней, и вытер слезы, обнял и поцеловал ее в лоб.
– Спасибо, я обещаю. Я больше никогда не позволю пролить тебе слез из-за меня.
– Никогда, – тихо добавил я снова не отпуская ее из объятий.
В этом уж то, постараюсь, чтобы это было так!
– Ник!
Кто-то выкрикнул, или нет, скорее проревел, моё имя.
Повернув голову позади я увидел как ко мне решительно шагал Марк. Я выпрямился и Эмму держал за руку. Он выглядел взбешенным и растерянным. Его светлые волосы торчали во все стороны, так словно он прочесывал их пальцами, а губы были плотно сжаты.
– У нас большие проблемы, – выпалил он.
– Что опять случилось? – я оттянул ворот белой рубашки, оголив вспотевшую шею.
В ответ Марк многозначительно поднял свой телефон. Я выхватил у него из рук .
Твою мать... Прорычал я, округлив глаза.