Глава 30
Песня к главе:
Icon For Hire - The Grey❤️👆
Предательство любимого человека – это неожиданный удар судьбы, о котором ты ни за, что бы не подумал. Когда предает тот, чье сердце билось с твоим в унисон, тогда тяжело вздохнуть, мысли навязчиво не позволяют уснуть и преследует боль. Ее нельзя вылечить таблетками, она вернётся завтра или через месяц, и всю жизнь будет тянуть за собой нить воспоминаний.
Как пережить его предательство? Как, спустя время, начать радоваться жизни?
Предательство, крушение доверия, надежд и чувств. Невозможно построить крепких отношений снова, если вашу душу растоптал близкий и родной человек.
Как начать просто жить, не терзая себя поиском ответа на вопрос
Почему, и за что он меня предал?
Я лежала на кровати рассматривая в потолке свет от лампы и не могла поверить в то, что случилось.
Я верила ему, любила. Не было сил снова плакать. Все, что мне хотелось, убежать туда, где никто не сможет меня найти. Мне нужно было просто исчезнуть из этого мира, забыться, убрать боль засевшую груди, она убивала каждую клеточку, больше и больше. Мне все напоминало о нем.
Когда уехала учиться, все осталось на своих местах. Моя белая кровать находилась посередине комнаты, комод и зеркало были напротив, белый шкаф - возле моего окна. Дерево так и качалось за ним, оно ни чуть не изменилось. Из-за него я познакомилась с Ником Смитом.
Лучше бы я никогда не знала о нем! Зачем судьба снова связала меня с ним? Это чертово дерево нас свело вместе, и если бы не оно, я никогда бы не узнала о предателе. Я ненавижу тот день нашего знакомства.
Ненавижу все, что связано с Ником.
– Ненавижу! – зарычав, я накрылась одеялом с головой и снова разрыдалась.
– Милая, – услышала я стук в дверь и мамин тревоженный голос.
– Доченька, с тобой все в порядке? – спрашивала она по ту сторону.
Я судорожно вздохнула, вытерла лицо руками и убрала одеяло.
– Все хорошо, мам, – выдавила я через слезу.
Затаилась тишина, моя мать обдумывала пытаясь подобрать слова поддержки. Она не знала, что произошло, и так достаточно того, что отец в больнице. Я не маленькая, разберусь сама со своими чувствами и проблемами.
– Девочка моя, мне нужно к отцу в больницу. Сегодня придётся там остаться с ним, – со вздохом ответила она.
– Еда на плите. И Эмма...
– Я люблю тебя, – добавила мама, и я услышала, как она постучала своими каблуками, затем захлопнулась дверь.
– И я тебя, – прошептала, шмыгая носом.
Я скинула одеяло и немного посидев, встала с кровати. Ноги были ватные, качнувшись я подошла к зеркалу, взяла расчёску и расчесала запутанные волосы. Прошли сутки, а я выглядела как восставший трупешник.
Глаза были красные и опухшие, губы слегка синие, а щеки белые. Мне стало противно смотреть на себя в зеркало, я кинула расчёску, развернулась и направилась к шкафу. Переодевшись в пижамные штаны, майку и домашние тапки, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж.
В доме было тихо и темно, на дворе воцарилась длинная ночь, слышно вытье сильного ветра и казалось, что дом поскрипывает. Погода поменялась, стало сыро и мрачно, ведь Риверсайд – город, в котором постоянно идут дожди.
Повернувшись к холодильнику и достав с морозилки большое ведерце с мороженным, было мое спасение от депрессии.
Развернувшись гостиную, я уселась на диван, скрестив ноги под себя, и поставила ведерко между их. Я открыла крышку и набрала ложкой кофейное мороженое с миндалем включая телевизор. Клацая каналы, остановилась на фильме "Виноваты звёзды".
Я задумалась о том, что девушка в фильме была больной, но очень хотелось ей жить несмотря на то, что у нее все паршиво, а я распустила нюни из-за этого предателя. Я здорова, у меня есть любимые родители, их поддержка, а он останется в прошлом. Моим навсегда воспоминанием.
Больным воспоминанием.
Спустя время, за просмотром фильма, я рыдала и думала о нем. Все до единой мелочи напоминало Ника, каждая клеточка души хотела сейчас быть с ним, слышать его смех, как он говорит мне приятные слова, чувствовать его сильные и теплые руки, но такое невозможно, этот человек разрушил все, что было между нами. Все, до конца.
Вытирая рукой очередные слезы, я встала, и ведерце упало на ковер.
– Черт, – выругалась я про себя.
Я достала тряпку из-под раковины, затем вернулась и вытерла пол. Я услышала шорох деревьев и скрип лестницы, затем резко погас свет, и весь дом погрузился в полумрак.
Наверное, из-за плохой погоды, у нас выбило пробки.
Я пересекла кухню и быстро пощелкала выключателями на стене. Достала фонарик из тумбы, а на кухне открыла дверь в подвал.
В детстве я очень боялась туда спускаться, мне казалось, что там живёт страшный волосатый зверь с большими красными глазами, у которого из пасти торчали клыки, а изо рта капала слизь. От воспоминаний по коже прошлась дрожь, и меня передернуло. Я потерла плечи ладонями, будто было холодно.
Начала было спускаться по ступенькам, как они стали скрипеть, затем фонарик замигал и потух. Постучав по ладошке, свет вновь появился. Щёлкнул по пробкам, ничего и не произошло, и я быстро поднялась обратно захлопнув дверь за собой.
На кухне выглянув в окно, ветер раскачивал красочные деревья, капли дождя мелко барабанили по стеклу, небо озарила молния, отчего я резко подпрыгнула, а сердце пропустило удар. Следом послышался гулкий раскат грома.
Вернувшись в гостиную, я содрогнулась от холода и почувствовала сквозняк. Подняв взгляд, обнаружила, что шторы трепал ветер, а в открытое окно заливал дождь.
– Какого черта? – я бросила фонарик на диван, подбежала к окну и попыталась его закрыть.
– Почему оно открыто?
Капли дождя барабанили по подоконнику, рикошетили на мою майку, пока я изо всех сил старалась опустить раму. Наконец, мне удалось с ним справиться. Я задрожала и потерла руки, и развернувшись хотела подняться в комнату, но вдруг в глубине дома услышала рев, затем раздался скрип полов, словно кто-то ходил по второму этажу.
– Кто тут? – окликнула я.
Сверху вновь раздался грохот, и я резко подняла глаза, вздрогнув. Дыхание перехватило, там точно никого не должно быть. Я подошла к лестнице, а в комнате сверху снова и снова заскрипели полы с короткими интервалами, будто там кто-то ходил.
Пощупав свои штаны, попыталась найти в кармане мобильный, но он остался в комнате. Я попятилась назад, и за моей спиной с силой распахнулась входная дверь. Я обернулась и вздрогнула. В проеме стоял силуэт. Мои глаза округлились, ком встал в горле, и я сделала шаг назад. Он не отрываясь, продолжал смотреть на меня.
– Ну, как поживает моя сучка? – поинтересовался он и разгладил волосы рукой.
– Д-джейк? – произнесла я задыхаясь.
Я посмотрела ему лицо, черные волосы отросли и падали на глаза, щеки немного впали, и он сжимал угловатую челюсть, время от времени играя желваками.
На всякий случай я медленно отступила назад.
– Ты меня боишься? – бросил он.
Я покачала головой и начала снова делать шаги назад.
Господи, что мне делать? Чутье подсказывало бороться, атаковать и сбежать, но этим я только разозлю его.
– Соскучилась? – игриво произнес он и затем он выдавил акулью улыбку показывая свои белые зубы. Он осмотрел меня и облизал губы слизывая капли воды.
– Ну что, поиграем, детка, – сказал он и начал надвигаться на меня.
Резко развернувшись, я ухватилась за перила, чтобы взбежать по лестнице, но не успела, почувствовав жжение на своей голове. Я вскрикнула, Джейк схватил меня за волосы и начал тянуть на себя. Ухватившись за его руки, я начала царапаться ногтями. Он резко развернул меня к себе, а я не долго думая, ударила ему в пах.
Когда Джейк согнулся, я побежала по ступенькам вверх, и упав на них на четвереньках поползла и снова поднялась. Добежав в одну из комнаты, я мигом закрыла дверь, повернув, замок попятилась назад, и уперлась ногой в кровать. Джейк добрался до двери, начиная тарабанить по ней и дергать за ручку.
– Эмма! – протянул он и я замерла.
– Открой дверь, детка!
– Джейк, оставь меня в покое. Что ты хочешь от меня? – крикнула я.
– Уходи!
По сторону двери у слышался шум царапин, я ахнула прикрыв ладонью рот. Я знала, что это был нож.
– Открой двери, сука! – прорычал он снова тарабаня.
Подбежав к окну, я пыталась открыть его, но замок заклинило. Затем развернулась и направилась к тумбочке.
Взяв домашний телефон, я набрала 911, но ничего не было ни единого гудка. Тишина. Из-за ужасной погоды не было ни света, ни связи, и я не знала, что делать.
Вновь вернувшись к окну, попыталась снова его открыть, но замок не поддается. Я стучала по стеклу, пытаясь привлечь внимание соседей.
Дверь с грохотом открылась так, что отскочила от стены. Джейк влетел в комнату.
– Сука! – зарычал он.
– Помогите! – начала кричать я в окно, все так же стуча.
Он рывком схватил меня за талию, я вскрикнула от боли и начала задыхаться, когда он кинул меня на кровать.
– Нет! – всхлипнула я.
Повернувшись на живот, я карабкалась, чтобы выбраться из кровати, но Джейк схватил меня за ноги и потянул на себя.
– Джейк, не надо! – взмолилась я.
Когда оказалась под ним, Джейк развернул меня и, схватив мои руки, завел их над головой. А второй ухватил за шею. Он сверлил меня взглядом, его глаза полыхали злостью, но в них на долю секунды промелькнуло что-то еще.
Его рука взлетела со взвизгом и прозвучала пощёчина с такой силой, что у меня потемнело в глазах, и снова я почувствовала ещё один сильный удар. Внезапно, появилась боль в животе, от которой я начала судорожно хватать воздух.
– Ник... – прошептала я через пелену слез.
Во рту был привкус крови.
Он снова ухватил меня за шею сильно надавив. Я зажмурила глаза, а он склонился обдавая горячим жаром и затем прозвучало его рычание возле моего уха, я услышала шепот Джейка.
– Никто, тебе не поможет, Эмма. Теперь ты моя.