1
«Родившись здесь однажды, ты больше не сможешь выйти».
У простых людей со словом «мафия» только одна глупая ассоциация - игра. Но, что если ты был рожден в жестокости, тьме и насилии? Что если, у тебя никогда не будет право на выбор своей судьбы? Что если, она предначертана тебе ещё до твоего рождения? Я не выбирала в какой семье мне родиться. Не выбирала клан. Не выбирала ту золотую клетку, из которой нет выхода. Она заперта. Мой мир может показаться вам лишь навязчивым ночным кошмаром, но для меня это нечто большее, нежели чем просто сон. С самого детства все твердили о моей неземной красоте, но я никогда не замечала в себе ничего необычного. Никогда не замечала чего-то такого, чего не может быть у других не менее симпатичных итальянок. Да, гены сыграли свою роль. Моя мама та ещё русская красавица, даже в свои сорок пять. Длинные ноги, стройная фигура и осиная талия достались мне по наследству. Но, мне сложно объяснить свои точные черты лица. Они не похожи ни на одного из членов семьи, кроме Нико. Большие голубые глаза, которые способны темнеть при свете луны, ровный нос, пухлые губы, вьющиеся светлые волосы, отдающие золотистым и идеальная линия челюсти. Почему я так ненавижу всё это? Ненавижу мечту любой адекватной девчонки? Всё просто. Клетка. Она связывает меня с самого рождения и я обречена быть - товаром, который можно выгодно обменять на долю власти в нашем мире.
— Ария, пошли играть! - возразил Нико. Мой младший брат, действительно, необыкновенной красоты ребёнок. Я всегда завидовала ему. Завидовала четырехлетнему мальчишке, ведь даже к ребёнку отец мог прислушаться. Всё дело в том, что Нико наследник. Мальчик. У него есть все привилегии. Все беспрекословно выполняют все его капризы и мелкие поручения. Папа всегда твердил, что нам не тягаться с Марко и Нико. Они всегда будут на ступеньку выше.
— Поиграй с Валей. - я уставилась на тринадцатилетнюю сестру, удобно расположившуюся на шезлонге. Она испепелила меня злостным взглядом, как только непоседливый брат рванул к брюнетке.
Марко, Валя и Нико были единственным убежищем, среди всего этого хаоса. Я всегда любила их по-особенному. Иногда, я даже удивлялась, как родные братья и сестры могут быть столь разными? Нико и Валя совсем не похожи на нас с Марко.
— Отвали, маленькая заноза в заднице! - прорычала сестра, кинув подушку в голову кучерявого Николаса. Он был в ярости. Валя явно слишком самонадеянна, раз готова сражаться с неусидчивым братом, для которого «драка» - лишь очередной выплеск адреналина.
Сегодня утром я особенно рассеянная и задумчивая, возможно, всему виной пасмурная погода. Капли, скатывающиеся с обратной стороны панорамных окон, совсем не добавляли жизни в наше поместье. Оно было пустым и мертвым. В прямом смысле этого выражения. Мой отец - Кристиан, явный псих, который выкопал собственное кладбище на заднем дворе усадьбы считая, что он должен запомнить скольких людей способен убивать перед смертью. Это жутко и противно.
Совсем скоро Марко займет пост отца. Я могла бы понадеяться, что что-то в наших с Валентиной жизнях изменится, но нет. Даже Босс не способен пойти против воли клана. Да и к тому же, Марко всего девятнадцать. Он едва занял пост Капо. Нико души не чаял в старшем брате. Мальчишка любил повторять за Марко. Учиться драться кулаками и на ножах, стрелять из лука, охотиться, присутствовать на важных банкетах в роли главного наследника. Наш мир беспощаден. Он не щадит даже детей. Каждый раз, проводя по кучерявой златовласой голове Нико, перед глазами появлялся силуэт, которого я боюсь больше всего на свете. По распоряжению Марко, Нико должны убить или изгнать, дабы он вскоре не претендовал на место Босса. Я часто утешала себя и Валю, плетя басни о братской чести и любви, но всякий раз, когда Марко пытался проявлять безразличие и холод к Нико, он разрывал моё сердце на мелкие кусочки. Марко настоящий Капо. Значит, без сердца. Он давно не ребёнок, но в моих глазах он всё тот же старший брат, который всегда будет меня оберегать.
— Проваливай отсюда! - рявкает Валя, выпихивая Николаса за дверь. Мы слышим назойливые удары по большой тёмной двери маленькими кулачками, а затем все звуки в доме снова стихают. Смотрю на обеспокоенную сестру, которая в спешке прячет телефон под матрасом, а затем составляет мне компанию на подоконнике.
— Ты уже слышала новости?
Валентина устраивается поудобнее, свернувшись в несчастный калачик. Ее голова покоится у меня на коленях, пока я перебираю ее длинные кудри.
— Какие?
— Лилию выдают замуж.
Сердце сжимается от навязчивой тоски и невыносимой боли, когда речь заходит про нашу кузину. В голосе Вали столько страха и разочарования. Она только учится сдерживать свои эмоции и получается не так хорошо, как хотелось бы. Ком горечи застревает в горле и я больше не могу подобрать слов. Конечно, я как старшая дочка Сандро Лорети уже была в курсе всего предстоящего ужаса, но не рассчитывала, что Валентина и Николас узнают об этой вести так скоро.
— Разве это не замечательно? Лили будет счастлива с любимым.
Я плохая лгунья. Счастлива с монстром. Какой абсурд.
— Думаешь? - наивные зелёные глаза, в которых я всегда находила успокоение, смотрели на меня так невинно и чисто, что у меня не было другого выхода, кроме как солгать.
— Да. Почему ты думаешь об этом?
Валя тяжко выдохнула не отводя от меня взора.
— Сомневаюсь в её счастье. Она видела его всего раз. Разве одного раза достаточно, чтобы понять всю сущность человека? Жить с ним под одной крышей? Вылететь из родного гнезда, будь даже оно таким жестоким, какое мы имеем, и заменить временную клетку на пожизненную? Лили выглядит несчастной. Ей едва исполнилось восемнадцать на прошлой неделе. Она старше тебя всего на пару месяцев и я боюсь, что отец поступит с тобой также, как дядя Сальваторе обошелся с Лили.
Слова Валентина точными ударами сумели нокаутировать моё равнодушное к жизни сердце. Моя мать всегда была несчастна в браке с отцом.
«Сандро насильно женил на себе Викторию»
Вспоминаю те слова тёти, которые я подслушала на одном из банкетов, будучи девятилетней малышкой я компании замужних женщин. Тогда вся моя сказка окончательно закончилась. Я перестала верить в любовь, когда сложила пазл в своей голове. Мать часто плакала, отмахиваясь тем, что у нее ноет голова. На самом деле, ныли не зажившие новые побои.
Валя права. В моих глазах она всегда будет лишь ребёнком, которого я обязана оберегать и защищать от опасности, но что делать, если попытки безуспешны? Как огородить её от мира, в котором она выросла? Как отмыть ту кровь, в которой она была рождена? Как очистить душу юной девочки, которая и понятия в свои тринадцать лет ни черта не имеет о браке. Валя смотрит на мир невинными чистыми глазами, не догадываясь, что существуют люди похуже Сальваторе и нашего отца Сандро Лорети. Мысли сгрызают меня, пока Валя продолжает бубнить что-то себе под нос, рассматривая вид, выходящий на опустошенный сад из окна.
— Как думаешь, Даниэль попросит у отца моей руки, когда я подрасту?
Возмущенно закатываю глаза, когда речь заходит о единственном мужчине в нашем узком кругу, не считая Нико и Марко. По совместительству - возлюбленный Валентины. Она влюблена в него по уши, но почти 28-летний красавчик никогда не посмотрит на маленькую Валю, которая продолжает утопать в своих детских фантазиях, натянув розовые очки.
Даниэль - приближенный моего отца, а ещё несет ответственность за меня с самого младенчества. К сожалению, не за Валентиной. Он прекрасный друг и собеседник, но не стоит забывать, что он такой же убийца, как и все остальные в нашем обществе. За прекрасным обликом молодого парнишки скрывается нечто большее, чем просто «главный красавчик», после Марко, Семьи и клана.
— Не неси бред. - фыркаю, искривившись от образа «счастливой пары» Валентины и Даниэля, который появился перед глазами всего на мгновение.
— Мда... Ты права. Отец никогда не позволит нам быть вместе. Он же член Семьи Лорети. Ты знала, что он бразилец? Но его мать англичанка. Даниэль рассказал сегодня во время обеда. - хихикает сестренка, но наш смех и секреты прерывает стук в дверь. Мы спрыгиваем с подоконника, заметая следы шалостей Нико, за которые, вероятно, влетит нам.
— Войдите.
Дверь отпирается и я вижу Марко. На его рубашке впитавшаяся кровь и что-то похожее на грязь. Выглядит усталым и замученным. В прочем, как и всегда.
— Ты в порядке, братик? - процедила сестра самым наигранным и язвительным голосом в жизни, когда облегченно выдохнула, увидев не отца. Марко строгий старший брат, которого учили следовать нашим устоям, поэтому непокорная всеми Валентина недолюбливает его. Цокаю поведению сестры, пихая её в плечо. Марко кривится, взглянув на брюнетку, а потом подзывает меня кивнув головой в свою сторону. Холод обдает меня за считанные секунды.
— Лили ждёт. - безразлично произносит, и что-то облегченное внутри меня снова искрится.
— А мне? Можно мне увидеть сестру?
— Нет, Валя. У тебя занятия. Ария, поторопись.
Конечно, с каждым годом мы с Марко отстраняемся друг от друга. Ему тяжело. Тяжело взваливать на себя весь груз, который до конца жизни прийдется нести на своих плечах. Ему тяжело смотреть на маленького и жизнерадостного Николаса, который каждый раз кричит, что завладеет постом Капо, а затем и Босса. Марко не может игнорировать высказывания мальчика, которые до противного скрипа в зубах раздражают его. Поэтому-таки единственное место, где Нико и Марко пересекаются, так это столовая, когда приходит время завтрака. Конечно, младший брат ни черта не понимает в отличии от старшего. В нашем мире братья и сестры не могут ладить, поэтому в конечном итоге кто-нибудь-то остается жертвой. Нико видит в Марко того, кого не должен. Брата. Брата, о котором он вычитал в сказках и рассказах. Заботливого, готового всегда помочь, внимательного и любящего. Увы, реальность сурова. Марко же видит в Нико соперника. Пока что, самого достойного из всех, которых встречались на его пути. И поверьте, сейчас возраст четырех и почти девятнадцати лет, не имеет никакого значения.
Марко захлопывает дверь и вертя в руках острый именной кинжал, провожает меня до кузины. Он явно чем-то опечален. Возможно, уже знает за кого отдают Лили. Конечно, мне жаль, что Валю не отпустили с нами, но возможно это и к лучшему. Мы с Лилией одногодки и провели всё детство вместе. Вместе учились, вместе боялись, вместе смеялись и мечтали, но сейчас несчастные два месяца разницы в рождении, определяют судьбы ни в чем невинных девушек.
— Отец сказал, что будет присутствовать на ужине с Сальваторе. Не опаздывайте. - меня обдает холодом от безразличия ко всему происходящему моего старшего брата. Коротко киваю ему и забегаю в каминный зал, где застаю врасплох сидящую на диване Лилию.
— Ария!
Рыжеволосая обнимает меня так крепко, насколько только у неё хватает сил. Лили выглядит печальной.
— Как дела, дорогая?
— На фоне твоих, лучше всех. - усмехаюсь, поглаживая спину сестры. Она улыбается мне, словно не воспринимает всё происходящее всерьёз. Наши голоса стихают, когда мы располагаемся на диване. До ужина ровно пятнадцать минут, и нам нельзя опаздывать, как сказал Марко.
— Рассказывай. Что задумал дядя?
После моих слов маска на лице Лили словно трескается, и что-то похожее на безумство и страх мелькает в её шоколадных глазках.
— Какой-то дурдом, Ария. Мы с отцом повздорили неделю назад и сейчас он отмахивается тем, что свадьба будет достойным наказанием для меня за моё распутство. Но договоренность с семьей консильери из Амстердама заключена ещё больше месяца назад. Знаешь, это так отвратительно. Просто идиотизм. До сих пор не верится, что это происходит именно со мной. Я снова убеждена в том, что отцу плевать на меня и мои чувства. Мог бы подыскать и более достойную партию для единственной дочери. Хотя бы, Капо. А ещё лучше какой-нибудь из Боссов. - Лили захихикала, когда в моих глазах пронесся ужас.
— Не обнадеживай себя. Они все убийцы. До единого.
Меня штормит из стороны в сторону, с одной стороны Лили не выглядит такой несчастной, какой я представляла ее каждую ночь. С другой же, я понимаю, что это всё показной спектакль. Даже в такой паршивой ситуации нас учили не опускать голову, ведь мы входим в клан Лорети, хоть Лили и имеет косвенное отношение к нему. Девушки способны поменять Семью всего раз, ведь развод считается распутством и ужасающим позором. А вот мужчины, рожденные в Семьях Чикаго, России, Амстердама, Неаполя, Нью-Йорка, Лондона и всех других Семей, обречены на пожизненную смерть.
— Ты видела его? — с любопытством в синих глазках смотрю на Лили, которая явно в растерянности от моего вопроса.
— Только на фотографиях. Завтра состоится официальная встреча. Я очень волнуюсь.
— Он красивый? Сколько ему?
Лилия краснеет, осматривается по сторонам и коротко кивает. Расплываюсь в улыбке, удовлетворенная своим ответом.
— В районе двадцати пяти. Он сын Консильери.
Конечно, красота ничуть не утешает, но даже в таких дерьмовых ситуациях можно нафантазировать себе, что всё, может быть, не так уж и плохо. Ведь Лили могли выдать за старика, которому уже почти под шестьдесят, а в конечном итоге она останется вдовой и одиночкой на всю оставшуюся жизнь.
— Как Марко и Нико? А Валентина? Как она? - Лили меняет тему, перебирая в руках свои густые огненные волосы. В её выражении лица снова играют краски жизни.
— Валя очень скучает по тебе. Еще волнуется, что ты будешь несчастна в браке, как наш мать. Ты не навещала нас целых два месяца, и она успела вымахать. Стала ещё краше. Ну, а Николас и Марко особо не меняются. Марко становится всё безразличнее и безжалостнее в сторону младшего брата. Я вижу, что ему трудно хамить ему, когда тот просит его поиграть. За этим невыносимо наблюдать, Ли. Каждый раз, когда Марко кричит на него, избегает и не разговаривает, перед глазами встаёт картина Сальваторе, отца и Кристиана. Они ведь убили его. Убили собственного брата. Всю его семью. Лара была беременна дочкой. Срок вот-вот должен был подойти. Они даже её не пощадили...
Сердце сжимается в маленький комок. Лилия охает, осматривая комнату по новой, опасаясь, что нас кто-то услышит. Конечно, мне как и всем девчонкам хотелось видеть в отце первую «любовь», защиту и поддержку. Человека, который покажет и расскажет мне всё о родительской любви. Но, увы, мой отец никогда не был добродушным человеком, как и отец Лили, мой дядя Сальваторе. Их было трое. Трое братьев, но одного безжалостно убили. Самого чистого. Того, кто даже не претендовал на место Босса. Того, кто не был рожден для такого мира. Мира мафии. Покончили с его маленьким наследником накануне дня рождения. Ему исполнялось два года, которые он так и не встретил. Отец и дядя не сжалились даже над Ларой. Женщиной, которую Кристиан действительно любил. Это редкий случай, но всё же в насильном браке, им удалось обрести любовь и понимание. Нам с Лили было десять, когда на наших глазах растеклась кровь из головы годовалого кузена. В их глазах не было сожаления.
Приятного прочтения! 🤍
Не забывайте про звёздочки)