Часть 4
На утро Антон проснулся сам. Будильник почему-то он не услышал, а Арсений не разбудил. Посмотрев на время, Шастун вскочил с кровати и выбежал в коридор.
— Ты чего не спишь?— заметил его уже почти собранный Арсений.
— Я же в школу опоздаю так!
— Я подумал, что тебе пока что лучше отдохнуть. От школы тоже.
— Ты будильник выключил?
— Да.
— Я не могу! Я ж сойду с ума со скуки!
— А Сережа тебе на кой черт тогда?
— Сережа — твой друг, а не мой.
— Так вы же вроде общались...
— Да, но... Я обязан пойти в школу.
— Ладно.. Тогда собирайся по-быстрому и поедем.
— Хорошо.
Шастун быстро оделся и кинул в рюкзак пару тетрадей и учебников, которые были с собой.
— Антош.. Как ты будешь играть?
— В спектакле?
— Да.
— Как обычно. Возможно это мне поможет. Тем более ты не найдешь человека, который за неделю выучит слова.
— Тоже верно.
Они подъехали к школе, вместе поднялись на второй этаж, где уже была Оксана и Юра. Они ходили вместе почти всегда, жили рядом.
— Слышишь, Юр, а чего это они вместе ходят? Я в окне видела, что они и в школу вместе заходили.
— Без понятия. Окс, а чего это вообще тебя волнует?
— Так, просто... Может они родственники какие. Или Шастун к учителям подлизывается.
— О, Оксана! В пятницу и во вторник будем прогонять спектакль полностью, поэтому доучи, пожалуйста, слова. В среду и четверг уже спектакли.
— Хорошо,— улыбнувшись, ответила Суркова.
День шел даже хорошо. Но на истории, которую Антон искренне не любил, он сел за последнюю парту к Диме. Обычный парень, который тоже не общался с Шастуном, но был не против, что бы он сидел с ним. Поэтому Антон сидит на этом месте уже две или три недели подряд. Но, подпирая парту, лежал чей-то рюкзак.
— Эй, призрак, тут Леша сидит. Не видишь что-ли?
— Я... Я сижу тут три недели подряд,— тихим голосом протараторил Антон.
— Ты на первой парте сидишь, але. Дим, кажи!
— Мне похер. Я в ваш спор встревать не буду,— играя в телефон ответил Позов.
Решив, что диалог продолжать не стоит, Антон достал учебник с тетрадкой и сел.
За минуту до звонка в класс входит тот самый Леша.
— Э, призрак, ты охуел? Свалил отсюда нахер!
— Я сижу тут три недели,— чуть-чуть отделяя каждое слово, опустив голову, сказал Антон.
— Ты на первой парте сидишь. Иди нахуй.
Антон продолжил сидеть на своем месте. Прозвенел звонок. Леша так и стоит над душой. Он принес рюкзак со второй парты, куда его отправил Шастун. Ведь он часто сидел там вместе с Виолеттой. В класс зашла историчка. Ее считали странной.
— Так, что происходит? Чего ты стоишь?
— Шастун на мое место сел!
— Да я тут сижу уже три недели подряд! На протяжении этого времени каждую историю я сижу тут! А ты прыгаешь с последней на вторую и обратно!
— Шастун, сядь на первую и успокойся!— послышалдся знакомый и весьма ненавистный голос. Это был голос Юры.
— Да, свали уже!— как всегда, поддакивала ему Оксана.
— Так, успокоились! — слегка повысила тон учительница.— Сели все по рассадке!
— У нас ее нет.
— Значит так. Подвинулись все на парту вперед, кроме последней. Шастун садится на освободившуюся предпоследнюю парту,— она подождала, пока все усядутся и продолжила.— Это надо же, в одиннадцатом классе я должна тратить время урока на рассадку! В одиннадцатом! У меня с седьмыми классами все на перемене решается, а в одиннадцатом я время урока занимаю... У вас самостоятельная работа. Пишите как хотите.
Каждому раздали листочки с заданиями и кто-то выкрикнул:
— Призрак, спасибо за время на самостоятельную!— тут же начались поддакивания.
— Успокоились! Можно сдавать устно.
На самом деле устно никто не сдавал. Зачем, если можно просто-напросто списать? Устно сдавать ходили только те, кто действительно знал. Остальные же благополучно списывали. На самом деле это было гораздо легче, чем списать. НА устной сдаче не так заваливали, как на письменной. Тем более когда сдаешь работу, есть вероятность, что тебя спросят.
После седьмого урока Антон зашел в кабинет к Попову по его же просьбе.
— Ты просил — я пришел,— увидев, что в кабинете никого, кроме Арсения, нет, сказал Шастун.
— Да, просил. Спасибо, что пришел. Просто не хотел, чтобы ты пошел к себе домой.
— Почему?
— Чтобы ты отдохнул.
— Я же не могу это забыть. Тем более её нельзя забывать... Она же поправится.
— Да, но я не хочу, чтобы тебя окружала та обстановка.
— Ладно. Но мы хотя бы в больницу поедем?
— Да.
— Я тогда узнаю, как Кира работает сегодня.
— Я сейчас быстро соберусь и поедем. Надо будет еще домой заехать.
— Я тебя на улице подожду, а то тут душновато.
— Я быстро.
Антон вышел из кабинета, спустился на первый этаж, оделся и вышел за территорию школы. Подошел ближе к парковке, но там его догнал Юра.
— Призра-а-ак,— тот начал кривляться перед Антоном.— Совсем осмелел что-ли? Тебе ж ясно сказали, что место занято. Че ты лезешь? Может тебе поменяться? А то ходишь как чмошник. С браслетами, цепочкам, кольцами... Подвесками,— отделил он последнее слово. Теперь Антон действительно насторожился. Юра схватился за первую попавшуюся подвеску и резко потянул вниз. Некачественная и старая цепочка быстро порвалась, а подвеска в виде крыла раскололась на две части перед ногами Антона от удара с асфальтом. Увидев это, Антон разозлился и возненавидел этого человека. Он никогда не испытывал этих чувств к своим одноклассником. То была не злость. Он просто хотел, чтобы они исчезли. Он хотел, чтобы дали ему отдохнуть, но не ненавидел. Сейчас же он хотел размазать этого парня по асфальту.
Сильный, высокий, широкий и опытный Юра не ожидал сильного удара от хлипкой тростиночки-Шастуна. Но он его получил. Сначала он даже не понял, что происходит, но быстро вернулся в реальность и чуть не ударил Антона в живот, но тот увернулся. Когда Юра заметил учителя, двигающегося к ним, то дал деру. Антон было побежал за ним, но его начал сдерживать Арсений. Шастун чуть не вырвался и начал кричать Юре, что бы остановился и не убегал как трус и подонок, но Арсений, взяв его руки в свои, скрестил их на груди парня, прижимая к себе и не давая двигаться. Антон продолжал кричать, но очень быстро крики стали немыми.
Когда парень слегка успокоился, то подобрал крыло, цепочку и сжал в ладони. На глазах наворачивались слезы.
— Антош, посмотри на меня,— тихим голосом позвал Арсений и Антон повернулся. Парень обнял Попова, сильно прижимаясь. Он боялся потерять единственного человека, которым жил. Сейчас у него есть только он — Арсений Сергеевич Попов — человек, с которым не сложно, учитель физики, лучший друг, очень дорогой человек и Граф.
Арсений похлопывал по спине, успокаивая. Дойдя до машины, они сели на задние сиденья.
— Антош.. Расскажи, что произошло, пожалуйста.
— Сегодня на истории... Я решил сесть на уже привычное место. На уроках истории я там сижу уже три недели. Но первым его занял Леша и пошел гулять по школе. Я и перекинул его рюкзак на его второе место. Потом он пришел, начались разборки, прозвенел звонок, весь наш ряд пересадили и дали самостоятельную всему классу. В итоге я отнял время, которое предназначалось для нее. Юра подошел ко мне сейчас и начал говорить, что мне вообще не надо было туда соваться, и, что мои браслеты, кольца и цепочки делают меня чмошником. Схватился за крыло, разорвал цепочку, сняв ее, и кинул само крыло на землю. Оно на две части раскололось... Просто... Это крыло было моей первой подвеской.. С него все началось. Да, оно не качественное, такая же цепочка, но его мне подарила мама. Оно хранит столько воспоминаний, сколько не хранит мой мозг. Я сам очень много раз чинил цепочку, ни разу я не ходил без него... А сейчас его разбивает какой-то...— Антон все же не решается сказать, кто разбил его крыло.
— Антош... Твои украшения делают тебя тобой. Крыло я как-то постараюсь починить.
— Только прошу, не покупай такое же. Это бессмысленно и ничего не принесет.
— Нет. Новое я покупать не буду. А сейчас поехали домой. Сережа уже заждался.
Антон обнял Арсения.
— Арс... Я бы уже давно сделал что-нибудь с собой, если бы ты не появился. No quiero vivir sin TI. Me haces vivir.*
Повисла тишина. Попов понял, что теперь он ответственный за жизнь этого парня.
Антон все же уговорил Арсения съездить в больницу, но тот сказал, что в палату одного парня не пустит. На врач после долгих уговоров разрешил ненадолго посетить вдвоем. Все время Попов приобнимал Антона.
На эту ночь Шастун тоже остался у Арсения. Ближе к двум часам ночи Антон проснулся в холодном поту. Ему снился сон, где он остался без матери, где он остался без Арсения, где он остался один. Один во всем мире. Антон встал с кровати, чуть-чуть постоял, опираясь о стенку и пошел на кухню попить воды. Но через минуту увидел сонного Арсения. Он был очень красив под лунным светом и с взъерошенными волосами.
— Антош, что такое?
— Мне... Не спиться,— хотел сказать, что снилось, но передумал. Такие вещи у него получаются плохо.
— А что ты хотел сказать сначала?
— Мне снился кошмар. Что я остался один. Без тебя, без мамы. Совсем один. Пришел воды попить. Только я не знаю, как усну. Ведь я действительно могу остаться один..
— Антош, не останешься. Нас будет четверо,— парень посмотрел на Арсения вопросительным взглядом.— Я, ты, Сережа и твоя мама. Мы тебя не бросим. А теперь пошли спать.
— Арс, ты лучший.
Арсений остался с Антоном. Он не понаслышке знал, что такое ночные кошмары про определенную ситуацию. Особенно про дорогих людей. Он был прав. Антон еще раза два подпрыгивал тяжело дыша. Арсений его успокаивал и укладывал. Когда после последнего кошмара прошел час, Попов уснул на той же кровати, на которой успокаивал Антона.
Больше Антон у Арса не ночевал. На следующий день мама Антона очнулась, когда Антон сидел рядом. Сразу же в палате оказались врачи. Улыбка не сползала с лица Антона до репетиции в пятницу. Там приходилось контактировать с Оксаной, которая стала еще хуже относиться к Антону. Но к концу репетиции появился Сережа. Арсений спустился вниз, что бы его пустили в школу и продолжил репетицию, которая кончилась довольно быстро.
— Антон, не плохо играешь,— сказал Сережа, когда в зале находились еще Оксана со своей подругой из девятого класса.
— Да, но можно лучше.
— Самокритика тоже хорошо. Я чего пришел-то... Может погуляем? А то сидим в одной квартире и все.
— Арсений Сергеевич, до свидания!—хором сказали две оставшиеся подруги.
— До свидания. Оксана, подучи слова!
— Хорошо!— ответила и ушла. Но не далеко. Просто так, что бы ее не было видно.
— Так что, идем гулять?
— Не знаю... Антош, ты как?
— Ну пошли,— улыбнулся парень.— Если предлагают, то надо идти.
— Тогда я сейчас все уберу и пойдем.
— Арс, давай мы с Сережей микрофоны и ноут занесем?
— Хорошо.
Услышав эти слова, Оксана побежала вниз.
«Он к нему на ты? Они вместе приходят и уходят. Они идут гулять. Часто пересекаются... Да и Сережа еще какой-то.. Что происходит вообще?! Почему какому-то призраку все, а красивой и умной девушке ничего? Нужно что-то у этого Сережи выяснить. Только когда я еще раз его встречу?..»
Оксана спускается вниз, надевает свой короткий пуховик, вязаный шарф и такую же шапку, и выходит на улицу, попутно вызывая такси, ведь отцу неудобно забирать ее после репетиции.
— Как дела в школе? Что получила?— почти с порога слышит девушка.
— Четыре по физике.
— Почему не пять?
— Задание было очень сложным.
— Значит учила плохо. Если учишь, то сложных заданий не бывает.
Девушка поднимается на второй этаж и заходит в свою комнату. Рюкзак опустошается, а на столе остаются учебники, которые нужны в понедельник. Домашнее задание решается так же быстро. На столе остается учебник и тетрадка по английскому, а из тумбочки достается маленький ножик. Рукав белоснежной рубашки поднимается, а на коже появляется неглубокий порез.
«Зачем мне все это, если меня все равно никто не любит. Никто. Ни красивую, ни умную, ни богатую. Я не нужна никому..»
Появляется еще пара порезов чуть глубже, чем первый. Они сразу же перебинтовываются, а одежда меняется на домашнюю. Оксана садится на широкий подоконник и смотрит вниз. Там нет никого.
***
Антон идет между Арсением и Сережей. Они просто идут по дороге и общаются. Сережа начинает чуть чуть отставать. В спину Антону и Арсению прилетает по снежку.
— Эй!— Шастун поворачивается, делает снежок и запускает его в Сережу.
— Это вызов?— Спрашивает Сережа.
— Да!— снежок от Арсения попадает почти в голову Сереже.
Они отходят от дорожки и начинается битва двух парней на «А» и Матвиенко. В конечном итоге Шастун с Поповым просто закидали Сережу и компания пошла домой. Точнее домой пошел только Сережа. Антон захотел сходить к маме, а Арсений боится отпускать его одного. В этот раз Попов стоит в коридоре.
— Мам, как ты?
— Да вроде уже лучше. Лучше ты расскажи, как у тебя дела. А то нам не дали пообщаться в прошлый раз.
— Без тебя, конечно, так себе. Но у меня появился человек, к которому я могу обратиться. Точнее этот человек у меня уже был. Просто я нашел его в реальной жизни. Моим Графом оказался мой физик. Он меня поддерживал все это время. Еще я познакомился с его другом. Его зовут Сережа и они познакомились в Испании. Оттуда Сережа и прилетел. А в среду и четверг у нас спектакль! Даже не верится, что прошло уже столько времени.
— Ты как будто повзрослел, Антош.
— Правда?
— Да. А то, что у тебя появились друзья в реальной жизни это замечательно!
— Арсений здесь кстати. Он боится отпускать меня одного.
— Может я с ним познакомлюсь тогда? Раз он тут.
— Ну.. Давай!— Антон выглянул из палаты и позвал Попова жестом.— Арс, иди сюда.
— Что такое?
— Мам, это Арсений — мой учитель физики и лучший друг. Арсений, это моя мама.
— Арсений, спасибо вам, за то, что у моего сына появились друзья.
— Мне не сложно,— улыбнулся Арсений.— Может давайте на «ты»?
— Давай. Я Оля..
— Время для посещения вышло,— в палату заглянул врач и почти сразу удалился.
— Ладно, мы пойдем. Выздоравливай!
— Антош, я с Арсением поговорю.
— Ну.. Ладно,— пожал плечами выходящий Шастун.
— Арсений, ты уж извини, если Антон тебе как-то мешает. Получилось так...
— Ты чего, Оль? Он мне никак не мешает. Даже наоборот! Он мне помогает тетрадки проверять, друга моего отвлекает, когда я работаю.
— Ну тогда ладно. А то тебя сейчас врач начнет гнать.
— Поправляйся. Антон очень сильно по тебе скучал и скучает до сих пор.
— Постараюсь поправиться как можно быстрее,— тепло улыбнулась Оля, и Арсений ушел.
— Арсений, спасибо, что ты такой.
— Это какой?— усмехнулся Попов.
— Добрый, понимающий, заботливый и веселый.
На это Арсений лишь улыбнулся и по-доброму посмотрел на Шастуна.
No quiero vivir sin TI. Me haces vivir* — Я не хочу без тебя жить. Ты заставляешь меня жить.