Класс "б" (закончен)

Долго жданное стекло к вашем услугам.

Ваша Юлька.

________________________________________________________

 Распахивает шторы и с удивлением замечает, что Виолетта скрутила ручки с оконной рамы. Видимо, после того случая, когда Валя грозился выпрыгнуть в окно.

 Очень предусмотрительно с её стороны. 

"Всё равно здесь только третий этаж. Только кости себе сломал бы..."

 Он внимательно разглядывает потолок. 

На нём только одна лампочка. Люстру они так и не успели купить. 

"Нет. Не выдержит". 

Похоже, придется таблеткам.

 Егор снова приоткрывает дверь, прислушивается к звукам с кухни и осторожно крадётся в сторону ванной. Там он достает аптечку с верхней полки и, не глядя, распихивает её содержимое по своим карманам. Взгляд цепляется за бритву и она тоже отправляется следом. Лишней не будет. Ему нужно, чтоб наверняка.

Так же тихо возвращается обратно в комнату, закрывает за собой дверь и уверенно запирает её на замок. 

Секунду думает о том, а не подпереть ли дверь чем-нибудь дополнительно, чтобы никто не помешал ему в самый неподходящий момент. 

Но почти сразу отказывается от этой мысли, когда понимает, что шум от движения тяжёлых предметов будет слишком громким. Егор выкладывает все предметы на стол, смотрит и думает с чего же начать. 

С бритвы. 

Или с таблеток. 

В голове на удивление ясно. И пусто. Он задумчиво смотрит на таблетки, пока механически разбирает бритву, доставая лезвия. И, в конце концов, останавливает свой выбор на таблетках.

 "Если я начну с них, у меня будет в запасе ещё минут десять-пятнадцать, их должно хватить..." 

Он наливает в высокий стакан воды из стоящего на столе графина и решительно начинает выдавливать таблетки из серебристых упаковок. 

Третья упаковка, четвертая... После пятой его ладонь уже заполнена разнокалиберными капсулами полностью. 

Чтобы выпить всю эту гору у Егора уходит несколько минут. Последним он принимает снотворное. 

Всю упаковку разом.

 Берёт бритву.

 Подходит к своей кровати, садится на неё и поднимает руки выше, рассматривая грубую кожу. На ум некстати приходят руки Вали. Её бледные тонкие запястья, испещрённые точечными узорами ожогов. Всё равно изящные. Всё равно красивые. 

"Валя..."

 И в груди снова мучительно скручивает болью. 

"Я так виноват перед тобой..."

 Лезвие в пальцах совсем не дрожит. Пожалуй, он не зря читал все эти месяцы медицинскую литературу. Теперь он знает, как резать так, чтобы не зашили. 

Первый порез неглубокий, он режет на пробу. И всё равно поневоле охает, когда металл рассекает кожу и первые капли падают на пол. 

Охает, наверное, больше от неожиданности. Потому что это оказывается не так больно, как он представлял. Или, может, физическая боль просто не смогла затмить душевную. Егор закрывает глаза и снова видит перед собой эту солнечную улыбку и родинку. 

"Прости меня..." 

Он помнит.

 Всё ещё очень хорошо помнит, каким взглядом на него смотрела Валя. И как говорила ему исчезнуть из его жизни. Второй порез уже глубже. Крови больше. Егор помнит, каким взглядом сегодня на него смотрела Виолетта. После того, как сказала, что не хочет больше его видеть.

 "Мама... Я больше не буду доставлять тебе проблем". 

На третьем порезе пальцы всё-таки начинают дрожать. Егор помнит молчаливое осуждение в глазах Ивана после услышанной истории. Помнит это выражение лица и разочарование во взгляде. 

"Прости меня... Я не оправдал твоего доверия..."

 Боль неожиданно ярко простреливает запястье, и Егор роняет бритву на пол. Прямо в небольшую бордовую лужицу у своих ног. Наклоняется за ней. Вдруг покачивается и понимает, что окружающая его действительность начинает плыть. Значит времени осталось мало. Надо действовать быстрее. Егор подхватывает лезвие и, уже не колеблясь, делает три глубоких пореза и на правой руке. Выбрасывает бритву в урну под стол и почти падает на кровать. Накрывается одеялом с головой. Как Валя. Так они подумают, что он спит. Так он сможет выиграть себе ещё пару минут. Этого должно хватить. Егор сворачивается в клубочек под одеялом, притягивает руки ближе к груди и чувствует, как лихорадочно бьётся пульс. Как с каждым толчком жизнь потихоньку покидает его тело. Ему холодно. Егор лежит в теплой одежде, под теплым одеялом и трясётся от холода. Из фильмов Егор знает, что в последние минуты перед глазами человека должна пронестись вся его жизнь. Но вместо этого он видит только эти три лица. Мама. Валя. Иван. 

"Вам будет лучше без меня..."

 А затем видит лица тех, над кем издевался в школе. Их много. Он так виноват перед ними. Егор всхлипывает.

 "Простите меня..."

 Спутанным сознанием он вдруг думает: 

"А что, если мифы о Страшном суде после смерти это правда?.. Что я отвечу, когда у меня спросят, что я сделал в своей жизни?" 

"Я разрушил собственную семью?.. Я гнобил людей просто ради веселья?.. Я сломал чужую жизнь и чуть не убил дорогого мне человека?.." 

Истерический смех теснится в его груди. Какая же чертовски неправильная была у него жизнь. Но может быть сейчас он, наконец-то, делает что-то правильно. Он зажмуривается еще крепче и чувствует, как где-то в животе начинает разгораться боль. Странно. 

Но от этой боли почему-то тепло. Тепло... Как от солнечных лучей. Тепло окутывает его и Егор ощущает эти фантомные лучи на своем лице. Ему хочется улыбаться. Улыбаться так же солнечно, как и Валя. Его прокушенные губы расплываются в безумной улыбке. Как же ему не хватало солнца все эти долгие месяцы в четырёх стенах палаты. Эти безумно, безумно, безумно долгие месяцы. "Я так хотел увидеть твою солнечную улыбку ещё хоть раз...

" Долгожданная пустота распахивает ему свои объятия и приветливо улыбается в ответ. "Прос...ти... ме..."