70 глава
Едва Малфой вышел за дверь, Гермиона подхватила розовое вязание и бросилась в свою спальню. Джинни помчалась следом. Всё-таки, в магическом мире не хватало убойно-сентиментальных «мыльных опер». А Гермиона с Малфоем демонстрацией своих отношений с успехом могли заменить всё телевидение вместе с рекламой.
Сжав кулаки, староста девочек металась по спальне, полыхая гневом.
— Да он!.. Как он смеет!.. — вопила мисс Грейнджер. — Да я его!.. Да я ему!.. Ух!..
Гермиона схватила подушку и взмахом палочки превратила её в винегрет из мелко покрошенных кусочков ткани, перьев и пуха, удушливым облаком окутавших Джинни, устроившуюся на гермиониной кровати. Мисс Уизли с интересом следила за разворачивающимися событиями. Это было как цирк. Гермиона, например, напоминала сейчас разъяренную тигрицу.
— Так ты пойдёшь на свидание? — сдув со щеки пух, полюбопытствовала Джинни.
Гермиона опустила палочку и тяжело вздохнула.
— Да, — буркнула она обречённо, и плюхнулась на кровать рядом с подругой.
— Кхм… — мисс Уизли чувствовала, что должна сказать что-нибудь ободряющее: — Э… Малфой, конечно, сволочь… Но, надо признать, стиль у него есть.
— Ха! — мрачно констатировала Гермиона. — Стиль! — фыркнула она. — Стиль это всего лишь игра! Мера воздействия на окружающих! А уж Малфой поиграть любит, — скрипнув зубами, заявила мисс Грейнджер.
— Ну… и он в Арифмантике сечёт, — Джинни нашла ещё одну положительную черту в малфоевом характере.
— Это так, — согласилась мисс Грейнджер и, внезапно вспомнив что-то важное, принялась лихорадочно искать среди своих вещей.
— Если ты всё же решила идти, — воодушевилась Джинни, — то выбери что-нибудь зелёное. Малфой ведь со Слизерина. Лучше всего: нежно-салатовое, этот цвет подчеркнёт цвет твоих глаз… А что ты ищешь? — мисс Уизли наконец обратила внимание, что Гермиона её совсем не слушает.
— Диаграммы по Арифмантике, — последовал ответ главной маньячки от учёбы Хогвартса.
— О… — сникла романтически настроенная мисс Уизли. — Он тебе хоть цветы-то дарил? — безнадёжно спросила она.
— Цветы? — рассеянно переспросила Гермиона, сражаясь с собственными волосами — она решила причесаться. Джинни, не выдержав насилия над роскошными кудрями, отобрала у неё расческу. — Не помню… Ах, да! Было! В самом начале, — вспомнила мисс Грейнджер. — Розу. Но я выбросила её, — безжалостно добавила она.
— Гермиона!.. — порицанию Джинни, которой никогда цветов не дарили, не было предела. — Какого цвета была роза? — с дотошностью следователя продолжила допрос мисс Уизли, водя расческой по блестящим каштановым локонам подруги.
— Какое это имеет значение? — удивилась вопросу Гермиона.
Джинни скорчила гримаску, мол, как на такое не обратить внимание!
— Язык цветов показывает, что человек желает сказать, — объяснила она концепцию подсознательного выбора.
— Ну, хорошо, — сдалась мисс Грейнджер. — Розового.
— Розовый означает нежность, — определила Джинни. — Ха! Да Малфой романтик! — хмыкнула она.
— Он ещё осыпал меня лепестками. Красными, — покраснев как вышеупомянутые лепестки, припомнила Гермиона.
— Вау! — игриво воскликнула Джинни. — Красный — значит, страстный.
— Он такой, — сложив руки на груди и постукивая ногой по полу, сурово кивнула мисс Грейнджер.
Арифмантические диаграммы были аккуратно сложены в сумку, причёска приобрела пристойный вид, а под одеждой прятался тайный арсенал так любимого Малфоем оранжевого белья. Где-то она слышала сравнение секса с битвой. Гермиона поправила мантию на чуть выпирающем животике, и решительно двинулась к двери. Вот она — так алкаемая война! Мисс Грейнджер чувствовала подъём и азарт, как если бы она в компании с Гарри и Роном опять нарушала правила.
— Я не допущу нарушения правил! — рявкнул Драко, шагая вдоль импровизированного строя слизеринцев. — Совсем от рук отбились!
— Да мы… — вякнул Нотт.
— Молчать! — гавкнул Малфой.
— Но мы ничего не сделали! — возмутился Забини.
— Вот именно! — вскричал вновь обретённый староста факультета. — Мы на Слизерине или где?! Салазар Слизерин перевернулся бы в гробу… — Драко вспомнил о местонахождении тела основателя, — у Ровены Рейвенкло, — уточнил он. — Такой простой непростителен. Если хотите знать, — тут Малфой интимно понизил голос, — Тёмный Лорд сказал мне вчера, что предстоит Великое сражение. Очень скоро. Может быть, даже до летних каникул. Так что мы, как факультет, поддерживающий Силы Зла, просто обязаны всё время думать о предстоящем сражении: запастись вонючими бомбами и продумать пути отступления.
— Но вонючие бомбы продают только «Умники Уизли», — заикнулся один из пятикурсников. — А они враги.
— Верно, — согласился Малфой ровным голосом. — Что из этого следует?
— Что? — вопросили застрёманные слизеринцы.
— Скупить оптом, — постановил Драко, — так дешевле. И громить врага его же оружием.
— А если они не продадут слизеринцам? — пропищал маленький второкурсник.
За что удостоился Крайне Сурового Взгляда старосты.
— Запомните: никто из слизеринцев не должен засветиться в магазине Уизли, — отчеканил Малфой. — В кабинете Слагхорна стоит бочка оборотного зелья. Намёк понят?
— Так точно, — залихватски-насмешливо козырнул Забини. — А сам чем займёшься?
— Пойду размножаться, — посмотрев на часы на руке Блейза, ответствовал Драко. — Это дело никому нельзя доверить, кроме себя. Меня так папа учил.
В библиотеке мадам Пинс обновляла картотеку. Работа, требующая сосредоточения и отрешенности, почти полностью поглотила внимание мадам. Но на периферии сознания, как зудящая муха, примостилась беспокоящая мысль, что в библиотеке, которая вообще-то закрыта, кто-то есть. Мадам Пинс подняла голову от каталожных ящиков и оглядела помещение, сперва поверх очков, потом сквозь них. Никого. Пожав плечами, мадам вернулась к руническому каталогу. Наверно Пивз балуется. Надо будет оповестить Кровавого Барона.
Малфой и Грейнджер, прервав разговор, оглянулись на мадам Пинс, подозрительно оглядывающую библиотеку. Драко, начертив на всякий случай в воздухе палочкой руну Невидимости, повернулся к собеседнице.
— И всё-таки, — продолжил он прерванную речь, — я считаю эту линию в кривой Мобелиуса лишней.
— Ты неверно понимаешь эту тему, — заспорила Гермиона. — Смотри, — она, оглянувшись на библиотекаршу, призвала с полки огромный пыльный том. — Эта линия не просто так, — листая пожелтевшие страницы, настаивала она. — Думаю, это рудимент. Взгляни на иллюстрацию.
Малфой послушно опустил взгляд на открытую страницу.
— Путь Судьбы, — констатировал он, — изображенный как линия Жизни на человеческой ладони. Хм. Остроумно.
— Да, — обрадовалась девушка, не замечая, как Малфой, при помощи хитрого манёвра, оказался в опасной близости. — Я тоже не понимала, зачем эта линия, пока не увидела картинку в «Ведической хиромантии».
— И всё равно она лишняя, — подразнил её Драко, поднимая лицо, и почти утыкаясь в щёку мисс Грейнджер. — Зачем пингвину крылья, — прошептал он, в гриффиндорское ушко, от чего лёгкие кудрявые волоски на виске мисс Грейнджер затрепетали, а щека Гермионы призывно заалела.
— Чтобы рулить под водой, — нашлась Гермиона. — Рудимент не всегда бесполезен, — и не удержалась от соблазна коснуться кончиками пальцев белокурого затылка.
— Конечно, — вкрадчиво произнёс Малфой, касаясь губами гермионовой шеи, — я б сказал, что ты ТАКАЯ умная, — сыронизировал он, — но ты и сама это знаешь.
— Ну… Можешь сказать ещё раз, — подставляя шею под малфоевы поцелуи, разрешила мисс Грейнджер, глубже зарываясь в шелковистые волосы слизеринца.
— Умная, не то слово, — мурлыкал слизеринец, запуская руку ей под юбку, — а ещё красивая.
— М… Продолжай, — подбодрила Гермиона, разводя ножки в стороны. Да, ей тоже хотелось секса.
— Обольстительная, — улыбаясь, продолжал Малфой копаться под юбкой мисс Грейнджер.
Гермиона выгнулась, притягивая голову Драко за затылок. Малфой, со стоном углубился в вырез девичьей блузки, продолжая попытки содрать с девушки трусики и, одновременно, расстегивая пуговицы, дабы углубить декольте.
Она хихикнула, услышав приглушенное:
— Ого! Оранжевый бюстгальтер!
Облизываясь, слизеринец вынырнул из декольте Гермионы и, с энтузиазмом исследователя, задрал юбку девушки.
— Ага! И оранжевые трусики! — азартно воскликнул он. — Значит, ты хочешь меня! Признай!
Уязвив Малфоя взглядом, мисс Грейнджер резко оттолкнула его, сдвинула ноги, садясь прямо и поправляя одежду.
— Хотела, — сурово заявила она, — сказать тебе, что не позволю решать за меня. Перестань, пожалуйста, подсыпать мне в еду этот твой аналог Империо. Да-да! Я догадалась, что ты меня контролировал. Манипулировать собой я больше не позволю. И вот ещё что: если мне попадётся Волдеморт, я сама с ним разберусь! Понял?
Слегка ошалев после этого сообщения Гермионы про Лорда, Драко как-то не подумал о том, что девушкам, как и Тёмным Властелинам, нужно говорить сильно дозированную и очень фильтрованную правду. Почему? Это он узнал сразу после произнесения фразы:
— Ты же грязнокровка…
Хлобысь!.. по мордасам. Резкий разворот на каблучках, и мадам Пинс вздрагивает, когда нечто, невесомо прошелестев рядом, хлопает дверью.
Малфой опустил глаза.
……………………...
… Ruhr uns nicht
an* (в словаре: не тронь нас!)
… А глаза почему у них
В землю? …