75 глава
День святого Валентина в Хогвартсе для Драко Малфоя явно получится особенно печальным, если ему не удастся завоевать расположение Грейнджер. После достопамятного свидания в кладовке Гермиона его старательно игнорировала. Это было неприятно… И он не знал, как исправить ситуацию. Потому что сообразительная грязнокровочка раскрыла его секрет с зельем Подчинения.
Малфой сидел на своей кровати в слизеринской спальне мальчиков и дулся.
— Хочешь выпить? Я тебе тут огневиски принёс, — к Драко подошел Грегори Гойл.
Сердито покосившись на Грега, Малфой вырвал бутылку из рук сокурсника.
Бульк!.. Бульк!.. Б-эээ!..
Алкоголь приятно туманил разум, оставляя перед ним только одну насущную проблему — похмелье следующим утром.
— Драко, можно я тебя поцелую? — робко спросил Грегори, примостившись рядом.
— Целуй, — вяло согласился Малфой. Ему просто необходимо было тепло, Гойл же был как печка.
Вцмок!..
— Тебе понравилось? — наивно поинтересовался Гойл.
— Ммм… Дааа… — на малфоевом лице, пониже того места, куда пришелся поцелуй, образовалась слегка пьяная, но, вне всякого сомнения, счастливая улыбка.
И Гойл тоже был бы счастлив, если бы Драко не добавил:
— Напомнило маааму…
Грегори смущенно уставился на собственные сцепленные руки.
— А как ты думаешь, Милли понравится, если я её поцелую? — преисполненным надежды голосом поинтересовался он у Малфоя. — Завтра ведь День святого Валентина. Ей будет казаться, что я целую её как маму? — Грег умел различать тонкие нюансы.
— Мили… — озадаченно повторил Драко. — Мили чего?.. Ах, Милли!.. — соотнёс он, наконец, претензии Грегори с именем их однокурсницы. — Сначала подари ей… Подари… — Малфой нахмурился, пытаясь припомнить, что может желать в подарок нормальная слизеринка. Переобщался с Грейнджер.
— Брильянтов? — сообразил Грег.
— Точно! — обрадовался Малфой. — Иди! — велел он. — И поцелуй её, пока она будет занята брильянтами. За благословением придёте позже. Лучше, завтра, — напутствовал Драко, выталкивая Гойла за дверь слизеринской спальни мальчиков. — Уф!.. — выдохнул он. — Гойл и Миллисента Буллстроуд, — попытался озвучить эту мысль. Он даже протрезвел. — Полагаю, Тёмный Лорд обрадуется новому поколению огромных боевых слонов!
А теперь надо избавится от похмелья, и подумать о новом поколении хитрых и скользких Малфоев, будущих офицеров Зла.
Точнее, о подарке для будущей миссис Малфой, в девичестве Грейнджер.
В Большом Зале, сидя за столом Слизерина, Драко с тоской смотрел в спину Гермионы Грейнджер, умудрявшейся даже такой маловыразительной частью тела излучать праведное негодование и обиду. Не сказать, что тактика воздействия была новой, но пренебрегать ею тоже не следовало.
Ученики вокруг вовсю обменивались валентинками. И в данный момент к Малфою направлялась целая стая открыток, адресованных ему, и верещащих как сонм ангелов. Драко покосился на бело-розовое облако валентинок, и с надеждой воззрился на неприступную спину Грейнджер. Но она так и не повернулась, и слизеринский староста разочарованно вздохнул, не в силах изменить ситуацию.
Валентинки, безумными птицами спикировали на Малфоя, но, не долетев буквально пары метров, вспыхнули и сгорели, словно наткнувшись на невидимую преграду, как мотыльки, слишком близко подобравшиеся к лампе, осыпав своим пеплом светлые волосы Драко.
И тут грязнокровка повернулась, чтобы смерить Малфоя мимолётным торжествующим взглядом и отвернулась опять.
Студенты, видевшие как над головой слизеринского старосты совершилось аутодафе валентинок, были несколько удивлены возникшему на малфоевом лице совершенно нелогичному выражению безумного счастья.
Рассеянно стряхивая пепел с мантии, Драко наблюдал, как Грейнджер встаёт со своего места и направляется к выходу. Остановившись у дверей, она обернулась, поймала жадный малфоев взгляд и вышла.
По пути к выходу Драко снёс Блейза Забини, пару рейвенкловцев, трёх хаффлпаффцев и семь гриффиндорцев. Причем, умудрившись не подхватить ни одного проклятия, которые были посланы ему вслед пострадавшими студентами, разгневанными столь явным нарушением личного пространства.
Догнав Гермиону, с целью нарушения её личного пространства, Малфой оперативно вклинился между ног мисс Грейнджер и приготовился слушать мораль.
— Ты ведёшь себя отвратительно, — не подвела гриффиндорская староста, пока Драко накладывал заклятие Незначительности, — нельзя так набрасываться на людей, — менторским тоном продолжала Гермиона, когда Малфой затаскивал её на ближайший подоконник. — Ты меня слу… м… ммм... ах!.. — он прервал девушку поцелуем, но гриффиндорка была начеку — одно движение палочкой, невербальное заклятие — и Драко, барахтаясь, повис кверху ногами.
Соскочив с подоконника, Гермиона поправила одежду.
— Что ты хочешь? — прекратив барахтаться, взвыл юноша.
— М?.. — грязнокровка подняла глаза на Малфоя. — Я хочу танец у шеста. Твой, — уточнила она. И добавила: — Со стриптизом.
— О! — Драко был озадачен. — Последнее слово я понял. А вот что такое «танец у шеста»?
— Чтобы выяснить это, у тебя есть время до шести часов вечера, — улыбнулась гриффиндорка.
Ворвавшись в гостиную Слизерина, Драко с порога заявил:
— Кто-нибудь знает, что такое… э… — Малфой забыл называние танца: — Танец на шесте?.. Или с шестом?
Слизеринцы удивлённо уставились на своего старосту. Студенты, оказавшиеся рядом, сделали ненавязчивую попытку отодвинуться подальше.
— Я видел шест в «Трёх Мётлах», — осторожно сообщил Нотт.
Гермиона никогда бы не подумала, что в «Трёх Мётлах», большом, светлом, многолюдном пабе есть такое… Миниатюрная сцена с шестом посередине, и диванчиком перед нею.
— Ты хотела шест, — напомнил Малфой. Дверь в маленькую, тёмную и пыльную комнатушку им открыла мадам Розмерта, одарила подростков странным взглядом, но, тем не менее, ничего не сказала, ибо только что из рук в руки перешло изрядное количество галеонов.
— Здесь пыльно… — промолвила мисс Грейнджер, и Драко бросился обеспыливать помещение при помощи своей волшебной палочки. Гермиона тоже вытащила палочку и убрала пыль с дивана, оказавшегося, под наслоениями слежавшейся пыли, канареечно-желтым.
— Интересно, зачем такая комната в пабе? — хмыкнул слизеринец, отправляя пыль за дверь.
— Пчхи!.. — ответила мадам Розмерта. Она как раз хотела войти. Но внезапно оказалась вся в пыли. — Комната осталась от прежних владельцев, — сказала она с несколько механическими интонациями, пока смущенные подростки, сталкиваясь палочками, пытались очистить хозяйку паба от пыли. — Я принесу вам ужин через полчаса.
— Спасибо, мадам Розмерта, — сказала Гермиона ей в спину. — Какая-то она сговорчивая сегодня, — удивилась гриффиндорская староста.
— Да, — согласился Малфой, тоже старательно делая удивлённое лицо, — очень странно.
Империо ещё не такое творит с людьми. Но что поделаешь, если упрямая мадам Розмерта не хотела открывать эту комнату. Ему должно было быть стыдно. В теории.
— Присаживайся, — Драко подвёл девушку к диванчику и опустился перед ней на колени. — Вряд ли получилось бы соблазнить тебя тривиальными букетом роз и коробкой конфет, — ухмыляясь, сообщил он. — Поэтому… — он вытащил перевязанную ленточкой книгу, — с Днём святого Валентина.
Жадно схватив книгу, Гермиона с горящими глазами и маниакальной улыбкой, принялась листать её. Малфой, подперши ладонями подбородок, и поставив локти на гриффиндорские коленки, с умилением созерцал свою любимую заучку.
— Отлично! — оторвалась, наконец, от книги мисс Грейнджер. — Признаться, это самое лучшее руководство по эксплуатации… э… — рисуя пальцем круги на гриффиндорском бедре, Драко подбирался под её юбкой к трусикам.
— Беременной тебя, — закончил слизеринец. Подаренная книга была о беременности, родах и уходу за новорожденным.
— Для тебя тоже есть подарок, — ловко скидывая руку Малфоя, заявила гриффиндорка, протянув ему небольшую серую коробочку.
Осторожно открыв её, Драко потянул наружу длинную шелковую ленту. Зелёную.
— Это галстук, — мисс Грейнджер отобрала у него подарочный галстук и велела: — Сними свой, я завяжу тебе новый.
Сняв черный форменный галстук, Малфой позволил Гермионе завязать на своей шее другой.
— Вот так, — девушка поправила узел и легко поцеловала слизеринца в губы. — А теперь, ступай к шесту, и я хочу, чтобы из одежды на тебе остался только мой подарок.
Она откинулась на спинку дивана, а Драко встал с коленей, и запрыгнул на маленькую сцену. На губах у него зазмеилась улыбка питона, почуявшего кролика.
……………………...
— Нацепил зеленый галстук!
— Ловелас! Ловелас!