95 глава
Волдеморт выпутался из крепких объятий своей змеи. Нагайна всё время лезла хозяину на колени. Ей было холодно в Англии. Но Тёмного Лорда интересовали только собственные нужды. И эти нужды сосредоточились на допуске в школу Магии и Колдовства. Ему там всегда нравилось. Настолько, что он как белка, разхоркруксил свою бессмертную душу, и рассовал по укромным местечкам. Хогвартсу же укромных мест было не занимать.
Тёмный Лорд забегал по комнате, которую оккупировал в поместье Малфоев, периодически спотыкаясь о змею. Нагайна, опасаясь за свой хвост, забилась под шкаф.
— Взорвать школу!.. — вопил Лорд. — Нет! Раздолбать по камешку!.. И продать в каменоломню!.. Нет! Продать магглам и пусть дороги мостят… или что они там делают?.. — Волдеморт был не шибко осведомлён в современном маггловском мире.
— Как прикажете, мой Лорд, — пробормотал Люциус, которого вызвали по причине… на самом деле, просто так вызвали. Волдеморт всегда нуждался в компании. Вернее в рукоплещущем окружении. Малфой-старший, впрочем, подходил под нужное определение всё меньше, и меньше.
Обессиливающая атмосфера массового террора, как хвост кометы, волочившаяся за Тёмным Лордом, быстрее других добралась до холёного Люциуса. У последнего не было ни жгучей преданности Беллатрисы, ни льдистой невозмутимости Снейпа. Люциус не хотел участвовать в новых играх Лорда. Но предпринять что-либо мало-мальски существенное было не в характере Скользкого Друга. А Волдеморт не спешил расставаться со старой игрушкой, коей значился Люциус Малфой в личной вселенной его темнейшества.
— Разговаривал с твоим отпрыском, — неожиданно остановившись перед Малфоем, прожурчал Лорд, и с наслаждением впился взглядом в посеревшее лицо Люциуса. — Отказал мне в приглашении на свадьбу, маленький гадёныш.
Люциуса ощутимо затрясло.
— Конечно, вы приглашены, мой Лорд… — неубедительно заблеял он.
Но Лорд остановил его жестом.
— Не слова больше. Таково желание невесты, — театрально вздохнул. — Не пригласили на свадьбу, что ж… Приду на крестины.
— Когда вам угодно… в любое время… мой Лорд всегда желанный гость… — от облегчения Люциус не понимал, что говорит. Тем более, не представляя себе, что за мероприятие «крестины». Как истинно чистокровный маг, он не был сведущ в христианских обрядах.
Бессовестно украв Гермиону у Малфоя, Гарри и Рон упросив свою подругу проверить их эссе по трансфигурации, продолжали хитростью и ложью удерживать мисс Грейнджер в гриффиндорской гостиной. Делали это они исключительно из личной вредности, мастерски замаскированной под факультетскую солидарность, чтобы девушка не досталась Драко.
Ничего не подозревавшая Гермиона получила ностальгическое удовольствие от нахождения грамматических ошибок в домашней работе старых друзей. Разнеся в пух и прах вышеозначенные труды, мисс Грейнджер с восторгом принялась отыскивать ошибки и высокомерно критиковать другие письменные работы мальчиков. Последние только радовались, заваливая подругу кривыми сочинениями по разным предметам, и получая двойную выгоду: устранение ошибок и удержание Гермионы подальше от гадского Малфоя.
И всё бы ничего, но тут Кормаку МакЛаггену понадобилось что-то в гостиной. Подойдя к трио, он уставился на Гермиону. Та неловко поёрзала — даже просторная мантия не могла срыть её беременность.
— Чего тебе, Кормак? — повернулся к нему Гарри. — Извини, но место вратаря уже занято, — и весело переглянулся с Роном, полагая, что сокурсник опять будет изводить капитана гриффиндорской команды своими несносными квиддитчными конфирмациями*.
— Не уберегли, — кивнув на Гермиону, сказал МакЛагген неожиданно тихим голосом, больше всего поразившем сокурсников. — Малфою отдали… — вольно или невольно подлил он масла в незатухающий огонь факультетской вражды.
Мальчики притихли, таращась на семикурсника. Он озвучил то, о чём они и думать-то не решались. Гарри и Рон переглянулись, чувствуя вину и злость на Малфоя.
Но мисс Грейнджер внезапно хлопнула книгой о столик.
— Это мне решать, Кормак. А не им, — воинственно фыркнула она.
— Ты — женщина, — отмахнулся МакЛагген. — Твоё мнение несущественно, — и пошел к своим приятелям, затеявшим игру в плюй-камни на другом конце гриффиндорской гостиной.
— Грр!.. — Гермиона стиснула кулачки и накинулась на друзей: — Вы тоже считаете, что женщины несущественны?!
— Ну, что ты, Гермиона… — ни у того, ни у другого не хватило ума промолчать. — Просто Малфой придурок каких мало, а ты выбрала его… Э… Не надо птичками!.. Ай!
— Но мы и правда не понимаем, что ты могла найти в Малфое, — как можно мягче сказала подошедшая Джинни, усаживаясь на подлокотник гермиониного кресла.
— Впервые узнав, что я волшебница, мне пришлось отделить себя от привычного маггловского мира, — немного подумав, призналась мисс Грейнджер. — Почувствовать преимущество перед всеми, кого я когда-либо встречала. И особенно перед собственными родителями. Это было… шокирующим открытием. В одиннадцать лет я повзрослела так внезапно, что сама испугалась этого. Я знала то, что не знали они. Могла то, чего они не могли. Мне не хватает… — Гермиона запнулась, сообразив, что друзья могут её не понять и обидеться. Потому что она хотела сказать «чувства защищённости, которое даёт семья». — Семьи, — закончила она.
— Ты хочешь сказать, что теперь Малфой твоя семья, потому что знает то, что тебе неизвестно? — недоверчиво спросил Рон.
— Да, — «долготерпеливым» тоном сообщила мисс Грейнджер. — И скоро эта семья будет узаконена. Как думаете, пригласить ли на свадьбу МакЛаггена? — с мстительным удовольствием добавила она.
Дамблдор предложил Фоуксу орешков и повернулся к Северусу Снейпу.
— Боюсь, я не смогу присутствовать на свадьбе Драко и Гермионы, — посетовал он. — А вы пойдёте, Северус? — лукаво улыбнулся директор.
Снейпа аж передёрнуло.
— Если это необходимо для общего дела, — с отвращением выплюнул он.
— О, я вовсе не заставлю вас, Северус, — поспешил ответить Альбус. — Но если всё-таки пойдёте, не могли бы вы подарить молодожёнам мой портрет.
На мрачном лице слизеринского декана появилась злорадная ухмылка.
— Конечно, директор, — блаженно жмурясь, обещал профессор ЗОТИ. Мысленно отметив, заколдовать портрет Дамблдора таким образом, чтобы тот намертво приклеился к стене спальни новоиспечённой четы Малфоев.
Лишившись общества мисс Грейнджер, Драко по неискоренимой привычке старосты, весь оставшийся день разбирался с проблемами слизеринцев, вместо удравшего на свидание Забини. Останавливал драки первогодок и стравливал агрессивных детишек с учениками других факультетов. Обучал младшекурсников стрельбе по движущейся мишени. Мишенью был назначен Пивз. И мишень получилась не столько движущаяся, сколько мечущаяся — несчастного полтергейста держал за ногу Кровавый Барон. А когда отпустил, Пивз, как резинка выстрелил в небо, пробив головой стену слизеринского подземелья. Так что слизеринцы получили полезные навыки заделывания дыры в каменной кладке. Это вам не навозные бомбы кидать!
Довольный результатами трудов праведных (праведных по-слизеринским понятиям), Драко возвращался в своё привилегированное обиталище. В надежде найти в оном помещении свою любимую грязнокровочку. И, так как он был не совсем бездушным гадом, Малфой тащил ей съедобный подарок — собственноручно покрошенный салат.
Однако Гермионы в комнате он не застал. Она как раз вспомнила, что прочла ещё не все книги в школьной библиотеке, и ушла за несколько минут до прихода Малфоя.
Карты, подобной той, что изобрели Мародёры, у Драко не было. Глубокого знания привычек мисс Грейнджер, как у Гарри с Роном — тоже.
Бесплодные метания по зданию школы, с миской салата, не принесли никакого результата. Зато он наткнулся на Снейпа.
— Э… Здрасте, — Драко было неловко перед своим деканом, памятуя, какое впечатление он произвёл на Снейпа своей эмоциональной атакой. — М… Салата, — предложил он.
— Ищите мисс Грейнджер? — игнорируя зелень в миске, осведомился профессор.
Драко счёл возможным покаянно кивнуть.
Молчание и покладистость Малфоя нейтрализовали готовые сорваться с языка Снейпа колкости, но не подвигли сообщить Драко о том, что слизеринский декан видел Гермиону в библиотеке.
— Удачи, — точно отмеренная долька язвительности упала перед озадаченным такой нетипичной мягкостью Драко, и профессор ЗОТИ поспешил дальше, к любимому креслу, горячему грогу и прочим незатейливым радостям суровой жизни двойного агента.
Задумчиво выловив из миски с салатом кусочек сыра, Драко сжевал его, размышляя над превратностями шпионской карьеры. И решил для себя, что серия Жизнь Великих Магов точно не обойдётся без биографии Северуса Снейпа, но идти по его стопам лично ему, Драко Малфою, совершенно не хочется.
Вернувшись в спальню с кроватью-качелями, Малфой увидел сидящую на кровати Гермиону в очень откровенном пеньюаре, белом с желтыми атласными лентами.
— Где ты был? — отложив книгу, требовательно спросила она. Потом увидела в руках слизеринца миску с едой: — Отлично, хочу есть! — обрадовалась девушка.
Водя губами по обнаженному плечу мисс Грейнджер, Драко читал название главы в раскрытой книге: «Арифмантика как единовременное Первоначало в метафизике».
Воспользовавшись тем, что гриффиндорка занялась салатом, Малфой принялся стягивать свою мантию, любуясь грязнокровочкой, такой восхитительно беременной.
Присел рядом на кровать, обвёл руками округлый животик Гермионы и прочёл под заголовком: «Делать работу можно не иначе как для пользы (хотя бы и для удовольствия). Какую пользу может принести этот текст? У каждого мыслителя есть то, ради чего он творит».
Тактильные ощущения подсказали Драко, что под пеньюаром гриффиндорки нет трусиков. Книжка незаметно оказалась на полу. Опустевшая миска полетела туда же. А Гермиона, облизнувшись, опрокинула Малфоя на постель, оказавшись своей беструсовностью точно над поднятым в её честь штандартом Драко.
……………………...
Так предоставьте же сладкий кус
Обыкновенным смертным!
……………………...
*Примечание: Конфирмация (от лат. confirmatio — утверждение), миропомазание, 1) христианское таинство (в католицизме и православии). 2) В протестантизме торжественный публичный акт (не рассматривающийся как таинство) приобщения юношей и девушек (14—16 лет) к церковной общине, сопровождается чтением «Исповедания веры» и особой молитвой.