5 глава
Приближалось пятое июня. С одной стороны Драко радовало предстоящее совершеннолетие, дающее ему право распоряжаться наследуемым имуществом, а также возможность жениться на Гермионе. С другой стороны было боязно остаться без юридической отмазки, предполагающей, что младший Малфой — ребёнок, подверженный давлению со стороны взрослых злоумышленников. Драко задумался о способе выживания в тюрьме…
— Драко, что ты хочешь на день рождения? — спросила его Панси, когда тот появился, в кое том веке, в слизеринской гостиной.
День рождения Малфоя на факультете всегда отмечался с помпой на протяжении вот уже пяти лет. И был тем событием, которого слизеринцы ждали с нетерпением. Нотт отложил учебник (Волшебную Кама-сутру, так и пошедшею по рукам), Крэбб перестал тупо жевать комикс (он считал, что съедобным может быть всё, если хорошенько прожевать), Гойл и Милисента прекратили целоваться (с шоколадными кексами), а Блейз отвлёкся от неприличного журнальчика и даже вытащил руку из штанов Нотта.
— М-м... Не знаю, — мысли Драко были заняты вполне определёнными мыслями. — А что может пригодиться мне в Азкабане?
Малфою не нужно было пугать сокурсников. Нервный смех Нотта был тому подтверждением.
— Ты шутишь, Драко! — воскликнул Теодор.
Остальные слизеринцы, испуганно переглядывались. Драко запоздало сообразил, что не все его однокурсники такие дальновидные как он.
— А вы думали, что будете делать после школы?
— Драко, неужели ты думаешь, что после школы тебя ждёт Азкабан?! — жалостливо воскликнула Панси.
Малфой обвёл взглядом примолкших сокурсников.
— Скажем так, — промолвил он затем, — я не исключаю такой возможности, — и повернулся чтобы уйти — ему вдруг ужасно захотелось Гермиону.
— Но праздник-то будет? — вдогонку крикнул Забини.
Замерев на мгновение, Драко прикрыл глаза. Ну как им откажешь?
* * *
Рон поднял сонное лицо от учебника трансфигурации и умоляюще уставился на своего друга. Гарри сердито таращился в пространство и не внял безмолвной мольбе. И его учебник оставался закрытым.
Вздохнув, Рон вернулся к трансфигурации. Только Мерлину известно как им удастся сдать экзамен. Малфой был прав, по Зельям они с Гарри получили лишь «Удовлетворительно». И Слагхорн не мог сдержать укоризны в адрес Поттера. Зато Хагрид не подвёл — тут Рон улыбнулся — поставил «Превосходно» обоим. И им с Гарри доставило невероятное удовольствие наблюдать, как Хагрид принимает экзамен у Малфоя. Зато потом Драко всем отомстил. После экзамена, когда гриффиндорцы заглянули в домик Хагрида, они, вместо лесничего, обнаружили там… Рон поморщился. Лучше не вспоминать.
А Гарри теперь даже не может учиться — будто бы в другое время мог — потому что некоторые из гриффиндорцев видели, как Малфоя допрашивали ауроры. Гарри дулся, так как считал, что Малфой был виновен в нападении сторонников Волдеморта на школу. О своём участии в этом инциденте, в качестве спускового крючка, Поттер старался не думать. Могло ли быть иначе?
* * *
Ворвавшись в их с Гермионой комнату, с кроватью-качелями, Драко на лету поймал кинутый в него учебник трансфигурации, и замер. Потому что возлежащая на подушках мисс Грейнджер, в пеньюаре оранжевого цвета, была очень соблазнительна.
— Где ты ходишь? — с недовольством в голосе, но с обещанием во взгляде спросила девушка.
— Гермиона, — прожурчал Малфой, отбрасывая учебник и мантию, — меня вдруг обуяла любовь к трём апельсинам, — Драко читал Карло Гоцци.
— М-м… Малфой, ты такой начитанный и культурный… — медленно подтягивая наверх оранжевый шёлк пеньюара, в тон ему ответила она, наслаждаясь выражением лица юноши. На ней не оказалось трусиков.
Набрасываться на неё Драко поостерёгся. Не хватало ещё задавить будущее потомство. Так что он начал с поцелуев незакрытого пеньюаром тела Гермионы: шеи, плеча и верхней части бюста. Посматривая одним глазом, как она воспримет.
Мисс Грейнджер восприняла более чем благосклонно. Это в честь его дня рождения она вырядилась в оранжевое неглиже. Вообще-то бельё Драко ей прислал сегодняшним утром. Гермиона хотела сначала отправить неприличную одёжку в мусорку, но вспомнила, что у Драко скоро день рождения и совершеннолетие. Воспоминание повлекло за собой другое: о её собственном прошедшем совершеннолетии. Малфой тогда подарил ей себя — и это было чудесно.
— Ты мой, — напомнила она Драко, вынырнувшему из её бюста.
— Ага, не забудь это, когда будешь навещать меня в тюрьме, — и снова уткнулся в грудь Гермионы.
— Что за дурацкая шутка, — как и слизеринцы, мисс Грейнджер ему не поверила. А с чего бы ей верить, она же не знала о его участии в нападении на школу.
— Просто обещай мне, — попросил Малфой с таким серьёзным выражением лица, что Гермиона испугалась.
— Странные фантазии, — девушка взяла в ладони лицо слизеринца, — или… ты от меня что-то скрываешь?
И Драко ей всё рассказал. Он беспокоился, что неведение, в этом случае, может быть опасней знания. И о просьбе Аластора тоже.
— Так Дамблдор тебя попросил! А ауроры, которые тебя допрашивали, об этом знают?
— Не допрашивали, — поморщился Драко. — Не имели право. И им незачем знать. Они просто мелкие сошки. Знание — удел крупных игроков.
— А кто крупные?
— Моуди и Шекболт, — был ответ.
……………………...
Огнестрельная воля бдит.
Есть — намеренно был убит.