21
Что может быть лучше для маленькой гриффиндорской заучки, чем быть в Париже и ходить по музеям.
Только ходить по музеем Парижа вместе с Драко Малфоем.
Так думал Драко Малфой.
И, как ни странно, Гермиона бы с ним согласилась. Особенно с первой и второй частью данного утверждения. Потому что она любила музеи и Париж. Да и с последней частью, увы, тоже. Потому как никто из её друзей — и это совершенно точно — не составил бы ей компанию в походах по музеям добровольно.
Гермиона счастливо вздохнула — даже просто гулять по Парижу — всё равно, что в музее побывать.
— О, — радостно воскликнула она, когда они гуляли по восточной части острова Сите, — Нотр-Дам де Пари!
— Да, — кисло отреагировал Малфой. Кислость обуславливалась знанием — ЧТО было на месте данного католического собора. — Когда то тут было языческое капище, — тяжкий вздох, — да всё снесли проклятые римляне… У, — потрясение кулаком куда-то в сторону развратного города, — проклятущие.
— Малфой, ты похож на старую ведьму, — холодно уведомила его жена.
— А старая ведьма может… так… — малфоевы руки полезли, куда не следовало.
— Хи-хи… прекрати! — может, то, куда они полезли, и неприлично, но так приятно. — Был такой писатель-маггл Виктор Гюго, знаешь? — почему-то миссис Грейнджер-Малфой уже и не сомневалась, что знает.
— Который написал первый исторический роман на французском языке с целью спасти старинный собор? — Ему было очень приятно видеть уважение во взгляде Гермионы, с каким она взглянула на своего мужа. Почему-то захотелось уверить её, что он не только породистый производитель. Поэтому он продолжил: — «Это убьёт то», книга уничтожит архитектуру, как сказал Гюго. И тут же спас своей книгой собор.
— Прекрасный роман, — мечтательно заявила Гермиона, лирично приткнувшись к плечу Малфоя. — И прекрасный собор…
— Ну, — скептически сморщил нос Драко, — от первоначального проекта собора мало что осталось. А роман действительно прекрасный… — покосился на супругу с вожделением. — Ты похожа на Эсмеральду, — вырвалось у него.
— Но сейчас я вряд ли станцую, — со смехом ответила «Эсмеральда». — Разве что танец у тебя на коленях с раздеванием, — интимно прошептала она воодушевлённому такой альтернативой Малфою.
— Ого! А от своих слов не откажешься?
Её взгляд-обещание сквозь трепещущие ресницы, и ободрённый супруг, подхватив на руки свою миссис, аппарирует в их гостиничный номер-берлогу неандертальца. Складирует её на ковёр посреди роскошного гостиничного номера, шокировав уборщика с пылесосом, и, ничуть не смущаясь, вытаскивает из штанов… денежную купюру. Чтобы уборщик пришёл со своим пылесборником позже… Когда, месье? Ах, молодожёны! Всё понял, месье!
* * *
Волдеморт пригубил бурбон и игриво глянул на Люциуса и Нарциссу, замерших пред ним с виноватым видом школьников, застигнутых за непотребным занятием. За ними была послана Бэлла, которая застав родственников за сексом, предсказуемо разъярилась.
— Как не совестно ай-ай! — проурчал Тёмный Лорд.
Знал бы Повелитель ещё, ЧТО он пьёт вместо бурбона! Да заклятие изменения вкуса у миссис Малфой всегда удачно получалось.
— Нельзя заставлять меня ждать… — от жуткого пойла, поданного вместо бурбона Волдеморт слегка окосел. — Бульбон… Буньбон… Бонбон… — призвал он бутылку поближе. Замахал на Петигрю: — Ишо-ик! налей… крусссио! — зашипел он как сдувшийся шарик.
Малфои вытянули шеи в направлении оплывшего с кресла под стол Тёмного Лорда, в надежде, что Повелитель отравился и теперь даже Гарри Поттер не понадобиться, чтобы забыть тирана навсегда, как дурной сон. На последнее наивно понадеялись и остальные УпСы. Возможно, оно бы и произошло так, как они хотели. Кабы не Бэлла, унюхавшая некачественную выпивку, и успевшая запихнуть в глотку обожаемого Повелителя безоар.
Отключить рекламу
* * *
Драко попытался запихнуть в Гермиону…
— Не хочу это!
…крайне питательный супчик.
Юноше едва удалось спасти миску от взбрыкнувшей изящной туфельки без каблука.
— Не будешь есть, не получишь секса, — с прохладцей заметил он.
Миссис Грейнджер-Малфой, совершенно не соответствующе своему нынешнему статусу, по-детски надула губы — вот ведь деспот!
— Хорошо, давай сюда свой суп, — пробубнила она. На что Драко радостно придвинул миску и зачерпнул зеленоватую жижу. — Ненавижу брокколи, — просто ей цвет не нравился — слишком слизеринский. Отважная гриффиндорка храбро зажмурилась и открыла рот.
— Открываем ротик, летит самолётик, — промурлыкал он присказку, почерпнутую от собственной супруги.
— Ты милый, — в ответ промурлыкала она между ложками супа-пюре из брокколи, действительно вкусным. Малфой своей стряпнёй мог посрамить любого французского шеф-повара. К тому же, Гермиона не полезла бы в штаны ни к одному французскому повару, так, как она залезла сейчас к Драко.
— Последняя ложка, — к удовольствию последнего.
Пустая миска и ложка соскользнули с кровати, а кое-что удлинённое от мужа скользнуло в нечто глубокое его жены. Драко выгнулся, задыхаясь от наслаждения. Источник оного, стискивая ладони Малфоя в своих, приподнялась с колен, и заползла на кровать, а затем, и на супруга.
— Ты вкусный, — облизываясь, прошептала Гермиона в полуоткрытые губы тяжело дышавшего Драко. — Вкусный…
Хи-хи. Не выдержал орального секса. Эякулировал преждевременно. Миссис Грейнджер-Малфой любила эти моменты, когда Драко был таким… не удержавшись, она подёргала его за нос. Да, лиричный вздох, беспомощным. Коснулась губами его губ, дрогнувших в ответ. Азартно. И на эйфорически расслабленном лице юноши вспыхнула хищная усмешка.
— Я знаю ещё одно историчное место в Париже, связанное с романом Гюго, — мстительно заявил он. Не любил минет. И ненавязчиво забрал её руки в свои, чтоб не вырвалась. — Это Монфокон.
— Это отвратительно, — она предсказуемо дёрнулась, но Малфой был начеку.
— Как надэстетична, кубична и эклектична, — прошептал он в капризно скривившиеся губки Гермионы, — гигантская виселица.
Никто ей не говорил, что романтизм включает в себя эстетику ужасного?
……………………...
А по мне — так месть:
Черной лестницы
Черноту заесть.