23 глава
Возвернувшись к супруге, счастливо пропустившей шумиху с непрошеными гостями, Драко с довольным видом облапил любимую. И, пока она не очухалась, засунул ей между ног свой, всё ещё мягкий, но уже не висячий, а при виде её, прямо таки стремительно устремляющийся, устремитель.
Завозившись под ним, Гермиона открыла сонные очи. И решила, что ради зрелища нависшего над ней Малфоя, определённо стоило их открывать.
— Роковые мужчины. Привлекательные, манящие и… ядовитые, — со смешком заявила она, потягиваясь.
При этом лицо «Рокового мужчины» удивлённо вытянулось.
— Что? — не то чтобы он стал возражать против озвученных определений. Всех трёх.
— Думаю, на кого из персонажей Гюго ты похож, — задумчивый взгляд на озадаченного супруга.
— На Жана Вальжана?
— «Отверженные»? Нет. Ограничимся «Нотр-Дам де Пари».
По его ощущениям, она не желала прерывать контакт. И Драко отважился осторожненько её подразнить. Откинул назад белокурую голову и, высокомерно прищурив глаза, заявил:
— Всегда хотел быть Клодом Фролло, — девочки не любят Клода Фролло.
— Клодом Фролло? — со скептической усмешкой воскликнула Гермиона, и, ловко оттолкнув Малфоя, вылезла из постели. — Ты же вылитый Феб де Шатопер!
Да, девочки любят Феба де Шатопера.
Лишённый своего тёпленького, влажного пристанища, пенис уныло повис, а его, от этого не менее гордый, обладатель плюхнулся на оставленное Гермионой место.
— Хорошо-хорошо! — обезоруженный, раздетый, слабый и беспомощный, во власти этих беззаботных рук, Драко даже не пытался спорить: — Готов быть кем угодно для тебя. Даже туповатым солдафоном де Шатопером.
И слизеринским змеем сполз на пол, принуждая Гермиону вернуться на кровать.
— Феб красивый, — возразила она, снова располагаясь в подушках и с неприступным видом кутаясь в плед.
— А Фролло талантливый, — не смог удержаться.
— Клод Фролло — маньяк, — сурово отчеканила миссис Грейнджер-Малфой.
— Зато он умел любить, — вытаращил Драко бесстыжие свои глаза.
— Квазимодо тоже умел любить, — следя за Малфоем, как кошка за мышью, проговорила она.
— Тогда почему не Квазимодо? — скрючился на манер горбуна из Нотр-Дам, прищурил один глаз и прогундосил: — «Вот каким нужно быть. Красивым снаружи».
Гермиона расхохоталась и кинула в Малфоя подушкой. Поймав подушку, Драко прыгнул на кровать.
— Я поняла, — заключённая в кольцо малфоевых рук, она и не думала сопротивляться, задумчиво взирая на мужа, — ты не Клод, ты Жан Фролло, его брат, — и процитировала: — «белокурый бесенок с хорошенькой лукавой рожицей».
Юный Малфой, и правда, как и Жан Фролло, отличавшийся лукавством балованного ребенка, счел момент подходящим, чтобы выступить со своей просьбой. Он начал самым умильным голосом:
— Что же хочет моя булочка?
— Булочка хочет свою сосиску, — последовал не менее умильный ответ.
Что ж, оба персонажа, и Жан Фролло и Феб де Шатопер несли в себе элемент буффонады.
* * *
— Мой Северус, — картинно простонал Тёмный Лорд из глубины огромной кровати. Томно прикрыл алые очи. Тонкая рука кажется серой на белоснежных малфоевских простынях. Что могло бы показаться эстетичным, если бы непрестанно шевелящиеся длинные пальцы не напоминали полураздавленное насекомое.
Только многолетняя привычка ничему не удивляться позволила Снейпу не выпучить глаза при виде вздумавшего прихворнуть Волдеморта. Мгновенно рассчитав невозможность добить любимого Повелителя — Снейп всегда адекватно оценивал свои возможности — он поклонился.
— Мой Лорд.
Можно было даже не глядеть на миссис Лестранж. Беллатриса и была тем сдерживающим фактором, благодаря которому приверженцы Тёмного Лорда не набросились на своего господина, и не разорвали его мелкие кусочки.
— Больше никакого бурбона, — еле слышно прошелестел Волдеморт.
— Сэр? — не понял Снейп.
— Перехожу на абсент, — продолжалось шелестение Лорда, накрывшегося одеялом с головой, — с него хоть похмелья не бывает.
— Абсента нет, — холодно проинформировала миссис Малфой, и принялась изучать собственные отполированные ногти.
— Зааважжжу, — слабо донеслось из-под одеяла.
На что Нарцисса только фыркнула.
— Белла, — не поворачиваясь, обратилась к сестре миссис Малфой, — даже не думай…
Люциус с неприязнью покосился на родственницу жены.
Миссис Лестранж, неприятно усмехнувшись, опустила палочку. Оказаться между двумя Малфоями было чревато. А Белла, не смотря на свой взрывной характер, вовсе не была глупа.
— Беллатриса, я буду вынужден просить… — собрав остатки высокомерия, начал мистер Малфой, но Нарцисса, быстро шагнув к нему, положила ладонь на локоть мужа. На что её сестра презрительно закатила глаза.
Отключить рекламу
— Просто найди абсент, Цисси, — процедила Белла.
И, подойдя к кровати Повелителя, принялась искать в складках одеяла руку Тёмного Лорда. Чтобы к ней приложиться.
Подошедший Снейп отобрал у миссис Лестранж безжизненную руку Лорда, чтобы прощупать пульс.
— Хм… Странно, — пульса не было.
Упивающиеся переглянулись. Может, он уже умер?
Внезапно открывшиеся красные гляделки опрокинули все надежды. От неожиданности Снейп выпустил руку Тёмного Лорда, коей тут же завладела Белла.
— О, мой Повелитель!..
— Северус, свари антипохмельное, — благосклонно принимая поклонение миссис Лестранж, велел Лорд. — И про печенье не забудь, — крикнул он уже окрепшим голосом в удаляющуюся спину. — Не надо было отпускать младшего Малфоя, — сказал Волдеморт с сожалением. — Только у него получались миндальные кексы…
* * *
— Никаких сосисок и прочего маггловскго фаст-фуда, — строго сказал Драко, пресекая попытки Гермионы раздобыть себе хот-дог. — Если хочешь собачатины, пойдём в корейский ресторан.
— Что? Нет! Фу… — ей ли не знать, что он-таки повёл бы её есть собачатину, да притом, в самый дорогущий ресторан.
— А что? Между прочим, ещё не известно, какие ингредиенты в этой сосиске.
— А ты купи и исследуй, — был прохладный ответ.
— Хм… — против исследования Малфой никогда не мог устоять.
И вот они сидят на своей кухне в гостинице. Гермиона ест овсянку. Вернее вяло ковыряет кашу ложкой, наблюдая, как её супруг, с исследовательским азартом, препарирует купленную на улице сосиску.
— Бычий пенис, — определил он сосисочную составляющую. — Фрагменты шкуры с… бурой шерстью… рубиново красная порода. Да! Лапки насекомых… в количестве четырёх. Ага… Кусочек чего-то… Боюсь, это человеческий палец.
Тарелка резко шлёпнулась со стола. Кашей вниз.
— Совсем незначительный кусочек, — успокоительно прокомментировал он. — Человеческой крови нет. Так что это просто частицы кожи.
— Н-нет… Драко, — миссис Грейнджер-Малфой вовсе не была шокирована анализом составляющих маггловских блюд.
Она первый раз почувствовала…
— Схватки! — ошмётки сосиски полетели на пол, к каше. И Малфой обнял невнятно попискивающую Гермиону. Она была скорее напугана и растеряна, нежели действительно находилась в опасности. А вот Драко повёл себя куда как рассудительно и спокойно. Боль же не его.
И хотя это были не первые сокращения матки, миссис Грейнджер-Малфой не ощущала их ранее, так как прежде они маскировались оргазмом.
Бессознательно она вцепилась в супруга, спрятав лицо у него на груди. Тот гладил жену по пышным волосам и прочим роскошным её частям тела, отвлекая от боли. После чего она захотела поцелуй, на который Малфой, разумеется, не поскупился.
— Тшш… — баюкая в объятиях свою миссис, пробормотал он. — Это были тренировочные схватки. Так твоё тело готовит тебя к материнству. Не так уж и страшно, не так ли?
— Хочу тебя, — принялась сдирать рубашку с обрадованного таким поворотом событий супруга. — Сейчас же!
— Может, всё же, пойдём в кроватку? — ухмыляясь, спросил он, с абсолютным осознанием собственной неотразимости.
— Нет! — его жена применила технику, почерпнутую в «Волшебной Кама-Сутре». Поза называлась «ветерок гнёт стебель камыша». На Драко эта поза всегда действовала безотказно. Так что собственная неотразимость была тут же забыта.
Позже, после душа, он всё равно перенёс её на постель.
И проверил заклинанием визуализации состояние плода. Последний преспокойно спал, повернувшись попой к зрителям.
— Кажется, малыш не проснулся, — сказала будущая мать, с нежностью созерцая своё дитя.
— Наверно, его тоже утомили схватки, — оставив проекцию висеть перед Гермионой, Драко нашел в комоде купленное накануне массажное масло, которое ему хотелось испробовать.
— Какой приятный запах, — одобрила миссис Грейнджер-Малфой, с наслаждением подставляя животик под бережные руки любимого.
Именно так — любимого.
Внезапно младенец зашевелился, перевернулся и показал…
— У нас дочка, — констатировал Малфой.
— Каким ты меня маслом мажешь? Я, кажется, придумала имя…
— Ты хочешь назвать нашу дочь, — Драко взглянул на этикетку: — Розовое Масло?
……………………...
Темнота все стерла
И грязь, и нас.
И у черной
Лестницы есть свой час
Чистоты...