ЗАКРЫТЫЙ БОРДЕЛЬ

Внимание!

В данной главе присутствуют описание неприятных для восприятия сцены.

Сухость во рту заставляет меня проснуться. Ноющая боль во всём теле от сильной усталости сразу дарит мне тревожные мысли.

Телом чувствую что лежу на чём-то мягком и чтобы не ошибиться рукой трогаю поверхность на которой лежу. Действительно что-то мягкое.

Отрываю глаза и бросается в поле зрения белый потолок. Поворачиваю голову в сторону и замечаю чьи-то ноги возле края кровати. Сердце на минуту замирает от того, что если сейчас подниму взгляд на лицо мне станет хуже.

— Проснулись? Как вы себя чувствуете? — голос знакомый, но Алексу не принадлежит.

Поднимаю взгляд и вижу того охранника. Волосы потрёпаны, лицо уставшее и красное. Видимо долго страдал от боли. Сразу замечаю перебинтованную левую руку. Возможно выстрел как раз таки был в неё.

Хочу что-то сказать, но понимаю что челюсть будто онемела. Такое чувство будто кляп ещё во рту. Затем снова чувствую ноющую боль в запястьях.

От меня ждут ответа, но я не могу сказать, хочу спросить, узнать что случилось, почему он был наказан, но голос будто пропал.

— Может воды? — я снова поднимаю на него взгляд и киваю в ответ.

Он подаёт мне бутылку и помогает сесть на кровати. Как только я сажусь тело снова возвращает меня в омут боли. Такое знакомое чувство будто неделю лежала на холодном матрасе.

Делаю пару глотков и наконец говорю:

— Почему вы были наказаны? — он смотрит на меня недоверчивым взглядом, всё не решается что-то сказать, но отвечает:

— Совершил ошибку и поплатился. Забудьте.

— Алекс ранил вам руку?

— Прошу забудьте что вчера слышали, вы слишком юна чтобы в таком кошмаре участвовать.

— Поздно. Я уже в нём участвую. — его челюсть напрягается и он отводит от меня взгляд.

— Каждого кто совершает ошибки босс наказывает. Наказание — сломать себе палец. Я не смог, у меня не хватило духа такое сделать и босс сделал всё за меня.

— Но я слышала выстрел, куда он стрелял?

— В руку, — он показывает мне забинтованную конечность, — И потом сломал два пальца.

— О Господи. — я закрываю рот руками когда вижу обычный бинт, а не гипс. — Тебе надо в больницу, при переломах налаживают гипс, обычный бинты не поможет.

— Я знаю. Мне уже вытащили пулю и наложили швы, потом уже наложат гипс, — я смотрю на его взъерошенный вид и мне так хочется его обнять. Я совершенно не знаю этого человека, но никогда не чувствовала такую сильную жалость к людям.

— За что тебя наказали?

— Бизнес. Я провалил задание.

— Боже мой, — тихонько шепчу себе под нос.

— Поверь, наказания есть и похуже, — сглатываю наступивший ком в горле и в голове вспоминаю хруст костей.

— Что? Что есть хуже чем это? — я смотрю в его салатовые глаза, которые избегают посмотреть на меня.

— Не важно. Тебе не положено знать.

— Почему? Почему? Скажи мне! — слегка повышенным тоном говорю я и ёрзаю на кровати.

— Они слишком жестоки. Не волнуйся, тебя они не коснуться. Для девушек другие наказания.

— Успокоил. Наверное скажу спасибо, что пальцы ломать не придётся, — опускаю глаза на руки.

— Босс по другому вас наказывает, но только один раз было исключение, когда девушка сама себе ломала пальцы.

— Исключение? Девушка? Кто она?

— Ария, — чувствую как во мне просыпается ярость. Мне уже начинает надоедать эта девушка, которая такая загадочная личность и на которую я так похожа.

— Почему?

— Она заслужила. Она не слушалась. Но вообщем это не важно, — он отходит от края кровати на несколько шагов, — Я уговорил босса тебя забрать, ты лежала на полу и от усталости уснула. Ему было плевать, но я тебя забрал, — я даже не помню как могла уснуть на полу, только пощёчину и темнота, — Ты сейчас находишься в комнате отдыха для персонала в офисе босса. Отдыхай.

Он заканчивает говорить и направляется к выходу, но я его останавливаю:

— Стой! — как только я это говорю он резко останавливается и оборачивается ко мне лицом.

— Чего тебе?

— Почему ты меня забрал? — чувство жалости ко мне или что-то другое?

— А ты хотела дальше лежать на полу?

— Нет, просто зачем?

— Хм, — пару секунд он молчит и задумчиво хмурит лицо, — Наверное чувство совести за то что не смог спасти ту девушку, — на секунду снова замолкает и продолжает, — Наверное я подумал может смогу спасти и тебя...хотя, вообщем не важно.

— Ария? — спрашиваю я.

— Да, — сухо отвечает и делает ещё шаг к выходу, но снова останавливается, — Вообщем я хотел сказать, что только на несколько часов спас тебя. Он скоро придёт за тобой, так что пока есть возможность отдыхай. И правила, — он показывает на листок бумаги на тумбочке рядом с кроватью, — Прошу не зли его, сделай то что он просит.

— Хорошо — пафосно отвечаю я закатывая глаза и дверь закрывается. Он ушёл и оставил меня опять в этой проклятой тишине с кучами вопросов.

Конечно я не собираюсь даже смотреть этот листок и учить то что там написано. Мне плевать, я буду держаться до последнего. Но надеюсь не дойдёт до такого, чтобы я ломала себе пальцы.

Делаю ещё пару глотков воды и ложусь на кровать. Укутываюсь до подбородка одеялом и засыпаю.

***

Я

иду по траве и солнышко слепит мне глаза. На мне белое пышное платье и в руках букет ромашек. Птицы оглушают всё вокруг. Их песня дарит мне улыбку и я поднимаю голову вверх к небу.

Мгновение и небо чернеет, собираются тучи пролить капали дождя. Чувствую как моё тело дрожит от ветра. Мои босые ноги которые наступали на траву заставляют зелень чернеть. Каждый мой шаг и трава становится чёрной соломой. Моё белое пышное платье становится грязным и в чёрной липкой жиже.

Удар в спину будто кинжал пронзил меня и из моих глаз вытекают чёрные слёзы. Я падаю на колени и держусь за сердце.

— Молю. Прошу.

Мой шёпот разность вокруг и маленькие хрупкие тельца птиц падают рядом со мной. Они все мертвы, изрезаны, у них вырваны крылья.

Мой плачь становится громче.

— Прошу не плачь.

Нежный голос прерывает звук умирающих птиц. Белая рука дотрагивается до моего подбородка и поднимает его, чтобы я смотрела на хозяина загадочного голоса.

Ангел, который являлся ко мне во снах раньше, снова решил меня навестить. Я рассматриваю его лицо, освещаемое белыми крыльями. И в голове звучит имя. Имя которое так и вырывается из уст:

— Ария?

Будто зеркало перед до мной. Я вижу своё лицо, такое похожее и такое родное?

Свет меркнет и лицо показывается другими красками. Лицо её  — замученное, с большими синяками и ссадинами. Много царапин и кровь идёт из носа.

— Девочка моя, — её голос становится охрипшим, — Он жестокий. Он убийца. Он одержимый своими правилами, но сердце у него есть, — из её глаз вытекают слёзы из крови и она продолжает, — Он просто претворяться, он скрывает свои настоящие чувства. Он добрый, хороший человек, но его бизнес и работа делает его зверем.

— Его? О ком ты? — я знала о ком она говорит, но уточнить мне надо было, чтобы не было сомнений.

— Алекс, — шепчет его имя и на её лице появляется улыбка. Улыбка боли.

— Он убил тебя, — как вердикт противоречащий её словам говорю я.

— Страшно, страшно жить в неведении. Он не убивал меня.

— Что?

— Тебе сказали он убил меня из-за нарушения его правил. Но это всё ложь. Он хороший, он никогда так не поступил бы со мной и с тобой такого не сделает, — её улыбка исчезает, — Я убила себя сама.

— Ты...ты...что?

— Да, я совершила самоубийство.

— Но, но, почему?

— Меня изнасиловали. Я была беременна от другого. Я не смогла. Я убила свою ошибку и себя, — её белая ткань вокруг живота становится красной. Пятно крови растёт с каждой секундой, — Я не хотела носить дитя не принадлежащее Алексу. Но аборт у меня не хватило смелости сделать. Я поняла, что потом с этим не смогу жить. Я поняла, что если убью его, то убью и Алекса. Он не сможет меня принять, простить, он не примет ребёнка и я не смогу его любить, поэтому я сделала это, — она прикладывает ладонь к окровавленному следу, я будто оказалась на секунду на её месте и увидела как она стреляет себе в живот.

— Но... Алекс, он знал?

— Он дурачёк, — Ария снова улыбается, — Алекс подумал что во всём виноват и все вокруг в это поверили. Решили, что он меня убил.

Моё сердце начинает ещё больше болеть и ныть. Мои слёзы текут чёрной жижой по щекам.

— Неужели...неужели ему нравится, что его считают твоим убийцей, почему он не скажет?

— Ему проще будет знать, что он убил меня, чем жить с мыслями почему я это сделала.

Небо сверкает и чёрные капли падают на землю.

— Ох, Элисон, — она берёт мои руки в свои, — Я любила его, пусть он этого не знает, но знаешь ты. Я люблю его до сих пор...

— Ария... — мы вместе сильно, горько плачем.

— Ты сейчас находишься в чёрном омуте из-за меня. Это лишь картинка, ты сейчас светишься белым сиянием и твои слёзы текут от радости, — как только она это сказала, её белый свет потихоньку угасает и становится чёрным, — Я гнию во мраке, тьме, чертовщине и постоянно слышу плачь своего малыша, это моё проклятие, не твоё. Ты не заслужила.

Я чувствую касание до моего плеча и моё чёрное платье становится белым. Лицо заполняется горячим покалыванием и трава которая была черной, вокруг меня снова расцветает. Мои слёзы становятся прозрачными капельками.  

— Всё стало на свои места, так и должно быть.

Лицо Арии становится чёрным, изуродованным, с червями ползущими на щеках пожирая кожу. Чёрная жидкость её искупала собой. Её лицо теперь не похоже на моё. Оно изуродовано.

— Моя любовь к нему переходит в твои руки. Прошу позаботься о нём. Он к тебе не равнодушен. Он дорожит тобой, но это он никогда сам не покажет. Я была слаба и любовь меня убила. А ты сильна, ты сможешь выстоять до последнего. Люби его, прошу люби его за меня, — я мотаю головой давая знак отрицания её словам, — Прошу Элисон, прошу. Ты можешь не слушать его или подчиняться его каждому слову, но он никогда не причинит тебе боли. Он полюбит тебя.

— Нет, он слишком жесток...

— Ты сильнее меня, ты сможешь победить его жестокость. Я не смогла, но ты сможешь! — сжимает она мне руки и они начинают исчезать, — У меня заканчивается время...

— Что? Нет!

— Элисон, помоги ему, покажи ему что такое любовь...

— Нет! Нет! Прошу не бросай меня...

— Девочка моя...

Последние что говорит Ария и исчезает на моих глазах.

— Нет! Нет!

Я закрываю уши руками когда снова слышу пение птиц и кричу. Молю. Прошу её вернуться...

***

Вздрагиваю и резко просыпаюсь. Мои глаза влажные и дико болят. Тру их руками и поднимаю своё тело, чтобы сесть на кровати. Рассматриваю комнату. Никого. Выдыхаю с облегчением и в мыслях говорю спасибо, что мои крики никто не услышал.

Замечаю на тумбочке поднос с едой и маленький листок бумаги. Записка.

"Поешь обязательно, чтобы выдержать наказание.
P.S: Больше тебя никто не спасёт."

Господи, он даже через записки делает мне плохо. Одни буквы от его руки и уже желудок болит.

После сна зона в области сердца до сих пор болит. Игнорирую это и тянусь к подносу с едой. Вилкой накалываю кусочек мяса. Холодная. Остыла.

— Мда...— говорю сама себе и ставлю обратно поднос на тумбочку.

Растираю глаза, поправляю подушку и снова ложусь. Мне бы хотя бы выспаться, а остальное не важно.

***

Мощные руки сжимают мою талию и поднимают. Слегка приоткрываю глаза и снова их закрываю делаю вид, что сплю. Алекс. Он куда-то меня несёт. Его шаги такие громкие. Такие уверенные, что мне стало страшно. Куда он меня несёт?

— Босс, прошу, — чей-то вежливый, незнакомый мне голос доноситься до моих ушей.

Алекс садиться куда-то и на своих коленях укладывает меня словно младенца. Чувствую как он прижимает меня к себе, ложа мою голову на своё плечо.

Хлопок двери. Но хлопок не от двери в кабинет или в другую комнату. Мы в машине.

Я стараюсь дышать равномерно и угомонить свой внутренний страх, чтобы Алекс не догадался, что я не сплю.

Машина трогается и мы едем. Неизвестно куда, с какой целью и сколько времени займет поездка. Даже если бы я сейчас открыла глаза, я бы всё равно не поняла бы где нахожусь. Для меня всё здесь чужое.

Рука. Большая и тёплая скользит по моему бедру вверх. Тут же вспоминаю, что до сих пор я без нижнего белья. Рука доходит до моей промежности и дотрагивается до клитора.

— Я знаю что ты не спишь.

Страх. Резкая, сильная пульсация внизу живота и я открываю глаза.