Осфорит

Всю деревню заволокло туманом. Кое-где, правда, еще можно было разглядеть дома, но в основном всё вокруг было скрыто плотной пеленой.
Под её прикрытием, как в сказке, исчезли все жители. Один за другим, они превратились в призраков и ушли в мир иной.
И в этой пелене кто-то ходил, передвигался…
Виден был лишь тёмный силуэт этого существа. Стоп, нет. Это всё таки человек.
Он был низкого роста и тащил что-то явно не лёгкое для него.
«Окликнуть?» — думал я.
«Никого из жителей всё равно ещё не замечал. Ладно, попробуем. Страшновато…»
Мой сердце словно барабанные палочки стучало в груди. Первая живая, возможно, душа, которую я встретил за столь много времени.
— Эй! — крикнул я силуэту. В ответ тишина. Он словно повернулся ко мне и даже, как мне показалось, прибавил ходу, что бы скрыться от меня как можно быстрее.
— Извините! Здравствуйте!
Вижу. Участил шаг.
«Нет. Нельзя, чтоб уходил.»
— Извините! Вы не знаете где остальные?
Я бежал за ним, а он словно оставался на таком же расстоянии, на каком и был всегда от меня.
«Да он меня игнорирует.»
— Сэр, мэм!
Я остановился. Силуэт начал проваливаться вглубь тумана.
«Не слышит…» — произнёс про себя.
— Не слышит… — и повторил уже вслух.
Под ногами доносился звон. Динь… Динь… Динь… Слёзы ударялись о наковальни-листья цветов, других растений и лились в мёртвую землю этого места. А я смотрел уходящему силуэту вслед, пока тот не исчез окончательно…
Дверь закрылась. На пороге старик лет восьмидесяти — девяносто. Борода пепельная. И глаза такие выразительные, зелёные. На спине охапка хвороста, которую он потом скинул на пол, а вслед и скинулся сам. Словно безжизненное тело с грохотом упало на деревянный паркет.
В соседней комнате тикают часы, отбивая каждую секунду. Вокруг царит сплошная тишина, которую разрезают лишь звуки из циферблата. А он лежит, лежит и лежит…
Не много погодя начинает медленно подниматься и на пол пути не выдерживает и падает спиной на край кресла, стоящего возле входа.
— Да что ж… ты будешь делать… зараза. У-ух. — произнёс он и громко выдохнул. — Так дела не пойдут. Давай вставай, приятель.
Мотивации ему не занимать. Однако он переборол тяжесть своего возраста и поднялся на ноги.
В доме было довольно таки прохладно. В каких-то его частях было даже холодно. Их легко заметить по инею.
Старик разделся, хворост остался лежать на полу, и ушёл в другую комнату, где было деревянное окно. Он подошёл… Нет. Подбежал к нему и в панике своими дрожащими руками начал задёргивать занавески. Всё! Сел. Пытается перевести дыхание.
Где-то в деревне есть домик. Такой же деревянный, как и у старика. Его так же всего обволокло туманом и прохладой. Это был дом его внучки. Вы спросите: — Почему она живёт вдали от своего дедушки? Да, она сирота. И кроме дедушки у неё никого не осталось. Родители умерли как и, возможно, практически все жители этой деревни, от яда, который был в отравленной воде деревенского колодца. Он погубил всех постепенно, но никто не мучался, что странно.
Каждые несколько дней дед навещает свою внучку, приносит для камина хворост. Она единственная, кто сумел выжить в этой деревне. Но плата сурова — её здоровье, которое потихоньку иссякает. Девочка «прикована» к кровати и вынуждена до конца своей уже не длинной жизни лежать с температурой и бредом.
«Холодно сидеть. Нужно дальше идти к внученьке» — думал старик, собирался с мыслями.
А как же соберёшься, когда кто-то тебя преследовал только что. Как раз очень повезло деду, что до его дома оставалось не так много. Спасся. В конечном итоге собрался…
Режущий уши звук старой деревянной двери. Никто её давно не смазывал, никто давно за домом не следил. Ступает нога на омертвевшую серую землю. Затем другая. Третья… А, нет… Это хворост. Взвалил его старик на спину. Оглядывается по сторонам. В глазах не слепота, а отражение тумана. Снова скрип. Старается закрыть дверь как можно тише. Прислушивается. Тихо воет прохладный ветер.
Под ногами похрустывает иней. Надо идти. Страшно… После такой погони, как и не думать о об этом существе, преследовавшем тебя почти до самого дома. Оно не выходит из головы, и такое ощущение, что всё ещё следит где-то из-за угла какого-нибудь дома, колодца или старой мельницы. Деревня затаила дыхание и притихла. Старик ступает аккуратно, пытаясь не издавать лишних звуков. Постоянно оглядывается по сторонам и иногда пробегает некоторые участки. Вечное ощущение чьего-то присутствия. Оно то рядом, то далеко.
Добегает до колодца. Останавливается. Ни минуты нельзя терять, но он встал возле, наклонился и плюнул в него. Вот уже совсем скоро дом внучки, скоро ей станет не так холодно…
А оно всё близко и близко. Уже буквально в 10 шагах. Приближения не слышно. Весь звук перебивают частые удары сердца. Они отражаются от груди и ударяют в висках. Можно подумать, что вот-вот сосуды разорвутся. Но нет. И дед уже не идёт, не быстро бежит. Оборачивается. Хворост всё тяжелее давит на спину. Дыхание перекрывает. Шаг. Другой. Ещё. Ещё!…Оступился…
Влажная местами трава щекочет и морозит лицо. Существо приближается, он чувствует это. Около 5 метров. Ещё так близко никогда не подходил. Всё ближе. Вставай! Всё ближе. Ну же! Он уже практически рядом… Пропало ощущение присутствия. Тук. Тук. Тук. Тук. Слышно лишь сердце. Мысли затерялись на фоне него. Страх застыл в атмосфере. Выдыхает. Кое-как встаёт старик и продолжает путь, отмаливаясь всю дорогу.
Доносится звон. Динь… Динь… Динь… Всё тише, всё тише, всё тише. Капли сползают с листьев и мочат землю возле растения, даруя ему воду и питательные вещества, которых ему так не хватает.
А я всё задавался и задавался вопросом… Почему? Почему я один…
«Я какой-то не такой как другие? Почему же меня не замечают.»
И этими вопросами, на которых не знаю ответа, задаюсь всё вновь и вновь. Изо дня в день. Я ложусь спать и задаю себе их. И плачу… И не могу объяснить это. Ведь я такой же, как и все.
Сгущался туман. Становится холоднее. А мне остаётся лишь брести по деревне или в её окрестностях. Идти куда-либо ещё нету смысла. Ничего нет. Динь… Динь… Динь…
«Но я же прекратил плакать» — подумал я и поднял взгляд к небу.
Пошёл не сильный дождь. Я встал. В голове звучит грустная песня. Словно это не в голове, а дождь отбивает ноты по растительности.
«Деревня от чего-то плачет. Она сочувствует мне?»
— А ты от чего плачешь? — спросил я её.
В ответ лишь музыка и дождь.
Я гулял по деревне. Дома медленно один за другим шли в мою сторону и уходили дальше прочь, словно не желая такого больше видеть. Туман слегка спал. Теперь хоть можно разглядеть дальше своей руки. Всё шёл и шёл, и я, и дождь.
«Кто это там?»
Кого-то замечаю.
«Девочка?»
— Девочка! — кричу я ей.
Но моё удивление.
«Она не начала убегать! Боже правый!»
Она развернулась в мою сторону. Уже почти рядом с ней.
— Здравствуйте. — сказала она.
— Приве-ет. — радостно ответил я, присев к ней на корточки. — Ты меня взаправду видишь?
— Да, вижу. А что, вас кто-то не видит?
Радость била через край. Я не мог не выразить ей, каким счастливым стал, узнав, что она не хочет убегать от меня, что видит и говорит.
— Нет, всё хорошо. — ответил я ей. — Ты не представляешь, как я счастлив.
— Поэтому и гуляете один под дождём?
Тронула душу и так изрезанную душу.
— Нет. — мягко ответил ей, лицо же обрело грусть. — Понимаешь…
— Вы совсем один? — лицо девочки тоже стало грустным.
— Ну… Как тебе сказать… Совсем.
— Теперь понятно всё с вами.
Она выждала небольшую паузу и продолжила:
— Не расстраивайтесь так. Я тоже сейчас чувствую, что совсем одна. Но у меня есть родные. Понимаете?
— Почему же тогда ты чувствуешь себя без никого? У тебя есть родные, а у меня…
— Может и у вас есть любимые, родные вам люди. Просто вы уже забыли о них. Как и я сейчас с каждой минутой думаю, что совсем одна. Живых нет. Только эта кукла Бетси. — она не много улыбнулась. — Не знаю почему так её назвала.
У неё в руках заметил маленькую куклу без одной руки.
— А как тебя саму зовут?
По ней было видно, что не очень то и желала говорить мне своё имя, чему я удивился.
— Звали как-то…
Она не спросила в ответ, как зовут меня. Честно… я и сам уже не помню как меня зовут. Уже очень давно меня никто не называл по имени.
— Так почему вы так спросили, вижу ли я вас или нет? — спросила девочка.
Я же сел на мокрую землю.
— В этой деревне были жители. Мало, но были. Я подходил к ним, но все лишь пугались, хоть и не сразу, а потом уходили или даже убегали, сломя голову.
Голова моя окончательно поникла. Дождь всё так же продолжал идти. Капли падали и оставляли красивые круги в этой луже между моими ногами.
Я поднял голову. Чёрные дома, лужи и грязь. Девочка исчезла. Оставила меня наедине с собой. С собой и дождём. Я опустил голову и снова заплакал…
Лают собаки. В деревне идёт дождь. Не то, что часто, но довольно много бывает в ней дождей. После отравления жителей, как заметил старик, они довольно таки участились.
Стучит в дверь. Тишина.
«Небось спит» — думает дедушка.
И снова стучит в входную дверь. Ответа нет. Обернувшись и посмотрев по сторонам, всё же решается войти.
Такой же как и у него деревянный дом. От дождя в нём стало гораздо холодновато.
— Внученька! Дедушка дома.
Тишина.
— Привет, ушастики. — сказал старик, гладя питомцев.
Это были их две оставшихся в живых собачки, которые охраняют дом внучки от диких зверей или мало кого ещё…
Раздевшись, он оставляет охапку хвороста у входа, а сам же идёт в соседнюю комнату, где лежала его внучка.
«Всё же спит.» — подумал дед и улыбнулся, подойдя к её кровати вплотную. Смотрит на неё, потом повернулся на печь сзади.
«Камин совсем перестал топить. Хорошо, что вовремя успел принести дров. Как раз почти дотлели угольки.»
Дотрагивается рукой, чтобы померить температуру. Но увы по его выражению лица можно понять, что всё плохо.
«С каждым днём всё хуже и хуже» — думал старик, подкладывая хворост в камин, затем садится на стоящий рядом с ним табурет. И задремал.
— Дедушка. — заспанно произнесла девочка.
Старик проснулся и, протерев глаза, сказал:
— Привет, внученька. — сказал он и подошёл к кровати.
— Привет. Прости, задремала не много.
— Да ничего страшного, молодец, что поспала.
— Такой сон приснился. — сказала девочка, потягиваясь.
— Какой же? — спросил дед, подставил табурет к кровати и сел.
— Наша деревня. Тоже идёт дождь. Гуляю босой с Бетси. И встречаю какого-то незнакомца. Я никогда не видела его в нашей деревне. Он окликнул меня, я обернулась. Потом он подошёл, сел на корточки и мы разговаривали.
— Да? Ничего себе. И о чём это вы с ним говорили?
— Он сказал, что совсем один и ужасно рад меня встретить, потому что я та, кто его увидела.
— Странный сон. Однако это мог бы быть и чей-то призрак. Но раз ты говоришь, что никогда его не встречала раньше в нашей деревне, то возможно… Возможно это какой-то дух. Что было дальше?
— Дальше опять поговорили и я проснулась.
— Не помнишь о чём?
— Помню лишь то, что рассказывала, что возможно он просто забыл своих родных, вот и гуляет совсем один под дождём и грустит. Потом уже проснулась. После сна и самой как-то грустно. Но хорошо, что я проснулась не одна. — она улыбнулась. — Ты пришёл.
— Ахах, хворосту вот тебе принёс, как всегда. А то холодно небось из-за дождя то?
— Да нет. Я же под тёплым одеялом, мне хорошо. Но честно, да, было холодновато.
— Как ты себя чувствуешь лучше скажи?
— Не очень, дедушка. Не очень…
— Э-эх. — сказал дед и вставал с табурета.
— Кушать хочешь? — спросил он, уходя на кухню.
— Нет, спасибо.
«А есть то и нечего совсем» — подумал старик, видя практически пустой холодильник.
Возвратился обратно в комнату внучку.
— Я пойду схожу тебе за едой, а то холодильник совсем у тебя пустой и есть то нечего.
— Может отдохнёшь пока, а потом пойдёшь?
— Не могу… Надо идти. — произнёс он, поцеловал девочку в лобик и ушёл собираться. — Не скучай. Я скоро вернусь. — донеслось на последок.
Дождь стих. Правда местами ещё не много покрапывает.
И снова холодящий туман, и снова слегка воющий ветер. Страха практически не видно, скрылся в пелене и пока не решался показывать себя наружу.
И снова старик идёт за чем-то для своей внучки.
«Чур меня. Али просто привиделось?» — подумал старик, не сумев даже сказать это в слух.
«Неужели меня заметил?» — спросил я про себя. — «Но как? Следовал за ним, не замечал, а как ушёл, так заметил?»
Я стоял за углом одного из домов. И не мог поверить уведенному:
Старик смотрел, как мне показалось, вовсе не на меня, а на выходящую из тумана девушку, которая, увидев старика, спряталась от ужаса за колодцем.
«Мерещится на старость лет?» — думал старик. — «Оно спряталось за колодцем. Окликнуть? Отзовётся? Да нет. Всё таки мерещится наверное.»
— Я тебя заметил. — не громко крикнул ей старик. — Можешь не прятаться. Кто ты?
Девушка встала. Она явно до ужаса боится происходящего.
Я не знаю, показывать ли себя им или нет. Выйти? Увидят ли, если тогда тот старик меня не видел?
— А…А-а вы к-кто? Вы не призрак?
— Я? Нет конечно.
Они пошли друг другу на встречу.
— И-и я нет.
— Неужели остались ещё живые люди, кроме меня? — спросила девушка, когда они были уже близко друг к другу.
— Я сам принял тебя за нечисть.
Они разговаривали шёпотом, не желая тревожить деревню.
— А вы… — начала девушка. — Как вы выжили? Вы не пили воду из того колодца в тот день?
— Я тоже тебя хочу спросить об этом. Только не здесь. Пойдём.
И они ушли.
Старик привёл девушку в дом к внучке. Они о чём-то разговаривали, когда входили, и сразу с порога собаки начали агрессивно лаять на девушку.
— Так. — сказал старик. — Это ещё одна выжившая жительница деревни! Прекратили лаять мне тут. Она своя!
И они умолкли.
— Какие собачки. — произнесла девушка, села на корточки и начала гладить каждую: и серо-белую, и чёрненькую.
— Дедушка? — донёсся голос внучки из комнаты.
— Да, внученька?
— Ты не один?
— Не-ет. — ответил он.
— Смотри, кого привёл. — продолжил он и показал на девушку, когда те подошли к кровати девочки.
— Привет, малышка.
— Здравствуйте. Не подходите! — сказала она девушке, чтоб та не подходила близко к ней, и закашлялась.
— Тебе принести воды? — спросил дед и уже было побежал на кухню.
— Нет. Всё хорошо, не надо. Я посплю?
— Конечно, ложись. — произнесла девушка и они ушли на кухню.
За столом всё обсуждали гибель деревни.
— Слушай… — начал дед. — Не к чёрту здоровье уже, что у меня, что у неё. Привязан я к ней: хожу то за хворостом для отопления, то для пропитания или ещё чего другого, понимаешь? Была бы возможность, пошёл бы хоть куда, лишь бы лекарство от эдакой заразы найти.
— Вы чего?!
— Тише!…
— Вы чего? — произнесла она уже шёпотом. — Оставайтесь тут. Давайте я попробую отыскать противоядие как-нибудь?
— Тоже верно…
— Только вот где?
Старик задумался.
— А были ли ещё места кроме деревни?
— Не припомню. — ответил ей дед. — Опасно, говорили нам, выходить за её приделы, потому что никто не знал, что скрывалось за туманом, что скрывал он в себе, кроме Осфорита. Боязно тебя, дочка, посылать в неизвестность.
— А я возьму одну из собачек ваших.
— Возьми. Так нам с внучкой спокойнее за тебя будет.
Она откивнулась. Ночует у них.
Утро. Все проснулись, старик собирает девушку в путь.
— Я за лекарством для тебя, скоро, надеюсь, вернусь. — говорит девочке. — А дедушка останется с тобой.
— Угу. — промычала та. — Возьми. — сказала и протянула ей свою куклу. — Бетси хочет увидеть, что там за пределами нашей деревни. — и улыбнулась.
— Зачем? Не нужно. Оставь её себе. Как же ты без неё?
Девочка лишь снова протянула ей куклу.
— Ладно.
Дед же в это время наглаживал серо-белого пса.
— Всё готово. — сказал он из коридора.
— Пока. — сказала девочка.
— Дождись меня.
Внучке уже явно было хуже, чем обычно. Нужно поторапливаться.
— Ну. — начал старик. — С богом! — и обнял девушку.
— Я обязательно вернусь. — произнесла она на последок со слезами на глазах. — Пойдём.
Серо-белая шерсть лохматого друга развивалась на ветру, переливалась, словно чешуя рыб в прозрачном озере. Вот он — страх неизведанного. Что же всё таки скрывается за пределами этого тумана? Если там вообще что-то?…
— Пойдём. — сказала девушка, и они пошли в неизвестном им направлении, в надежде, что там закончится туман и начнётся другой мир.
«Эта девочка больна?» — спрашивал я себя.
Я подслушал их разговор, от чего не ловко и даже стыдно. Эта девочка и её собачка хотят увидеть край тумана и найти за ним что-то, где они раздобудут лекарство для этой маленькой больной девочке.
Бессчётное количество времени пробыл здесь. Уже и забыл, есть ли места за деревней. Повторяюсь… Что со мной?
Но ведь я не изначально же был здесь. Откуда-то прибыл сюда, верно? Верно…
Страх неизвестного… Страх за скорую невинную смерть маленькой девочки… Страх за себя и нового пушистого друга.
В голове то множество вопросов, то мёртвая тишина без мыслей и раздумий.
Они шли, шли, шли. Такое ощущение, словно деревня не имеет конца и края. Но вот, кажись, они вышли на её край… Словно стоишь у края пропасти, прекрасно понимая, что нужно шагать. Шаг, другой. Туманность плотнее окутала нас, показывая, что совсем не желает отпускать.
Ночевали все вместе, в самодельной палатке из сосновых и еловых веток и травы.
— Как ты думаешь… — обратилась девушка к псу. — Будут ли стоить наши старания нахождением лекарства?
Дружок же лишь молча лежал возле костра.
— Вообще без понятия где его искать. — продолжила она.
В руках у неё была кукла той маленькой девочки, на которую девушка посмотрела, будто спрашивая и её, как и где… Но Бетси тоже молчала.
«Как бы не свернули нетуда.» — думал я, который наконец-то вспомнил тот путь. — «Как бы нетуда…»
Им снилось всякое, однако я совсем не спал. Всё думал о произошедшем со мной и этими отважными товарищами.
Звучат сверчки. Эта ночь совсем не такая, как все. Ощущается по другому, и туман, кажется, уже не такой густой, чем в деревне. Признаюсь, грустно на душе. Тошно без неё. Иногда порой приходят мысли бросит всю эту затею и вернуться обратно. Но с другой стороны не могу. И вот и гложет, и гложет.
«Схожу прогуляюсь.»
Лес поистине был красивый. Светила луна. Её свет, словно утром, лежал на ветках деревьев, корнях, кустарниках. Мягко рассеивался, будто кто-то пролил небесное молоко на землю.
Вернулся в лагерь уже под раннее утро. Над костром весел котелок, закипала вода. Девушка пришла с кучкой хвороста на руках и положила её рядом с костром. Собачка крутилась возле неё.
«Новый день, снова в путь» — она отлично настроена…
«И в этой пелене кто-то ходил, передвигался…
Виден лишь тёмный силуэт этого существа. Нет, это всё таки человек…» — вспоминал я… — «Стоп. Там кто-то прошёл! Я видел»
Видны были очертания бродящего человека.
«Интересно, а она это заметила?»
— Неужели? — произнесла девушка.
«Неужели ты его увидела?»
— Ты тоже это заметил, дружок?
— Гав-гав.
— Сказал бы «да» что ли для приличия. — произнёс я.
— Пойдём скорее! — сказала девушка и побежала к месту, где проходил силуэт, дружок за ней.
— Извините! Вы не знаете где остальные? — кричала она.
Я бежал за ними, а силуэт словно оставался на таком же расстоянии, на каком и был всегда от нас.
«Да он меня игнорирует.» — думала девушка.
— Сэр, мэм!
Но никто так и не отозвался.
— Извините… Простите, а не подскажете…
Это был мрачный серый город. Девушка подходила к каждому жителю, которого могла найти в почти непроглядном тумане. Да, и снова он. Туман всю дорогу укрывал нас, сопровождал.
Большинство даже не отвечали. Какая-то сумасшедшая, чего ей нужно от меня?
«Как будто призраки» — думала девушка, и я с ней полностью согласен.
Её абсолютно никто не желал слушать, всем было не до неё.
«Своих забот хватает!» должно быть звучит у них в головах. Чёрствые. Чёрствые.
«Общаются ли они друг с другом или вот так же игнорируют?» — думал я.
Ей снова стало страшно. Четвероногий друг мешался у всех под ногами, вырывается от перемола ногами прохожих, пытается не отставать от девушки.
«Господи… Что же… Что же делать? Никто не хочет меня слушать, всем нет до меня никакого дела. Спасите!» — рыдая, думала она.
— С… па… си… те… — проговорила девушка, усевшись на обочину и прижавшись спиной к мёртвой стене дома.
Прошло какое-то время, и к ней подходят трое мужчин.
— Леди, пройдёмте с нами. — сказал один из них.
Девушка подняла глаза полные надежды. Вот. Вот её услышали.
— Куда?
— Нам сообщили о вашем очень подозрительном поведении.
Она поднялась на ноги. Это были трое в белых халатах молодых человека. Дружок лаял. Один из санитаров смотрел на собаку.
— Вы меня правда видите? — робко и в тоже время с радостью спросила она.
Середний повернулся и что-то нашептал другому.
— Видим. Не беспок…
— Ура!
Санитар был ошарашен, но потом взял девушку под локоть.
— Пойдёмте. Мы отведём вас к другим. Они тоже вас увидят. Таких как вы очень мало…
— Д-далеко? Дружок, не отставай.
— Нет, мем. Не далеко.
«Куда они её ведут?» — подумал я и только потом дошло…
— Нет! Оставьте меня! Пустите!
— Не надо паниковать, всё будет хорошо. Мы отведём вас в более безопасное место.
— Не верю! Прочь! Отпустите.
Я побежал вслед за ними. Белые люди запихнули девушку в большую такую же белую как их халаты машину и уехали.
— Дружок! — окрикнул я, не заметя его рядом, и опомнился…
«Он же не услышит меня.»
Сел на корточки и долгое время смотрел вслед.
— Вы Дружка забыли…
— Не беспокойтесь только… пожалуйста
— Пусти.
— Вам не за чем бояться.
Санитары привели девушку к какому-то кабинету и отпустили, оставив наедине с другим доктором.
— Мне нужно найти лекарство для умирающей маленькой девочки.
— Лекарство для умирающей маленькой девочки?
— Да.
— А чем же она больна? Вы знаете что за болезнь она подхватила?
— Нет…
— От чего же вы тогда ищите лекарство, если не знаете, что за болезнью больна эта девочка?
— Почему это? Знаю.
Как оказалось, её привели в какое-то большое здание.
«Может он сможет помочь мне?».
«Нет… Никто уже не поможет…» — думала девушка, зажавшись в холодном углу комнаты с другими такими же как и она, и не такими же как и она людьми.
Их было примерно десяток. По началу никто не подходил к ней, но вот один всё же решился:
— Привет.
— Привет. — неохотно ответила она.
Проходит время. Девушка, этот парень и ещё несколько лежавших там подружились и теперь довольно хорошо ладят друг с другом. И вот заходит разговор.
— А вообще… — начала девушка. — Я не из этого города.
— А откуда? Я думал тоже отсюда. — ответил Драг.
— Неет. Из глухой-глухой деревни Осфорит. Она тоже вся в тумане, как и этот город. Долгая очень история в общем…
— Ну?
— Лекарство отправилась искать для больной маленькой девочки. С каждым днём её здоровье всё ухудшается и ухудшается. А ведь настолько у нас все всего боялись… Боялись, что кроме деревни ничего нету, поэтому никто никогда не знал, что находится за её пределами. Боялись всяких сущностей, бродящих в туманной пелене. То ли кто-то из других жителей деревни бродит, то ли что-то другое… Кто его знает.
— Да, жутко. Чем же больна эта девочка?
— Не знаю. Почти вся деревня отравилась от колодезной воды. Остались в живых лишь дедушка, его внучка и я. Но бедная малышка на грани смерти, понимаешь?
— Угу.
— Её здоровье угасает с каждым днём…
Драг не много погрустил и куда-то ушёл.
— Уехали… — раз за разом произносил себе я. — Уехали…
Позже встав на ноги, стал разыскивать Дружка.
«Только бы не убежал бы куда-нибудь далеко. Мог запросто повестись, в принципе, на запах тех же сосисок. Это же собака.»
В это время уже темнело. Зажигались одинокие фонари.
— Гав-гав.
— Дружок! Наконец-то ты нашёлся! Слава богу… Как же тебя отвести теперь к ней… Эх… Узнал я: сидит она в лечебнице для сумасшедших людей. Зря я сказал тогда, что всем жителям наплевать было на девушку. Как видишь, совсем не наплевать…
Прошло несколько суток.
«Мои друзья мне помогут.» — думала девушка, лёжа в кровати.
«Они решили сделать для меня побег…»
Драг перекрестил меня.
— Ну… — сказал он. — С богом.
Мы приготовили всё к побегу ещё за два дня до него. Сроки были очень сжатыми, практически невозможно было что либо достать. Но у нас получилось.
— В этом городе… — продолжил он, — есть один врач-учёный. Зовут его Адлер. Найди его, он тебе точно должен помочь. Помню где жил раньше, но сейчас же он переехал. Но знаю лишь, что в том же южном районе.
— Спасибо тебе. Спасибо вам всем, ребята, выручили.
Один из них от счастья начал плакать, другой нахмурился, Драг же всё прекрасно понимал и не подавал никаких признаков грусти.
— Ну, ступай.
Парни поставили огромное зеркало за мной. Да, это было самым гениальным решением: поставить зеркало, чтобы оно отражало стену, и работники подумали, что тут просто стена. К тому же в корпус пришли новенькие врачи, которые не знают особо помещений. Каждая секунда была буквально на счету. Снаружи стояли другие люди, которые прокинули по команде верёвку.
«Пора» — подумала девушка и схватилась за канат. Решётки с окна убрали, так что можно было спокойно пролезать. Лезет. Руки потные от большого волнения, соскальзывают. Взялась. Ещё попытка.
— Ей! — донёсся строгий низкий голос охранника. — Вы чего это тут делаете?!
— Быстрее, быстрее — шептали девушке за стекло.
— Да нет, мы ничего не делали. Просто прогуливались по корпусу. Нельзя?
— Нет нельзя, отбой был! — он подошёл ближе.
«Быстрее» — думала девушка. Оставались считанные сантиметры.
«Ну! Ну!» — думал я, мысленно её подталкивая сзади, чтобы лезла быстрее.
— Я вам сейчас бошку откручу, понятно?! Быстро ушли отсюда! А это тут у вас что такое?
— Вот чёрт. — проговорил я.
«Зараза. Это охранник. Он же знает тут каждый уголок и точно заметит подмену» — подумала девушка, обернувшись к зеркалу.
— Поднимайся скорее. — говорили ребята с улицы.
— НЕТ! — вскрикнул я. Она полетела вниз…
— НЕЕТ! Нельзя падать! Вставай! — кричал я, но прекрасно понимал, что меня никто не услышит.
— Давай… — произнёс в конце, от страха и волнения навернулись слёзы.
— Что это такое, я вас спрашиваю, а?!
— Мы. Гуляем просто.
— Вы чего мне лапшу на уши вешаете? Думаете, я не знаю тут каждую стенку в этой больнице? Ладно ещё молодец вышел погулять, а то так бы не заметил ваших махинаций.
— Каких?
— Не прикидывайтесь… Зеркало?!
— Ну да
— Зеркало на стену установили, ахах.
— Чтоб мы могли посмотреть на себя, ну или заметить кто будет следить за тобой. Это же так круто!
— Лезет! — произнёс я.
— Это что ещё за выкидоны?!
«Чёрт. Охранник уже проник внутрь. Вот же падла. И чего ему не сиделось на месте?»
— А ну стой!
— Быстрей! — крикнули товарищи.
Он подлетел к ней. Рука его уже вот-вот коснётся ноги девушки. «Нет! Нет…»
Одно мгновение, и он уже лежит на полу.
— ДА!
Она пнула его правой ногой, и он отлетел. Ребята крикнули убегая:
— Удачи тебе!
Среди нх послышался голос Драга:
— Найди Адлера, южный район города.
— Стооой! — кричал охранник, лёжа на холодном полу. — Никто не смеет сбегать из этой больницы! Никтооо!
— Дружок! — кричала девушка. — Ты где?
«Неужели они не взяли с собой? Где же мне теперь искать его?»
— Да как же тебе сказать, что туда надо идти? А? Ты меня не видишь, колбасу в руки взять не могу. Ну. Иди уже. Туда. Нет! Стой! Вооот. Правильно след взял. Наконец-то. Вот и она. Ну, беги…
— Гав-гав.
— Дружок!
Это было самая трепетная встреча. Девушка села на корточки и обняла лохматого друга.
«Да чего же мило» — думал я.
«А вещи? Но с другой стороны возвращаться опасно. Что же делать?»
— Вернись.
И она словно услышала меня.
— Наверное вернёмся туда, Дружок. Пойдём.
И вот уже за углом дома, осторожно выглядывает. Оборачивается. Хвоста нет? Впереди никого? Идём.
Мы только дошли до входа, как практически сразу же выходит от туда пожилая женщина.
— Вы — та очаровательная леди, которая забыла украсть вещи из отсека хранения?
— Д-да.
— Держи. Драг попросил, а я уж как откажу. У самой внучек там лежит, скоро выписывается.
— Спасибо вам большое.
«Какая добрая женщина.» — думал я. — «Спасибо»
Перед нами дверь профессора Адлера. Стук.
— Извините, можно?
— Да-да.
— Проходи, Дружок.
— Не-не-не-не-не. Ваша собака пусть останется за дверью.
— И-извините.
Дверь захлопнулась.
— Чем могу быть полезен?
— Понимаете…
Небольшой кабинет. Посередине стоит стол, за которым перебирал бумаги Адлер, что-то разглядывал на некоторых, записывал и откладывал в сторону.
— Я не отсюда. — продолжала девушка. — Я живу далеко отсюда, в деревне Осфорит.
— Так.
— Долгая история. В общем… Девочка там очень сильно больна. С каждым днём силы ухудшаются, температура высокая. Лежит день ото дня прикованная к кровати.
— Неизвестно откуда подцепила? Может съела чего не того и вирус проник вместе с едой? Или может…
— Да. Знаю. Колодец у нас отравленный был. Практически все жители умерли, остались лишь я, дедушка и вот как раз его больная внучка. Мы с дедом воду не пили тогда, а вот она пила, но хорошо жива осталась. Хотя уже трудно сказать, что это хорошо, потому как ей всё хуже и хуже…
— Всё понятно. Ну-с. В принципе, я в силах изготовить противоядие, но… — сказал Адлер, встал со стула и медленно направился к девушке, которая стояла возле двери.
— Что?
— Понимаете… — уже стал ближе к ней. — За всё нужно платить.
— Платить?
— Разумеется. — врач положил свою левую руку ей на правое плечо. — У вас же есть чем заплатить?
— А чем нужно?
— Деньгами, конечно же.
— У-у меня нет такого…
— Что ж… Можно и по другому.
— В смысле? Как? Знаете, я готова пожертвовать Дружком, лишь бы вы изготовили лекарство.
— Нет, дружок… мне не нужен. — рука его медленно спустилась к запястью.
Девушка отдёрнула её.
— Нет! Вы в своём уме?
— В полне. — произнёс Адлер, не много неуверенно, сел за стол и продолжил:
— Ладно, извините… Я вижу всю тяжело-сложившуюся ситуацию. Я готов вам помочь. За просто так разумеется. Извините.
Метр за метром… Шаг за шагом… Он был почти рядом. Девушка бежала от преследовавшего чёрного силуэта. Трудно было понять, человек это был или же нет.
Она перепрыгивала коряги и ямки.
«Скоро уже должна быть деревня.»
— Дружок! Давай скорее! Не отставай пожалуйста. Уже скоро будем до…
Передо мной всё застыло на мгновение… Она, летящая на землю, дружок, бежавший рядом и…
«О нет.»
Она упала прямо на выпавшую из сумки Бетси. Не заметив пропажи, девушка вновь ринулась бежать, но лишь через несколько метров поняла.
— Бетси!
«Время ещё есть поднять её, это чудище далеко.» — подумала она и побежала что есть сил за куклой.
— Бетси… — произнёс я.
У куколки сломалась и отлетела ножка, когда девушка упала на неё.
«Уже не успеет…»
— Беги!
Холодный, пронизывающий ветер. Деревня словно мертва. Туман стал гуще, а птицы и звери уже окончательно перестали издавать какие-либо звуки. Поселение застыло в страхе и ожидании.
Давно это было… Всё как в тумане, в прямом и переносном смысле.
Чёрно-белое кино, которое мне показывала деревня Осфорит…