Глава 7. Экзорцист
Вскоре, Диана с Вадимом добрались до его дома. Троицкий из вежливости предложил зайти и Ладова с энтузиазмом согласилась. Они поднялись к нему в квартиру, на пороге их встретил отец. Сергей Викторович крепко обнял сына и обеспокоено затараторил:
– Как ты? Как себя чувствуешь?
– Ничего, нормально. – пожал плечами Вадим.
– Врачи мне говорили, ты еще недели две в больнице будешь. Ты знаешь, что твой случай один на миллион? Никто понять не может, каким образом ты выжил! Это настоящее чудо, настоящее!
Троицкий обнял папу, оставив его без ответа. Ему было искренне жаль отца, он пусть и бездушный, но чувства-то у него те же, что и у людей. В прошлом году он потерял жену, летом чуть не остался без сына, а теперь Вадим вновь оказался на волоске от смерти! Троицкому младшему трудно было представить, что творится в сердце у Сергея Викторовича, сколько переживаний и боли в нём.
– Я сейчас в магазин, ребят. Куплю вам вкусного чего-нибудь, хотите?
Вадим отмахнулся, и они с Дианой направились в комнату. Троицкий неловко помялся на месте и уселся на кровать.
– Мы с твоего возвращения так и не поболтали нормально. Ты расскажи, что там было? И вообще как ты там оказался? – обеспокоено спросила подруга.
– Диан, ты не поймешь. Ты не поняла в прошлый раз и не поймешь в этот. – отрезал Вадим и замычал, пытаясь придумать другую тему для разговора, но Ладова не дала ему соскочить:
– В какой прошлый раз?!
– Когда я вернулся из лагеря и стал рассказывать тебе про Око.
Диана напряглась. Она уставилась в пол, её руки затряслись и пустые глаза наполнились слезами. Троицкий понимал, что с ней происходит что-то странное, но что?! Ладова сама не своя.
Словно прочитав его мысли, Диана заговорила:
– Я бы всё отдала, чтобы понять тебя, но не могу. Не знаю, что происходит, клянусь, раньше все было по-другому. Знаешь, я не могу себя понять.
– В каком смысле? – безразлично произнес Троицкий.
Услышав холод в его словах, Диана продолжила говорить, но голос её задрожал:
– Н-не знаю... Я имею всё, о чем только могла мечтать: друзей, красивую внешность, внимание, но это не приносит мне никакого удовольствия. Я не чувствую в себе жизни, понимаешь? Не слышу своих мыслей, не ощущаю своей воли, порой, делаю вещи, которые не хочу делать.
Вадим кивал, мысленно усмехаясь. Ладова описывала типичные симптомы, свойственные бездушным и всё, никакой загадки в этом не было.
– Ненавижу это все! – взвизгнула она. Судя по всему, эмоции в ней вызвала неприкрытая безразличность Вадима. Она стукнула по тумбочке рукой и снова закричала. – Я хочу, чтобы все было как раньше!
Троицкий окинул её ледяным взглядом. Блестящие чёрные волосы падали на хрупкие плечи, тонкую белую шею обвивал чокер, алые губы дрожали, пустые голубые глаза наполнились слезами. Её небольшая грудь вздымалась от тяжелого и быстрого дыхания, а руки тряслись.
В левой ладони девушки Вадим увидел нечто отливающее зеленым светом. Сначала он подумал, что ему показалось, поэтому Троицкий медленно приблизился и не поверил своим глазам:
Её ладонь полностью светилась чем-то, лучи этого света искрились в глазах Вадима. Он схватил её руку, и Диана возмущенно ахнула.
– Что это? – спросил Троицкий.
– Ты о чем? – Диана нахмурилась. – Ногти просто отросли, завтра на маникюр записалась.
«–Она этого не видит. – пронеслось в голове у Вадима.»
Троицкий без какой-либо уверенности в своих действиях притянул руку Дианы ближе к себе и инстинктивно поднял свою ладонь. На ней тоже был точно такой же зеленый свет.
В груди что-то сжалось, и Вадим медленно соединил их руки, не слушай болтовню Дианы.
Как вдруг, лишь от одного прикосновения, Ладова затряслась, её тремор был похож на эпилептический припадок, который Троицкий видел в больнице. Она завизжала и начала извиваться, словно на сеансе у экзорциста, но Вадим решил, что отпускать руку нельзя во что бы то ни стало. Он лишь крепче сжал ладонь Дианы и глядел на её метания. Ладова свалилась на пол и продолжила извиваться и пытаться вырвать руку, со стороны казалось, что между ними зажат электрошокер и направлен в сторону девушки. Сжатые руки искрились зелеными лучами и раскрашивали лицо бедной Дианы. Она закрыла глаза и продолжила визжать и, вдруг, замерла.
Троицкий тут же разжал руки и поднял девушку на кровать.
– Диана! Диан! Слышишь?! – он начал трясти её, параллельно пытаясь решить, вызывать ли скорую или это то, что врачи вылечить не смогут.
Вдруг, Ладова задышала и медленно подняла веки. Она уставилась на Вадима и открыла рот, жадно глотая воздух.
Троицкий пялился на неё, не в силах выдавить и звука. На него смотрели два голубых, полных сознания глаза. Взгляд Дианы стал таким живым, каким был раньше, до прошлого февраля.
– Что случилось?! – заверещала она и резво поднялась.
– Диан... – пробубнил Вадим. – Я, походу, вернул тебе душу.
Троицкий постарался кратко объяснить Ладовой произошедшее, даже не надеясь, что она что-то поймет:
– Помнишь, прошлым летом, после лагеря я рассказал тебе про открывшийся глаз на небе? Так вот, это все было правдой. Это Око, которое вечно за нами присматривает, из его слёз рождаются Блюстители, это такие существа, которые могут вселяться в тела людей и контролировать наши жизни. Первый создает своих «персонажей», а вот Второй покупает души, то есть, волю. Вот с тобой это и произошло. В прошлом году Второй был в теле Марата Николаевича, он пришёл к тебе во сне и забрал у тебя душу, взамен на то огромное внимание, из неоткуда свалившееся на тебя.
Диана хлопала своими длинными ресницами и тяжело дышала, пытаясь понять.
– Я много раз слышала ваши разговоры с Арсением и концепцию давно уловила, просто думала, это всё какая-то шутка... Вы же всегда были мастерами выдумывать всякое... – пробубнила она.
– В этот раз нет, Диан. Но теперь всё гораздо хуже. Мы поняли, что Первый просто на просто хотел убить Второго и хочет до сих пор, но я не буду оставаться в стороне, моя задача сейчас – отомстить. К тому же, Третий...
– А что за Третий? – удивилась Ладова.
– Я понятия не имею, что он делает, но, по сути, он должен тоже каким-то образом контролировать мир, а может, и самих Блюстителей. – Троицкий нахмурился.
– Вадим, знаешь, возможно, я ещё не сильно разбираюсь в этом всём, но раз ты смог «вернуть» мне душу, то вполне возможно, что Третий – это ты!
Троицкий почувствовал, будто на него вылили ведро ледяной воды. Его тело покрылось мурашками и руки панически задрожали, во рту пересохло, он не мог пошевелиться от шока и лишь тупил глаза на бедную Диану. Она совершенно права, и её доводы абсолютно логичны, но уложить это в голове было просто невозможно. В голове одна мысль сменяла другую, не давая ни одной основательно закрепиться в разуме. Он не мог предположить такого исхода событий, но теперь многие вещи стали понятнее. Видимо, Око выбрало его в качестве нового Блюстителя, именно поэтому он не умер тогда в театре. Это Первый устроил теракт, чтобы избавиться от своего любимого Знающего, чтобы он не смог отомстить.
Страх ответственности в новой роли меньше всего беспокоил Вадима. Гораздо больше его волновал Первый. Если он узнает, если поймет, почему Троицкий не умер, если догадается, что он Третий, то обязательно захочет собственноручно избавиться от него.
Приоритеты Вадима мгновенно сменились, теперь не было необходимости умолять Второго убить «Валеру», ведь Троицкий может сделать это сам.
– Господи! Боже мой! – прошептал Вадим, обхватывая себя руками. Он без остановки что-то бубнил себе под нос, стараясь не сталкиваться взглядом с Ладовой.
– Вот это да. Интересно, почему вы называете их... Вас... Первым, Вторым и Третьим? – задумалась Диана.
– А как ещё? – Вадим нервно засмеялся, продолжая сжимать собственные рёбра руками.
– Ну Первый – Создатель, Второй... Дьявол, а Третий... Ну то есть ты... Экзорцист.