Глава 2.
Я собрал все необходимое. Надел любимое пальто и вышел из дома. Идя не торопясь,погрузившись в собственные мысли, я наблюдал за тем как люди спешно расходятся по своим школам и университетам. Не молодая женщина, медленно прогуливалась со своей собакой. Молодая женщина всё время поглядывая на часы, в надежде успеть на автобус шагала то взад, то в перед. Человек спящий в машине то и дело вскакивал от лая той самой маленькой собачки. А что же я? Я как все. Снова иду на свою работу, каждый день по тому же пути что и до этого. Однако, в один день всё это изменится. Правда, изменится только для одного человека, для Лин Тэгёна. Меня не станет и всё и вся продолжат свой путь. Эта женщина снова выйдет на прогулку с собакой, а та будет злобно тявкать на какого нибудь странного(как ей покажется) человека. Только я больше не пройду по этой дороге и не увижу всего этого. И обо мне никто не вспомнит. Хотя... Быть может, продавщица сигарет, у которой я каждую среду брал по несколько пачек, удивится и...возможно расстроится, ведь именно из-за меня она не получит больше прибыли.
Я преподавал литературу в университете уже около четырех лет. Работа моя была отнюдь не любимым занятием. Да и читал я не много, лишь для общего развития или когда нечем было заняться. Не сказать что она претила, ведь я занимался тем, чем хотели заниматься мои родители. Я исполнил их волю. Мои мать и отец мертвы, кроме Наён у меня никого не было, а теперь нет и её. В моей голове именно эта фраза отозвалась непонятным эхом. Одиночество. Я всегда был одинок. Смерть родителей, возможно произвела тот самый, необходимый эффект, стала триггером, если можно так высказаться -отдаться развлечениям вместе с Наён, утопляя горечь потери в бесконечных гулянках. Поверь, читатель, я не раз задавался вопросом: "-а смог бы я всё исправить, смог бы понять, что ничего хорошего все те действия мне не принесут?" Ответа разумеется так и не получал.
Я и не заметил, что находился у входа в аудиторию. Проделав пару действий, чтобы отогнать ненужные мысли(а именно закрыв и открыв глаза), я быстро вошёл в помещение, не обращая внимания на перешептывающихся студентов и натянув улыбку, с притворным энтузиазмом начав лекцию.
Ведя урок, я не раз замечал на себе пристальный взгляд. У меня частенько складывалось впечатление, что за мной следят. Выяснив, кто являлся тем самым "следопытом", я искоса поглядывал на него( вернее будет пояснить, что это был вовсе не парень), недоумевая, в чем же причина, такой незатейливой слежки.
Девушка ничем не выделялась из посредственной толпы своего окружения. У неё были большие темные глаза, зрачок разумеется сливался и добавлял глазам необычную выразительность. Темные волосы были растрёпанны, она не использовала ни толики макияжа, поэтому создавался образ совершенно не женственный. Скорее, она казалась забавной и милой. Я уж собирался подойти и расспросить, что же во мне привлекло её внимание( признаться честно, это уже начало мне надоедать), но видимо, поговорить нам было не суждено. Ведь после окончания пары, когда студенты на перебой начали выходить из аудитории, я ощутил резкую боль. Опираясь на стоявший рядом стул, я пытался создать вид здорового человека. Когда же все места опустели, оставшись наедине с самим собой, я рухнул на стул, поднеся ко рту застиранный платок, пахнущий лавандовым порошком, я лихорадочно откашлялся. Расстроившись, что снова запачкал платок, я с усталым видом посмотрел на пятна крови, на кусочке вкусно пахнущего материала и совершенно обыденно сложив его в три раза, убрал в карман.
Придя в себя и достав телефон, я увидел на экране смс от Джефа." Он разумеется, не упустит шанса "развлечь меня"",- с сарказмом подумал я. Джеф просил выбрать с ним подарки на рождество. Я опущу мысль о том, как же это странно, звать тридцатилетнего и одинокого, очевидно нечего не понимающего в таких вещах остолопа как я, ради выбора подарков. Для меня рождество не имеет никакого значимого смысла. Естественно, я понимал, что Джеф по доброте душевной, решил отвлечь меня от гнетущих мыслей. От этого мне стало не по себе, я конечно же ответил согласием, на такую доброту.
При нашем походе ничего значимого не произошло. Я лишний раз убедился в том, насколько сильно я не достоин дружбы с таким человеком как Джеф. Мы не говорили о моей болезни, напротив. Мой спутник строил планы на будущее и вспоминал прошлое, лишь изредка натыкаясь на неудобные моменты, Джефу становилось неловко и он отводил глаза, словно щенок, сотворив какую-то ужасную ошибку. В такие моменты я брал на себя инициативу и меняя тему ужасно безвкусно шутил.
Праздник. Веселье. Почему люди так радуются? Всё вешают на определенный день, какие-то бессмысленные дела, тратя на это уйму денег и времени. Было бы гораздо проще, не предавая люди, такое огромное значение незначительным дням. Пожалуй, пора признать. Я жаждал тепла, уюта и любви, но всё это, называлось не иначе как пустой мечтой. На часах было почти шесть. Я стоя у зеркала, осматривал себя совершенно равнодушным взглядом. Зазвенел телефон. Ещё раз проверив взял ли я с собой уже постиранный платок и таблетки, я вышел из квартиры направившись к Джефу, ведь сегодня рождество.
На столе уже были кое-какие блюда. Пульгоки и кимчи выглядели особенно вкусно. Я же не притронувшись ни к одному блюду, хотя есть хотелось безумно, ждал. Джин Хо и правда умелая мастерица, как же Джефу повезло с женой. Я улыбнулся, радуюсь за друга. Возле меня сидела маленькая Ён( дочь моих друзей)и рисовала какие-то каракули. Позже я узнал, что она рисовала меня. Девочка была очень похожа на Джефа, однако характером явно пошла не в родителей. Возможно, в следующей жизнь у меня тоже будет семья, подумал я и улыбка быстро исчезла с моего задумчивого лица. Смерти я не боялся, можно сказать даже ждал. Может быть, смерть-начало чего-то нового для меня. Ведь здесь меня уже ничего не держало. И тут я вновь вспомнил о Наён, но стараясь не зацикливаться отмахнулся. Всё таки, забыть о ней у меня не получается. Я ведь любил... Нет, возможно всё ещё люблю её. Из прострации меня вырвал звонок в дверь. Я обеспокоенно развернулся на пол оборота и посмотрел в сторону двери, ведь все были дома. Ён неожиданно соскочила со своего места и бросив написание моего портрета, бросилась к двери, со свойственными детям её возраста возгласами."Сестрёнка, сестрёнка пришла!"- скандировала она. Я встал, пройдя за ребенком, чтобы открыть дверь, ведь по видимому, Джеф и Джин не собирались отвлекаться от своих дел. Открыв дверь, передо мной стояла девушка по видимому лет двадцати. Окинув её взглядом, я удивился. Передо мной стояла та самая девушка, ведущая за мной наблюдение. Я отстранился приглашая её войти и отвёл глаза, смутно припоминая её имя. Она же смотрела на меня и широкое улыбалась. На её лице не было ни грамма удивления от столь неожиданной встречи. На моём лице же читались абсолютно все виды недоумения. "С рождеством, учитель!" - провозгласила она. В её руках был не большой пакет, по всей видимости с подарками. Прикинув в своей голове все возможные причины её появления, я понял, что она так же как и я была приглашена. Хрипло выдавив из себя ответные поздравления, я взглянул на стоящих неподалеку Джефа с женой, радостно улыбающихся. Они всё же удосужились отвлечься и по крайней мере должны были объяснить, что же все таки это за гость. Ён мельтишила возле гостьи, та в свою очередь достала из пакета леденец и вручив его девочке поднялась с колен. После всех приличий, проявленных хозяевами дома, Джин развернувшись ко мне с лучезарной улыбкой произнесла: "-Тэгён, это моя племянница. Кажется... Вы должны быть знакомы, она учится в твоём университете, её зовут...", "Ын Ха...", - перебил я ненароком, вспомнив имя девушки. Джин расплылась в широченной улыбке и повернувшись к Ын Ха сказала немного строже: "По всей видимости и ты знаешь, Тэгёна?", "Да", - радостно ответила ей Ын Ха. Мы сели рядом, а супруги расположились напротив. Возникло неловкое молчание. Я, испытывая странную неловкость по отношению к своей ученице, решил заговорить первым и попросил обращаться ко мне фривольнее, называя "сонбэ". Я посмотрел в её глаза и на секунду потерял дар речи. Глаза сверкали, а румянец придавал ей своеобразный шарм, совершенно противоположный моему не здоровому виду. Мы ещё немного пообщались на не имеющие значимости темы и начали праздновать рождество. В этот раз, пусть и не на долго, но я ощутил себя счастливым. Верно, в это рождество я был не один.
"А как же Наён?" - прервав лихорадочно смеявшегося мужа, спросила Джин. Уронив палочки для еды от удивления, я прервал нашу трапезу и молча с беспокойством посмотрел на Джефа. Некоторое время мы сидели молча, Ын Ха разумеется, ничего не понимала, в отличии от Джин, которая моментально осознала, что тема явно была не приятна ни мне, ни Джефу. Я разумеется понял, что друг ничего не говорил Джин о моём положении в целом и за это был невообразимо признателен. Решив прервать тишину, я ответил: "Наён больше не будет, Джин". Джеф разбавил атмосферу, доставая неловкими вопросами сидящую рядом юную леди. Ситуация произошедшая несколько минут назад испарилась, будто бы её и не было, однако я снова начал погружаться в мысли.
На часах было уже далеко за полночь. После долгих уговоров, я всё же остался ночевать у Джефа. Ын Ха разумеется осталась тоже, расположившись в комнате вместе с Ён. Я не мог заснуть. Раздумья одолели сон и поглотили меня полностью. Вскоре, мне захотелось выйти и подышать свежим воздухом. Встав с мягкого дивана, наступая на ледяной пол, я почти беззвучно подошёл к большой двери, похожей больше на окно. Закрыв за собой стеклянную дверь, меня обдул холодный зимний ветер, будто бы вынуждая скрыться в доме, он с новой силой наступал и наступал, но очевидно сдавшись, отступил. Возвращаться и пробовать бессмысленные попытки вернуть себе сон мне не хотелось. Заметив на подоконнике раскрытую пачку сигарет (важно заметить, что Джеф из собственных соображений курить уже давно перестал. В из семье курила только Джин Хо). Я не устоял и взяв в одну руку сигарету, а другой нащупав рядом зажигалку закурил. Дым уносило ветром, я не успевал даже вдыхать его. Я услышал звук открывающийся двери, тревожно обернувшись, увидел Ын Ха. Она протягивала мне стакан, мельком виднелся лишь пар, но его быстро уносил ветер. Ын Ха слегка покачивалась, то ли от того, что только что проснулась, то ли она была словно пушинка на ветру. Я почему-то склонялся ко второму варианту. Странно, но увидев её, я почувствовал тепло, стоя на холоде и всё что заботило меня в тот момент, куда-то испарилось. Я взял напиток, благодарственно кивнув и произнёс: "Почему ты не спишь?" Она посмотрела на меня и улыбнувшись сказала, что ей не спится. Какое-то время мы молча стояли глядя в пустоту. "Тэгён сонбэ...", -неожиданно начала она. Я вопросительно посмотрел на Ын Ха. "А кто такая Наён?" Ын Ха будто бы читала меня, видя на сквозь. Задав вопрос, она отвела взгляд, будто бы не хотела слышать на него ответ. Я встал в ступор, ведь вопрос нагрянул нежданно. Собравшись с мыслями и сформулировав ответ, я уж было раскрыл рот,как ветер снова пошёл в наступление, приглушив мой хриплый голос, он стал играть с волосами Ын Ха, развивая их в разные стороны, нежно и в то же время сильно убирал из с лица девушки. Стало холоднее, подумал я, но кажется, эту юную особу не особо волновала погода. Немного погодя я всё же ответил. Ын Ха всё так же не смотрела на меня, но всем своим видом показывала, что ждёт ответа. "Что ж, Наён...самый близкий для меня человек, мы знакомы с ней со средней школы. Всегда были вместе, делили и радости и горе...", я запнулся. Ведь сейчас, я и понятия не имею где она и как у неё дела. "Сонбэ...", Ын Ха вклинилась в паузу моего ответа. Немного переждав, она продолжила: "Вы её любите?" "Нет", довольно резким голосом, непривычным для себя, бросил ей в ответ. " О, снег пошёл...", Еле слышным голосом промолвил мой собеседник, но я не обратил внимание на замечание. Я смотрел на то, как по милому и улыбающемуся лицу Ын Ха скатывалась слеза.
Вскоре, вспомнив об обязанностях преподавателя, я отправил Ын Ха спать, а сам остался сидеть на холодном полу в гостиной у своего друга, смотря на луну и путаясь в мыслях размышлял на совершенно несвязанные темы, стараясь не вспоминать о недавних событиях. Ах, я и не заметил, как мне становилось хуже. Я ощутил невыносимую боль в животе и без чувств упал подле окна.