На краю забвения

Руперт замер на мгновение, и его лицо изменилось от изумления к счастью. Он сделал шаг к ней, и его руки дрожали от волнения.

– Ты серьёзно? – спросил он в смятении.

Эбигейл кивнула. Чувственные губы дрожали от волнения.

– Я только что узнала, и всё так сложно. Эти месяцы без тебя я чувствовала, что со мной происходит что-то странное со здоровьем, но не ожидала беременности. Что теперь будем делать?Мы оказались в такой трудной ситуации, а наши планы разваливаются.

Руперт опустился на колени перед ней, его глаза искрились от эмоций. Он взял её руки в свои, пытаясь найти слова утешения.

– Эбигейл, я знаю, что сейчас трудно, но мы справимся. Я всегда буду рядом с тобой, и я обещаю, что мы найдем решение. Всё будет хорошо, я верю в нас.

Слёзы наконец-то скатились по её щекам, но теперь это были слёзы облегчения и надежды.

Руперт встал и обнял её, прижимая к себе. Его руки были тёплыми и сильными, и это дало ей чувство безопасности, в котором она так нуждалась.

– Мы справимся с этим вместе. Я люблю тебя, Эбигейл, и нашего ребёнка тоже. Неважно, какие трудности нас ждут, я буду с тобой до конца. Главное чтобы малыш родился здоровым. Извини что так говорю, но, нам срочно нужно бежать. Боюсь, что твои родители могут предпринять серьезные меры, и, скорее всего, они могут навредить тебе. Давай перестанем что-то планировать и уедем далеко. В другой конец Англии, где нас никто не достанет. Мы поженимся, Эбигейл. Слышишь? Мы построим счастливую и крепкую семью, а наши дети будут расти в свободе, любви и заботе.

– Я сейчас расплачусь...

– Не надо, милая, теперь ты будешь плакать только от счастья.

Они сидели вместе, обнявшись, и переживали этот момент. За продолжал падать снег.

Эбигейл и Руперт думали о своём будущем, которое они должны были построить вместе.
Они обсудили все возможные варианты, как им справиться с текущей ситуацией, и Руперт пообещал, что сделает всё возможное, чтобы обеспечить будущее для их ребёнка. В это время за пределами хижины, в снежной метели, Уильям, её брат, всё ещё следил за событиями.

Несмотря на тяжёлые погодные условия, Уильям продолжал следовать за сестрой, подозревая, что Руперт мог быть в Лейнвуде. Его подозрения привели его к хижине, и он, прокравшись в тени, подкрадывался к окну. Он видел, как Эбигейл и Руперт сидят рядом.

Понимая, что его присутствие может вызвать лишние волнения, Уильям решил дождаться, пока Эбигейл вернётся домой. Он скрылся в тени, стараясь оставаться незаметным. Погода стала ещё хуже, снег усилился, и звуки метели заглушали шум из хижины. Уильям терпеливо ждал, пока его сестра не покинет это место.

Когда Эбигейл, наконец, встала и потихоньку пошла в сторону дома, Уильям, скрывшись в снегу, следил за ней. Он знал, что должен поговорить с Рупертом, чтобы выяснить, что на самом деле происходит. Уильям был решительно настроен, и его желание разобраться в ситуации было сильным.

Когда Эбигейл вернулась домой, она почувствовала облегчение, что у неё было время пообщаться с Рупертом, но её также одолевало чувство тревоги. Она знала, что возвращения домой было не избежать, и, возможно, разговор с родителями ещё больше усложнит её жизнь.

Тем временем Руперт встал и проверил двери и окна хижины, стараясь убедиться, что их разговор остался тайным. Он был готов к любым возможным ситуациям, и теперь его задача была защищать Эбигейл и их будущее.

Вскоре после того, как Эбигейл шла домой, Уильям, не теряя времени, подошёл к хижине. Его шаги были уверенными и решительными. Он постучал в дверь, и Руперт, почувствовав надвигающуюся угрозу, подошёл к двери.

– Кто там? – спросил Руперт настороженно.

– Это я, Уильям, – ответил он уверенно.

Руперт мгновенно узнал голос и открыл дверь, впуская Уильяма внутрь. Они оба знали, что этот разговор был неизбежен.

– Уильям, – сказал Руперт, указывая на место у камина, – давай поговорим. Что привело тебя сюда в такую непогоду? Как ты нашел нас?

Уильям вошёл с серьезным, сосредоточенным лицом, снимая мокрую одежду и шляпу.

– Я следил за сестрой и увидел, что она была здесь, – начал он напряженно. – Я знаю, что у вас есть свои проблемы, и мне нужно понять, что происходит.

Руперт посмотрел на Уильяма, понимая, что разговор не будет простым.

– Я понимаю твоё беспокойство, Уильям, – сказал он, стараясь сохранить спокойствие. – Но прежде чем мы продолжим, позволь мне объяснить. Мы с Эбигейл действительно сталкиваемся с большими трудностями, но я хочу, чтобы ты знал: я готов взять на себя всю ответственность.

Уильям нахмурился. Его выражение лица было полным внутреннего конфликта. Он чувствовал, что должен защитить свою сестру, но также понимал, что есть обстоятельства, которые ему нужно учесть.

– Ты понимаешь, что всё это создало огромные проблемы для нашей семьи, – сказал Уильям. – Зачем ты вернулся и все испортил?

– Моя любовь к Эбигейл привела меня обратно в Лейнвуд. Я не представляю свою жизнь без неё. Чтобы вы не попытались сделать, вы больше не разлучите нас.

Уильям уже долго думал над тем, что он совершил ошибку. Он колебался в своем решении и винил себя в несчастье своей сестры. Теперь же, пришло время исправить свое вмешательство, которое заставило страдать влюбленных.

– Я помогу вам, и, должен быть уверенным, что ты будешь заботиться о ней. Сейчас я предаю родителей... Я честно не знаю, кто был прав на счет этих отношений. Даже сейчас, не понимаю, поступаю ли правильно, что хочу протянуть руку помощи после того, как убедил тебя уехать. Но лучше поздно чем никогда.

– Ты серьёзно? – спросил Руперт, не веря своим ушам. – Если это так, то я готов следовать твоему плану. Я очень рад слышать такие слова от тебя, Уильям, – сказал Руперт, и ощутил, как напряжение покидает его плечи после услышанного.

– Обещай мне, что Эбигейл никогда не будет жалеть что выбрала тебя.

– Я понимаю, и обещаю, что буду делать всё возможное, чтобы обеспечить будущее для Эбигейл и нашего ребёнка. Я знаю, что это сложная ситуация, но я готов работать над тем, чтобы исправить всё.

Уильям внимательно посмотрел на Руперта. Его сомнения начали рассеиваться, и он сказал:

– Хорошо. Я должен видеть, что ты действительно настроен на решение проблем.

Они начали обсуждать план, который мог бы позволить Руперту и Эбигейл избежать дальнейших трудностей. Однако, их разговор прервал странный шум за дверью.

Артур, прячась за деревьями, с каждым шагом к хижине чувствовал, как гнев закипал внутри. Тревожные мысли не давали ему покоя. Как только он заметил, как Уильям торопливо вышел накинув на себя пальто, он решил проследить за ним. Опять за его спиной происходят дурные вещи. Чувствуя себя обманутым дурачком, которого хотели женить на этой беременной и дерзкой Боуэн... Его гнев стал неукротимым. А ведь казалось, что у него просыпаются чувства к Эбигейл. Когда он осторожно приблизился к окну хижины, его взгляд упал на два силуэта внутри. Там, в полумраке, он узнал Руперта и Уильяма, погруженных в напряженный разговор.

Однако, заметив, как Уильям спокойно разговаривает с Рупертом, он подумал что они на одной стороне, и пришли к чему-то общему. Ему показалось, будто они хорошие друзья и обсуждают важные вещи. Артур почувствовал предательство со стороны всех, кто его окружает. Эбигейл, Руперт, а теперь и Уильям — все они словно пренебрегали его чувствами и достоинством. Будто он пустое место или марионетка, которого можно игнорировать или управлять как вздумается.

Артур в считаные секунды забыл о своем обычном страхе и нерешительности. Ему казалось, что он просто обязан действовать, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Он ворвался в хижину, распахнув дверь с такой силой, что деревянные петли зловеще заскрипели.

— Что здесь происходит? — выкрикнул он, не в силах сдерживать бурю, поднявшуюся в его груди. — Вы, двое, что вы делаете здесь?!

Уильям обернулся. Удивление промелькнуло на его лице. Он не ожидал увидеть Артура, и тем более, не ожидал такой ярости.

— Артур, успокойся, — тихо сказал Уильям, пытаясь утихомирить его. — Здесь нет ничего, что могло бы тебя волновать. Мы просто...

— Замолчи! — Артур не дал ему договорить. Голос парня был наполнен злостью и разочарованием. — Ты предатель! Ты тоже на его стороне, да? Ты против меня, как и твоя сестра? Вы, Боуэны, не умеете сдерживать обещания! Раз уж наши отцы пришли к такому соглашению, Эбигейл моя невеста! А вы хотите её отобрать у меня, так получается?

—Артур, прекращай,— строго начал Руперт, — ты даже сам не знаешь, что тебе нужно в этой жизни. Ты не любишь Эбигейл, и ведешь себя как избалованный ребенок. Поэтому твои родители крутят тобой как хотят, а ты позволяешь им эти действия.

— Я сам знаю что делать. Мной никто не управляет. Я женюсь на Эбигейл и покажу твоему ребенку что такое настоящее воспитание.

Артур злобно ухмыльнулся, понимая, как он сильно злит Руперта.

Уильям нахмурился, считая что спор бесполезен и времени мало. Взгляд его стал суровее, но он сохранил хладнокровие.

— Артур, ты неправильно понимаешь. Не надо злить друг друга. Давай просто обсудим это спокойно, — предложил он.

— Надо было бросить тебя, когда ты тонул, идиот,— прорычал Руперт.

В этот момент Артур в ярости бросился вперед, ударив его кулаком в лицо. Уильям сразу вмешался, чтобы разнять их, но Артур сильно толкнул парня в сторону, и Уильям, потеряв равновесие, споткнулся о неровный пол и, падая, ударился головой о край стола. Тишина заполнила хижину. Уильям неподвижно лежал на полу, а кровь медленно стекала по его виску.

На мгновение Артур замер, ощущая тяжесть содеянного. Но вместо страха его охватило странное, незнакомое чувство — прилив силы. Никогда раньше он не чувствовал себя таким могущественным, таким уверенным в себе. Он покраснел от злобы.

Руперт, видя брата Эбигейл в таком состоянии, вскочил с места и бросился к Артуру.

— Ты сошел с ума! — крикнул он, схватив Артура за плечи. — Что ты наделал?

Артур, уже не контролируя своих действий, развернулся и с силой ударил Руперта. Завязалась драка — злобная и жестокая, не щадящая ни одного из них. В яростном вихре кулаков и толчков Артур случайно задел стоявшую на столе свечу. Огонь перекинулся на шторы, моментально подхватывая легкую ткань.

Но ни Артур, ни Руперт не заметили, как пламя начало пожирать интерьер хижины. Они продолжали сражаться, словно мир вокруг них перестал существовать. Руперт пытался остановить Артура, но тот был как одержимый, готовый во что бы то ни стало отомстить за свои обиды. Комната наполнилась запахом горящей ткани. Огонь поднимался все выше.

Пламя уже подбиралось к стенам, и полыхал в углах, пожирая старые деревянные балки. Хижина наполнилась треском пылающего дерева и удушливым дымом, но ни один из них не хотел уступить.

Руперт, наконец, осознал, что они оказались на грани гибели. Силы были на исходе, и удары становились все слабее, но Артур не отпускал его, словно боролся не только с Рупертом, но и с самим собой.

— Мы оба погибнем здесь, если не остановимся! — прохрипел Руперт, тяжело дыша и чувствуя, как огонь обжигает ему спину. Но Артур уже не слышал его. Он обезумел, будто ему представился случай выплеснуть все зло и свои накопленные за всю жизнь обиды.

Хижина постепенно превращалась в огненный капкан, а их борьба — в отчаянную попытку уцелеть среди хаоса.

Артур, чувствуя, как жар пламени обжигает его лицо, инстинктивно бросился к окну. Он знал, что должен выбраться из горящей хижины, пока еще не стало слишком поздно. Пламя уже подбиралось к двери, отрезая ему путь к спасению, но адреналин придал ему ловкость. Одним резким движением Артур распахнул окно и, не оглядываясь, спрыгнул наружу.

Он приземлился на холодную землю, тяжело дыша. Ледяной воздух резал легкие, но это было ничто по сравнению с огненным хаосом, от которого он только что спасся. В голове метались мысли: "Я сделал это... Я выбрался!" — но удовлетворение быстро сменилось страхом. Он осознал, что оставил Уильяма и Руперта в хижине. Гул огня и треск горящего дерева остались позади, но совесть не давала покоя.

Тем временем, Руперт, раненый и обессиленный после драки, не мог позволить себе такую роскошь. Он знал, что Уильям, лежавший без сознания на полу, не может спастись сам. Руперт, несмотря на общее отчаяние, не собирался оставлять его в этом огненном аду.

Силы покидали парня, но Руперт, превозмогая боль и слабость, подполз к Уильяму. Жар усиливался с каждой секундой, огонь уже начал охватывать пол, и время таяло, как воск. Он схватил Уильяма за плечи и, напрягая все свои мышцы, попытался вытащить его из пламени.

Дым заполнил все пространство, душил, затуманивал сознание. Руперт понимал, что если он не поторопится, они оба сгорят в этом аду. Но мысль о том, что он может оставить человека не давала ему покоя. Тело протестовало, требуя остановиться, но он продолжал тащить Уильяма к окну.

Когда огонь уже начал окружать их со всех сторон, Руперт наконец сумел дотянуть Уильяма до окна. Оставалось лишь одно: выбраться наружу, прежде чем огонь захватит последние безопасные места.

Руперт из последних сил вытолкнул Уильяма через окно, ощущая, как огонь беспощадно обжигает лицо и тело. Жар становился невыносимым. Каждый вдох давался с трудом, но мысль о спасении брата Эбигейл придавала сил. Он сам выбрался следом, чувствуя, как огонь касается его рук и спины, оставляя болезненные ожоги.

Они оба оказались на снегу, обессиленные, с ожогами на коже, но живые. Огонь, оставшийся позади, продолжал поглощать хижину, но сейчас Руперт был благодарен хотя бы за этот холодный воздух, который снова заполнил его легкие. Уильям, еще без сознания, лежал рядом, но дышал. Руперт понял, что они сделали невозможное — выбрались из этого огненного ада, хоть и с ожогами, но живые.

Руперт лежал на снегу, чувствуя, как ледяные кристаллы мгновенно начали таять от жара, исходящего от его израненного тела. Боль от ожогов была невыносимой, но сознание упорно держалось за мысль: "Мы спаслись". Трещащие звуки пламени позади напоминали о чудовищной опасности, от которой они только что бежали, но холодный ночной воздух приносил облегчение.

Он медленно приподнялся, бросив взгляд на Уильяма. Тот лежал неподвижно. Лицо было красным, а дыхание прерывистым. Руперт, сквозь боль и усталость, полз к нему, проверяя, дышит ли он. В горле стоял горький привкус дыма, но Руперт, сосредоточившись на Уильяме, попытался разбудить его.

— Уильям... — хрипло произнес он, потрясая его за плечо. — Очнись, ты должен... Ты должен встать...

Уильям слабо застонал. Его веки дрогнули, но он пока не пришел в сознание. Руперт отчаянно оглянулся вокруг в поисках помощи, но вокруг были лишь лес и тишина. Единственное, что нарушало этот покой — это горящая хижина, и пламя, поднимавшееся все выше, будто злобное чудовище, стремившееся поглотить все на своем пути.

Артур был где-то там, в лесу, но Руперт не видел его и не знал, где искать. Мысль о том, что Артур, возможно, скрылся в панике, вызывала у него чувство досады. Неужели он мог просто оставить их, зная, что они могли погибнуть?

Собрав остатки сил, Руперт попытался поднять Уильяма на ноги. Он понимал, что им нужно срочно уходить отсюда, чтобы найти помощь, но собственные раны делали каждое движение пыткой.

Вдруг, среди ветвей деревьев показался слабый свет — это были фонари. Руперт с надеждой посмотрел в ту сторону, и вскоре из тьмы вышли несколько человек. Это были слуги из поместья Уайлд Роуз, привлеченные огнем и дымом. Среди них был и Мэйсон.

— Здесь! Помогите! — с трудом, слабо выкрикнул Руперт, но его услышали.

Люди подбежали, быстро оценивая ситуацию, и, увидев состояние Уильяма и Руперта, немедленно взялись за них. Один из слуг помог Руперту подняться, другой осторожно поднял Уильяма на руки.

— Надо срочно доставить их к врачу, — сказал один из них, и остальные молча кивнули.

Они двинулись в сторону поместья, оставляя за спиной горящую хижину, от которой теперь остались лишь обугленные стены. Руперт, едва держась на ногах, чувствовал, как сознание начинает его покидать.