Chapter 33
Pov Amelie
— Я не хотела ранить твои чувства и поэтому держала все в тайне, — облокачиваюсь о дерево, отпуская взгляд к клетчатому пледу.
— Куколка не загоняйся, — он перехватывает мою ладонь прежде, чем я успеваю сжать руку в кулак, — Я трезво оцениваю ситуацию и совсем не злюсь.
— Всегда бы так было, — ехидничаю, наконец-то отбрасывая остатки плохого настроения.
— Я оценил подъёб, — Джей улыбается мне, протягивая горячий шоколад, который мы захватили с собой в термосе, — И всё же Шейн относится к тебе по особенному, — он отпивает из чашки
Я рассказала Хосслеру о ситуации с Шейном, ожидая от парня хмурых и косых взглядов, которыми бы он сопровождал весь мой монолог, но вся его мимика не дрогнула. Черноволосый достойно выслушал информацию, периодически кивая и бросая глаза на мои губы, что я жевала из-за нервов. Переваривая всю ситуацию, Джейден выдал краткий и спокойный ответ, давая понять, что у него нет раздражения, поскольку он сам догадывался, но открывать эту тему с другом не собирался, иначе выглядел бы как полный придурок.
— Всего лишь потому что воспринимает меня как младшую сестрёнку, — макаю клубнику в сгущёнку, а лицо Хосслера морщится в отвращении.
— Ненавижу сгущённое молоко, — он дёргается так словно его вывернет, а я цокаю, продолжая наслаждаться пикником, при этом успевая оценить, что Хосслер привередлив к еде и всё, что не входит в рамки «адекватного сочетания» автоматически является извращением.
— Привереда, — показываю язык и демонстративно вновь обволакиваю красную клубнику в тягучую гущу.
— Ты останешься без поцелуев, — словно угрожая, произносит он, а я с вызовом поднимаю веки.
— Тебя может остановить сгущёнка? — наклоняю голову в бок, облизывая липкий слой после сладкого.
— Ты же не хочешь, чтобы меня вырвало тебе в рот? — меня пробивает омерзительная дрожь и появляется дикое желание сполоснуть рот.
— Фу, — пихаю в плечо, а затем громко смеюсь, поправив лямку от топа.
— Возможно тебе стоило одеть что-то менее открытое, — обглодав меня глазами, Хосслер останавливается на несколько секунд у приоткрытой груди.
— Меня видишь только ты, — говорю очевидную вещь, — Тем более, когда ты на физкультуре снимаешь с себя футболку на тебя пялится весь поток.
— Это другое, я потею от нагрузки и сидеть в намокшей от выделений футболки не очень хочется, — конечно, пусть лучше все смотрят на обнаженное накаченное тело.
— Я тоже знаешь ли не люблю потеть, а майка единственный вариант, — хлопаю глазами, словно дурочка.
— А бюстгалтер ты по этой же причине не носишь? — он вздёргивает кончик носа, как заинтересованная собака.
— Да Хосслер, — ситуация выводит из себя. Что за двойные стандарты?
— Я не запрещаю тебе носить что-то, просто ревную, что придурки вокруг могут иметь возможность видеть твою грудь.
— Но я с тобой и мне плевать на остальных, — приближаюсь к нему и целую в гладко выбритую щеку.
— Все парни животные, — Хосслер решительно утверждает о похотливости мужчин.
— Ты входишь в их число? — украдкой усмехаюсь.
— Да, — громкое заявление не заставило ждать моей реакции, я расхохоталась на весь пляж, — Я хотел тебя с первого дня знакомства, — слова будоражат и я останавливаюсь, сосредоточившись на тёмных глазах любимого.
— Поэтому на крыше ты был нервным? — ладошки вспотели, а живот приятно покалывал.
Я ощутила себя пятиклассницей, покрывшись румянцем от приятных слов.
Это вообще нормально, радоваться тому, что ты кого-то возбуждаешь?
— Честно говоря у меня встал, когда я тебя подхватил, — признаётся он, избегая моих глаз и рисуя татуированным пальчиком по пледу.
— Возможно тебе стоило чаще дрочить, — говорю прежде, чем мой мыслительный процесс запустился, а затем прикрываю рот рукой.
— А возможно мне стоило взять тебя ещё на той крыше? — хриплый голос раздался слишком близко, заставляя отмереть все бабочки в животе, что порхали, как сумасшедшие.
— Меня бы не очень устроила атмосфера мёртвого здания, — откидываю голову, фантазируя как бы выглядел наш секс в нестерильном месте. Мы бы точно подхватили болячку, а потом бегали по врачам, пытаясь выяснить, что же вызывает такое раздражение у половых органов.
— Куколка, — Хосслер привлекает моё внимание, уверенно обхватывая изгибы талии взбудораженными и окаменелыми руками. Я улавливаю осевшее дыхание жгучего брюнета. Ручками упираюсь во властные плечи, которые Джей расправляет, позволяя мне прочувствовать всю их мощь. Скользящим движением Хосслер стягивает кожу моих бёдер, проникая под тонкую ткань, короткой тенисной юбки.
Опасная близость сжимала в тиски, одурманивая наслаждением в объятьях созерцающего принца.
— Сладкий, — невнятно мычу между поцелуями, забираясь на колени к парню. Руками блуждаю по мускулам, что рельефно выпирали из под обтягивающей белой футболки. Дрожу рядом с ним, а низ живота неистово тянет, демонстрируя, что чувства к парню сильнее, чем здравый смысл.
Трепетное движения приторных губ Хосслера поражали тело своими ласками, а корпус невольно поддавался вперёд в ожидании прочувствовать всю опытность молодого человека. Дыхание сбилось, руками я зацепилась за неугомонную шевелюру Джейдена, впечатываясь в его губы томительным и горячим поцелуем. Всеми фибрами восторженного тела я извивалась на коленях разгоряченного брюнета и выгибалась навстречу омуту и желанию ощутить пылающий корпус поверх себя. Я хотела быть окутанной чарующим красавцем, что безудержно и грязно обрушивался на меня, оставляя все предрассудки за пределами изтязающего душу животного желания.
Хосслер был взбудораженным, накаченная загорелая грудь неспешно вздымалась, набухшие вены оплетали грубые мужские руки, что маняще блуждали по бёдрам, притягивая как можно ощутимее к окаменелой плоти.
Убийственная любовь к парню, творила со мной невообразимые вещи, уничтожая остатки здравого смысла. Я хотела его, такого растрепанного, порывистого и неутолимо сексуального. Каждым дрожащим пальчиком я обводила тонкую кожу парня, ощущая греховное искушение, от которого тело Джейдена дрожали, как осиновый лист на ветру. Он склонялся ко мне, не упуская момента ухватится за спину и нежно проникнуть под облегающую тело майку.
Пыл Джейдена нарастал, он хотел меня, желал больше всего на свете. Любимый человек возбуждал моё тело до предела, оставляя лиловые засосы в области груди, а стоны тихо обрушивались в приоткрытый рот. Он начинал дышать пористо, настоичивость увеличилась. В ушах отдавались быстрые и непрерывные толчки собственной крови, отпуская стыд и упрямство.
Джейден застонал тихим гортанным голосом в страстном поцелуе. От приятных ощущений сносило голову. Черноволосый кусал меня, дразнил невесомыми поцелуями. Его пальчики беспробудно проникали в самые бесстыжие места. Словно зверь я цеплялась за него, дыхание пропадало, но вместе с тем нарастало желание оголить Джейдена и прочувствовать рядом каждую частичку его влекущего рельефного тела.
Судорожно проникаю под футболку и жадно поглаживая каждый выпирающий мускул. Губами нахожу шею, оставляя маленькие синяки.
Звонкие стоны радовали слух, а на губах вылезла томительная улыбка.
— Стоит остановиться куколка, — твердит Хосслер, но его руки и губы продолжают вытворять с моим телом крышесносные ласки.
— Я не в силах, — прильнув к губам, очерчиваю рот парня языком, позволяя зайти глубже.
Звенящие голоса резко обрушились в сказочное пространство, разгоняя тяжёлый воздух наполненный эротикой. Из далека громко матерились парни, а девушки во всю визжали. Резко отлипаю от манящих губ Хосслера. Тяжело дыша отползаю к дереву, переживая, что ребята могли заметить нас.
Раздраженный и неудовлетворённый Джейден яростно кидает глаза к берегу.
Я разгоряченая, покрытая пунцем махала руками перед лицом, пытаясь отойти от возбужденного состояния. Меня трясло, а кожу оббегали мурашки. Я следила за мимикой Джейдена, что дышал с трудом и презрительными глазами прожигал появившихся людей.
Щёки Хосслера горели, а воинственные руки сжались в кулаки, превращая мягкий плед в подобие мочалки.
Его скулы дёрнулись, а желваки на лбу заигрались. Он пытался себя сконтролировать и выровнять дыхание. Наконец-то он вновь находит в себе силы обратить внимание на меня.
Покрасневшая, со спущенными лямками и задранной юбкой я только подогрела пылкие ощущения Хосслера и он зашипев прикрывает глаза.
— Стоило выбрать место менее людное, — натягиваю тонкие лямки топа и расправляю юбку дрожащими руками. Волосы липнут к лицу и я перебираю их пальцами.
— Сука, — ругается Хосслер, начиная прикусывать колечко у губы, — Я обязательно прослежу за этим в следующий раз, — облизывает губы, заглядывая в самую глубину моих глаз и подмигивает.
— Самонадеянно, — фыркаю я, пытаясь подубавить уверенность Джейдена.
— Ты слишком сладко стонала над моим ухом, что я уверен во втором раунде, — он сокращает расстояние, заправляя прядь моих волос мне за ухо, — Я знаю, что сейчас ты очень мокрая и если бы не придурки на берегу я бы взял тебя прямо здесь, — хриплый и эротичный тон Джейдена пробуждает огонь в области живота и я сладостно закатываю глаза.
— Ты сумасшедший, — улыбаюсь с закрытыми глазами, — За это я...
— Договаривай, что ты? — распахиваю глаза, понимая, что чуть не призналась ему в любви. Страх овладел мной, поглощая былую страсть и полностью отрезвляя. Серые глаза с диким интересом наблюдали за мной, ожидая ответа.
— За это ты мне нравишься, — нахожу выход из ситуации натянув нервную лыбу. Он чмокает меня в губы, а его выражение лица явно даёт понять, что он расстроен моим ответом.
За время отношений с Джейденом я осознала насколько сильна моя розовая влюбленность. Я трепетаю от его взглядов, меня ударяет током от малейшего контакта с кожей Хосслера. Я перестаю здраво мыслить и полностью отдаюсь ему.
Рядом с ним я превращаюсь в бесхребетную овцу, а когда любимый меня целует я готова расстаять от того, как нежно и хорошо Джей это делает. Серьезно, я целовалась за всю жизнь с несколькими парнями и Джейдена никто не переплюнул. Возможно я считаю его лучшим, поскольку люблю.
*****
— Ты уверенна, что хочешь домой? — Хосслер припарковался возле ворот моего дома, когда я выдохнула через плечо, обернувшись на секунду к окну.
— Нет, но я пропадала больше недели, — тянусь за рюкзаком на заднем сидении, — Пора сводить с папой мосты, а иначе я всю жизнь проживу у тебя.
— Меня совсем не пугает это тяжёлое бремя, — он шлёпает меня по заднице, когда я всё ещё капаюсь на заднем сидении его машины.
— Кто бы сомневался, — обратно занимаю место, потирая ушибленное место и свирепо шиплю.
— Я на самом деле всегда рад тебе, — его руки обхватывают моё сердитое лицо, — Просыпаться с тобой по утрам было самым лучшим событием за последние несколько лет.
— Не скажу того же, ты сжимал меня до хруста костей, — продолжаю ныть, когда щёки находятся в тисках, — У меня болит рот.
— Мы это исправим, — дерзкая ухмылка и через секунду Хосслер впивается поцелуем в губы, проникая языком в приоткрытый от удивления рот. Пару секунд туплю, а зачем отвечаю на поцелуй.
— Стоит надеть что-то поверх, — отстраняюсь от манящих губ и заглядываю в зеркало прежде, чем покинуть машину.
На открытой груди и ключицах виднелись фиолетовые пятна, что иногда пульсировали тупой болью. Обвожу их холодными пальцами и покрываюсь мурашками. Тональный крем тут бессилен. Придётся в жару ходить в лонгсливах или закрытых топах. Спасибо Хосслеру, умеет заполучить своё.
— А мне нравится, — грубые ладони очерчивают область груди и шаловливо сжимают одну, на что я смеюсь ударив его по животу.
— Снимай футболку, — требую я, потянувшись к нему через весь салон.
— Извращенка, — восклицает он отмахиваясь от моих рук.
— Давай же, — требовательно тяну на себя белую футболку и парень, закончив с играми, снимает её, протягивая мне, — Спасибо.
— Тебе идёт белый куколка.
— Мне идёт всё, кроме чертовых засосов, — ехидно натягиваю улыбку и кинув пока, выбегаю из машины, не давая Хосслеру шанса вновь завлечь меня в поцелуй.
Автомобиль Джейдена не покидает стоянку до тех пор, пока я не оказываюсь в доме. Всеми пальцами на руках я надеялась, что отца нет дома. Редко в обеденное время можно его застать. Ещё больше я боюсь застать вместе с пассией. Мне хватило одной картины публичного дома.
Шаркаю ногами по паркету, как неожиданно из-за поворота на меня выбигает лохматое чудовище, громко залаяв.
— Это мой собственный дом, а ты будешь на меня тявкать? — одновременно злюсь и боюсь бешенного пса. Вокруг его пасти появилась белая пена, — Бешенная псина, — прячусь назад, не отрывая глаза от хищного животного.
— Марс тихо! — властный голос папы приказал молчать злодею и тот послушно подбежал к нему, завиляв хвостом и облизнув большую ладонь.
Я же на месте пса безразлично подняла глаза и не поблагодарив прошла мимо, предостерегаясь монстра, что навострил уши и следил за моими шагами. Он же погрызет всю обувь в доме.
Я люблю животных, но не тех, которые без причины бросаются на людей, готовые уничтожить.
— Милая, я рад, что ты наконец приехала, — грустные глаза папы впиваются в сердце острым ножом, — Я скучал по тебе, — он использует запрещённые приёмы. Я расстроена и зла и не должна поддаваться. Он просто манипулирует мной, знает же, что люблю его больше всех на свете, — Прости, что повел себя как дурак. Я виноват и только я.
Как же он бесит. Не даёт позлиться на него нормально и проигнорировать. Ну вот, что мне делать? Он так жалобно и невинно смотрит, что мне хочется дать себе подзатыльник за эгоистичное поведение. Я бросила его одного в этом доме. Ага, не бось всё же приводил сюда свою девицу и проводил вечер в её компании.
Жаль, что я не умею нормально злиться и практически сразу прощаю человека. Если бы в тот день я не ушла из дома мы бы помирились намного раньше. Либо я слабохарактерная, либо слишком дорожу чувствами близких.
— Да, ты дурак и ты виноват, — киваю на все его слова, всё ещё находясь на холодном расстоянии от него. Папу забавляют мои слова и он тепло улыбается, раскрыв руки для объятий, — Я тоже скучала и люблю тебя, но обнимать не буду, — веду себя как упрямый и капризный ребёнок и с гордо поднятой головой ухожу в свою комнату.
Я дала ему понять, что ещё обижаюсь, но мимо отца не прошло, то что я стала более покладистая и мой каменелый лёд, начал постепенно плавиться. Ему стоит учесть, что, если будет хоть один неверный шаг, то лёд обратно заморозиться и навряд ли моя обида ему обойдётся также легко как и в этот раз.