Глава 1
Впервые в своей жизни я решила опубликовать то, что написала. И все потому что, клянусь вам, эта история, которая родилась у меня в голове, просто не дает мне покоя.
Моей героине предстоит долгий и местами тернистый путь. Это не та история, где с первых же страниц герои влюбляются друг в друга, и на протяжении оставшихся двух ста бегают за ручки по пляжу, упиваясь своим счастьем.
Почему оборотни?
Честно? Потому что моя мама их просто обожает. Все для тебя, мамулечка)))
Читайте.
Комментируйте.
И критикуйте. Но не слишком.
С замиранием сердца,
Offeliaaa
Закрывая глаза, я вижу темный манящий лес, ряды стройных деревьев, уносящихся ввысь, туман, расстилающийся ковром под моими ногами, и свет полной луны.
Я слышу каждый мельчайший звук. Как кричит сова, поднимаясь вверх, как убегает олень, спасаясь от хищника, как бежит сок внутри каждого дерева. Я даже слышу ту песню, которую нехотя поет мне холодный ночной ветер.
Кажется, стоит мне сделать только шаг, и я смогу дотронуться до деревьев, сверху донизу покрытых зеленым мхом, почувствовать их прохладу.
Окунуться в туман, как в быструю бегущую реку.
Наполнится спокойствием и умиротворением, которых обещает этот лес.
Я не боюсь.
Я готова.
На все.
***
Будильник прозвенел уже в третий раз, я еле-еле разлепила глаза и услышала разъяренный голос мой мамы, доносящийся снизу с кухни.
- Вставай, а то проспишь! Чисть зубы и спускайся вниз, на завтрак и сборы осталось не более получаса. И надень тот серый кардиган, который я привезла из Юты, на улице моросит дождь.
- Сейчас, еще пять минуточек... - я лениво потянулась, взбила подушку и перевернулась на правый бок. Меня трудно было назвать ранней пташкой. - Еще пять минуточек... - пробормотала я еще раз, окунаясь обратно в сон.
- Если через пять минут ты не встанешь, я вытащу тебя из постели силой и затолкаю в душ прямо в пижаме, - я мгновенно вскочила с постели, потому что знала, что ее угрозы были очень даже реальны. Скажем так, нечто подобное уже происходило.
Последний день моего семнадцатилетия начинался просто замечательно.
Всего один день, - напомнила я себе.
Я удрученно потащилась в ванную, которая была по соседству от моей спальни. Пол был просто жутко холодным, и я как всегда не зная, куда подевались мои тапочки, встала на одну ногу. Умылась, почистила зубы и попыталась собрать свои непокорные темно-рыжие волосы хоть в какое-то подобие хвоста. Улыбнувшись своему невеселому отражению, я вышла из ванной и отправилась на поиски одежды.
Выглянув в окно, я убедилась, что погода была угрюмой, прямо под стать моему настроению. Уже неделю в Канзасе лило не переставая, что было весьма не свойственно концу сентября.
Для школы я выбрала фланелевую рубашку в клетку, темно-синие обтягивающие джинсы и тот самый кардиган, который я ненавидела всеми фибрами своей души, но который, должна была признать, прекрасно согревал меня этим промозглым осенним утром.
Вот по чему, по чему, а по холоду я точно скучать не буду.
Я быстро накрасила ресницы тушью и нанесла немного блеска на губы. До выхода из дома оставалось около десяти минут, и я стала спускаться вниз по лестнице, проклиная каждую скрипучую ступеньку, которая отдавалась головной болью у меня в голрве. Внизу меня встретил аромат свежесваренного кофе и маминых фирменных блинчиков.
- Доброе утро, мам! Доброе утро, пап! - прокричала я, радостно помахав рукой своим родителям.
Переигрываешь, Джулс! Переигрываешь! - сказала я сама себе.
- Доброе утро, солнышко! - сказал мне папа, поцеловал меня в щеку, потрепал по голове и пошел к себе в кабинет собираться на работу. Это было частью нашего утреннего ритуала.
- Ты в порядке? - спросила мама вместо приветствия, вот кто точно не купился на мой по-щенячьи восторженный тон.
Мама явно была не в духе, она была такая же любительница поспать, как и я, но каким-то образом заставляла себя вставать каждое утро пораньше, чтобы приготовить нам завтрак и проводить меня в школу, а папу - на работу.
- Пап, у тебя пена для бритья на щеке осталась, - сказала я ему вдогонку, рассмеявшись. Из нас троих папа был самый рассеянный. Таких обычно называли "чудоковатый", но нам это даже нравилось. Делало его особенным.
- Ох, черт! Спасибо, Джули. - он наклонился к зеркалу, висевшему в коридоре, и вытер остатки пены для бритья. Я обернулась обратно к столу, и передо мной уже стояли блинчики, густо политые клубничным джемом.
- В шесть чиго вкусняфки з укра, мам? - спросила я, запихнув почти целый блин в рот. Не то, что бы я жаловалась, просто было любопытно.
- Не разговаривай с набитым ртом. - сказала мама строго. Она все время пыталась быть суровой и более ответственно подходить к воспитанию дочери подростка, но у нее это получалось не очень хорошо.
- Угу, - сказала я, засовывая в рот второй блинчик на этот раз целиком.
- Джулия, выпей хоть кофе! - сказала мама, наливая в мою чашку горячий кофе и разбавляя его молоком, прям как я любила.
- Прашти мам уше опаждываю, - я чмокнула маму в щеку, испачкав клубничным джемом, быстро обняла и схватила свою сумку, доверху набитую учебниками, лежавшую на кухонном столе, создавая еще больший беспорядок. Мама расстроено помахала мне на прощание, вытерла руки об фартук и стала убирать посуду со стола.
Это было обычное, ничем не примечательное для нашей семьи утро, за исключением только мерзкой погоды за окном.
Когда я вышла на улицу, папа уже ждал меня в машине. На нем было легкое серое пальто, которое мы купили вместе с мамой на прошлой неделе. Уверена, он бы предпочел сейчас разгуливать в шортах и футболке, но наши соседи явно бы этого не поняли. Только не в такую погоду как сегодня.
- Лесси! Лесси! - закричала я. - Пап, ты не видел Лесси? - это первоначально был очень глупый вопрос, конечно, он ее не видел. Никто не мог ее видеть кроме меня.
- Пап, я не могу пойти в школу без нее, - слезы навернулись у меня на глаза. Лесси всегда была со мной с самого рождения, для многих это звучало странно и дико, но я помнила свою жизнь с самой первой секунды. С самого первого вздоха. Размытые обрывки, неясные фрагменты, но зато с самого начала. И уже тогда, в палате больницы, когда мама взяла меня на руки в первый раз, а папа смотрел на меня своими карими, полными слез глазами, на душе у меня было спокойно, потому что я знала, что тот больший волк, лежавший вместе с нами в одной постели, сможет защитить нас ото всех бед на земле.
Кажется, я ошибалась.
Всю дорогу до школы мы молчали. Я все еще не могла поверить, что повернув голову, не увижу Лесси, лениво развалившуюся на заднем сидении. А папа, скорее всего, просто не знал, что сказать. Что принято говорить, чтобы успокоить свою дочь, когда ее невидимый волк пропал? Вряд ли, на этот вопрос был ответ хоть у кого-то на планете.
В голове я перебирала все наши с ней счастливые моменты. Вот мы играем с ней в фрисби в парке, вот она лопает торт на мой шестой день рождения, вот она кусает за задницу Тома Коннора, когда тот нарочно опрокинул мой поднос в столовой... Мы засыпали и просыпались вместе, я делилась с ней своими девичьими секретами, она успокаивала меня, когда я плакала, приносила мне носовые платки, когда я болела, а я ухаживала за ней, когда она наедалась всякой дряни из помойки. Она жутко ревновала меня к Майку, моему первому школьному парню, и даже нагадила на крыльце его дома после нашего с ним первого поцелуя. Это было так глупо, потому что этого все равно никто не мог увидеть кроме меня. После этого инцидента я еще неделю вымаливала у нее прощение, подкупая ее сахарными косточками. Родители сначала не верили мне, ну а кто поверит в россказни трехлетней девочки о том, что дома у нее живет ручной невидимый волк? Но постепенно они смирились с моим безумием. Лесси была моей лучшей подругой. Я не боялась жить, потому что она всегда был рядом. Всегда, но вот только не сегодня.
- Знаешь, у меня уже давно была теория о том, что ты и есть Леси, - нарушил висевшую в машине тишину папа, - Но, мама запрещала мне говорить с тобой об этом. Мол, это всего лишь догадка, одна из моих очередных глупых теорий. Может, не такая уж и глупая? Как ты думаешь?
- В смысле? - спросила я, с непониманием уставившись на отца.
- Завтра, тебе исполнится восемнадцать, это важная дата в жизни каждого из нас. Все изменится. - напомнил он мне нравоучительным отеческим тоном.
- Да, пап, я сто раз слышала о том, что все изменится. Я готова, - в ответ я закатила глаза и громко фыркнула на всю машину, - Но причем здесь Лесс? Моя Лесси?
- Внутри каждого из нас живет волк, я чувствую его прямо сейчас. Он часть меня. Я обрел его в восемнадцать, как и все мы. Иногда я выпускаю его на волю, иногда, когда я злюсь, он овладевает мной, - он громко посигналил медленно ехавшей спереди машине, будто в подтверждение только что сказанного, - Спроси свою маму, она ответит тебе так же. Но твой волк, Джули, пришел к тебе намного раньше, оберегая и защищая тебя с самого рождения. По какой-то причине, он обрел почти телесную форму задолго до твоего обращения. Именно это делает тебя особенной, помни это.
- О чем ты, пап? - всегда ненавидела, когда взрослые начинали говорить загадками.
- Ты и есть Лесси. Лесси и есть ты. Вы - одно целое. Я не знаю, почему ты можешь видеть своего волка. Поверь мне, - продолжил он, смотря мне прямо в глаза. - И это незнание долгие годы убивает меня и держит твою мать в постоянном страхе. Что же такое ждет тебя впереди, если тебе нужен такой серьезный охранник?
Это был самый странный разговор с моим отцом, который случился у меня за долгие годы.
- Пап, ты пугаешь меня, - сказала я, не покривив душой. - Во мне нет абсолютно ничего особенного. Ничегошеньки.
- Боюсь, что Луна видит все совершенно иначе. Она предоставила тебе особенную защиту, твоего волка. - с этими его словами мы въехали на школьную парковку. Я отстегнулась, открыла дверь, вышла из машины, закинув свою сумку на плечо, и сказала папе:
- Теперь мне стало еще страшнее, от того, что ее нет рядом. Спасибо, пап! - сказала я угрюмо на прощание и пошла прямиком к школе.