Воины луны

Сегодня я проснулся с жуткой головной болью, как впрочем, и всегда. Лежа в своей постели, я смотрел в потолок, протер лицо руками, думая о том, в какое сумасшествие превратилась моя жизнь. Проблемы не исчезали и не уменьшались. С Реббекой отношения были натянутыми, мы избегали встреч, не находились в одной комнате больше пяти минут. Заходя в комнату, я вижу ее, ее глаза останавливаются на мне лишь на секунду, а потом она их отпускает, наказывая меня и себя, отказывая даже во взгляде. С мамой отношения не лучше, она любит меня и я люблю ее, но нельзя просто так вернуть годы. Я не привык к ней, а она ко мне. В ее глазах сожаление, в моих страх. Страх, что все окажется сном. Она еще слаба, много спит и ест и это хорошо, она очень долго жила в плену, и теперь свободна. Эмили постоянно с ней, они разговаривают и она помогает ей адаптироваться. Святая женщина! Она так добра и заботлива.

Помимо всего прочего Совет настаивает на скорейшей коронации, ибо моя прошлая выходка заставила их понервничать, Совет не готов больше терять своих наследников. Подготовку к коронации Совет взял на себя, а я и был рад, мне сейчас не до этого. Меня больше заботит, что делать теперь с вампирами, которые могут жить под солнцем. Пока все тихо, но прошла всего неделя, так что многие еще и не знают о своих новых силах. Но королева собирает сторонников и это мерзко пахнет. Она никогда не говорил мне о последнем пункте плана, но я догадывался об нем. Бесконечная война между вампирами и волками. В конце концов мы смертны, в нас больше от человека. Вампиры же не спят, им не нужен отдых, их армия легко пополняема. Мы бы в конце концов проиграли. Нужно что-то сделать, пока еще не все вампиры получили дар.

Я закутался посильнее, надеясь уснуть, но это было практически невозможно. Слишком много мыслей, от которых не сбежать. Да и сны в последнее время стали паршивыми, что-то во мне было не так. Мне снится кровь и смерть, а потом пустота и я все падаю туда и падаю.

В дверь раздался тихий стук.

- Итан, ты проснулся? – нерешительный голос Бекки был непривычен моему уху, обычно она либо входила без спроса, либо барабанила в дверь, как сумасшедшая.

- Да, можешь войти, - крикнул я, поднимаясь с постели и разминая мышцы. Солнце давно встало, лес золотился в его лучах, ведь наступала осень. Я любил сентябрь, он был теплым и золотым, но я не любил осень и зиму, когда холод пробирает до костей и природа воюет с тобой.

- Нет, я просто хотела убедится, что ты встал и помнишь, что мы собирались сегодня сделать.

- Конечно, - ответил я, протирая лицо, - я все помню.

Раз она не собиралась входить, я не собирался одеваться, поэтому направился в душ. После завтрака я зашел к маме, хотел сказать куда еду и спросить, как у нее дела. Эмили принесла маме ноутбук, чтобы та наверстала упущенное и узнала новости в мире, а еще принесла альбом с фотографиями, которые собирал Эрик, так что дел у нее было сегодня много. Она поцеловала меня на прощание и пожелала удачи. Я решил уйти подальше, пока она не взялась за альбом, ибо я бы не перенес еще раз ее слезы.

Спускаясь по лестнице, я заметил Бекку у порога. Ее волосы были собраны в хвост, они довольно- таки сильно отрасли и вились на концах, некоторые пряди выбились и обрамляли ее прелестное личико. На ней была кожаная куртка и высокие черные джинсы. Я тоже любил черный, но на ней его было слишком много. Что меня удивило, так это полусапожки на высоком каблуке. Она не надевает просто так каблуки, это же Бекка! Она обожает кроссовки и кеды, ну может надеть сапоги с маленьким аккуратным каблучком, но эти... Они меня с ума сводили. Что-то было в них! Она выглядела дерзко, эффектно и сексуально. И я не мог понять, почему она так нерешительно стучала в дверь, не зашла в комнату, но надела сапоги на высоченном каблуке.

- Не смотри так, другой осенней обуви у меня нет, к сожалению, пополнением моего гардероба занималась Рашель. – недовольно сказала она и посмотрела на свои ноги, но все же, покрутив немного ногой, она улыбнулась. – К тому же, я должна выглядеть эффектно, а ты должен держать меня за руку...

Я изумленно поднял бровь, когда брал ключи и телефон. Она закатила глаза и продолжила:

- Во-первых, для того, что бы я не упала, а во-вторых, что бы все думали, что мы прекрасная счастливая пара.

Ее комментарий почти что уколол меня, она может и хотела, что бы все было, как раньше, но она не могла простить меня, а потому была реалисткой и рассуждала логически. Никто не должен знать о том, между нами происходит.

- Хорошо.

Он кивнула мне и пошла к машине, ее бедра двигались в такт шагам и это выглядело странно, но горячо. Это будет очень сложно. Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться.

Я выдохнул, собираясь с мыслями и стараясь думать о чем угодно, кроме ее ног.

Спустя пол часа мы были на месте. И как всегда Гордая Орлица уже ждала нас. Мы решили, что должны съездить к ней в первую очередь. Когда Реббека во всех подробностях рассказала ритуал, который проводила Камила, она вспомнила ведьму с похожими символами на лице. Мы решили, что надо начать хотя бы с этого.

- Я очень рада Вам, прошу проходите, - сказала она, открывая дверь и впуская нас в дом. Ее голова была чуть опущена, в знак почтения. Ничего в ней не изменилось, все те же морщинки и глубокие светлые глаза, все те ж косы с перьями, и странные символы на лице и теле.

Мы прошли в гостиную, Гордая Орлица предложила нам чай и посадила на диван. Реббека с любопытством осматривала это место. Она была здесь один раз и, вероятно, ей было не до этого, но сейчас, ее взгляд жадно впитывал детали, в ее голове работали маленькие колесики и шестеренки, она более полно выстраивала образ этого человека. В какой-то момент она заметила, что я наблюдаю за ней. Ее глаза встретились с моими, огонек вспыхнул в них и сердце мое застучало быстрее. Что-то меня завораживало в ее глазах, я мог смотреть в них вечно, тонуть и тонуть. Но волшебство кончилось, она отвернулась, скрывая легкий румянец.

Я улыбнулся, она так же не могла контролировать свое тело, как и я. В такие моменты у меня появлялась надежда.

Тут появилась Гордая Орлица с чашками ароматно пахнущего травами чая и печеньем.

- Вы ко мне , вероятно, не просто на чай пришли, - отметила старушки и уселась в мягкое кресло, накрытое разноцветным пледом. – Я знаю, произошло что-то страшное, ветра шепчут, листья и травы трепещут, я слышала, они говорят баланс природы был нарушен.

- Да, вы правы, Камила создала заклинание связи между вампирами и оборотнями, они получили возможность ходить под солнцем, - я замолк на секунду и посмотрел на нее, - а это значит лишь одно, что скоро вампиры перестанут прятаться и перемирию конец, может начаться война.

- Это ужасно, что же вы собираетесь делать?

- Мы пришли за советом к вам, - встряла Реббека, она чуть наклонилась вперед. – У ведьмы, проводившей ритуал были похожие символы на лице и косы, как у вас. Может вы знаете ее? Может быть можно отменить заклинание?

Глаза Гордой Орлицы опустились и она встала с кресла. Она молча подошла к окошку и посмотрела куда-то вдаль, как будто она вдруг окунулась в очень давние воспоминания.

- Мы ведьмы очень древнего рода, наши предки были коренными индейцами, мы считались сильнейшим родом ведьм. Сейчас нас не так уж и много. Если вам и поможет ведьма, то я знаю лишь одну. Но это будет нелегко!

- Почему? Кто она? – спросила Реббека, ее брови были нахмурены.

Гордая Орлица качнула чуть головой и посмотрела сначала на Бекку, а потом на меня. Мне даже стало не по себе от ее взгляда.

- Ее зовут Селена. Она молодая ведьма, но очень сильная. И она принадлежит Малкольму.

- Черт! – Я сказал это так громко, что Реббека осуждающе стукнула меня по руке. Это еще повезло, что я не выругался жестче.

- Да, тебе придется встретится со своим другом, - сказала она, словно не слышала моего коментария. Все образы этого человека всплыли в моем мозгу и я ужаснулся.

- Он мне не друг.

Реббека естественно не понимала кто этот человек и почему я так отреагировал. Она смотрела на меня, но я не смотрел на нее, избегая взгляда.

- Кто такой этот Малкольм?

Естественно она спросила. Конечно же я знал, что спросит, но так не хотел отвечать.

- Я потом расскажу. – отрезал я, таким тоном, который говорил, что сейчас лучше помолчать, но это же Реббека и она никогда не умела вовремя закрыть рот.

- Нет сейчас! – крикнула она. - Я хочу знать все сейчас, ты ведь знаешь до чего доводят твои секреты!

Это был удар ниже пояса.

- Я сказал, что расскажу позже! – я не собирался кричать на нее или повышать голос, но так получилось.

Ее глаза вспыхнули удивлением. Я никогда почти не кричал на нее. Ну рычал может иногда, но это так. Ее брови нахмурились, а кулаки сжались.

- Либо ты говоришь все сейчас, либо я ухожу!

Я молчал. Она испытывающее смотрела на меня. И в этот момент разборок я вспомнил, что в комнате есть еще человек. Гордая Орлица тоже молчала, но она пристально разглядывала меня, как будто изучала меня.

Я все молчал и в доказательство своих слов Реббека встала и направилась к выходу, но я схватил ее за руку.

По видимому я не рассчитал силу, она злобно посмотрела на меня и попыталась вырвать руку.

- Я сказал, что расскажу позже, так что сядь на место.

- Я буду ждать у машины! – сверкнув глазами, она с силой вырвала руку и вышла из дома, стуча по полу каблуками. Этот стук глухо отдавался в моем желудке. У меня было такое чувство, будто это был не я, будто я со стороны наблюдал за кем-то другим. Вздох застрял в горле.

Я встал с кресла, руки слегка дрожали от неестественной злости и отвращения к себе.

- У вас есть еще какая-нибудь информация?

- О Малкольме ты и сам все знаешь. – ответила она и подошла ближе ко мне. Но вдруг ее рука легла мне на сердце и она глубоко вздохнула и зарыла глаза. – Но о себе ты мало что знаешь.

- Что?

- Тьма в твоем сердце, я заметила ее только сейчас. Она растет и поглощает тебя. Я чувствую, ты забрал не одну жизнь. Ты винишь себя. Ты должен простить себя. Ты знаешь это?

Я вздохнул очень тяжело, как будто на мне целая глыба лежала, но ее прикосновение облегчило ее. Глаза заслезились.

- Я не могу.

- Ты должен рассказать ей, она твой единственный способ исцелится. – она помолчала убрала руку и весь груз снова навалился. – И ты тоже единственный способ исцелится.

- Но как? Я не могу ей рассказать, Это разрушит ее.

- Не ее. Это разрушит тебя, но ты все равно должен заплатить. Ты отнял жизнь, ты должен подарить жизнь. – я стоял перед ней, как нашкодивший ребенок

- Я ничего не понимаю.

Но она лишь махнула рукой, что бы я шел. Я звал ее, но она ушла. Я никак не мог заставить себя выйти оттуда. Мне вдруг показалось совсем одиноко в ее гостиной. И так и не получив ответа я пошел к машине. Мне потребовались все силы и весь контроль, что бы взять себя в руки.

Реббека стояла прислонившись к машине, скрестив руки на груди. Ее брови были нахмурены, а глаза смотрели куда-то прямо перед собой. Она о чем-то упорно размышляла.

Но как только она увидела меня, вся злость ее взгляда обрушилась на меня.

- Ну и что это было? – с вызовом спросила она, задрав голову, ее глаза пронзали меня на сквозь.

- Садись в машину! – приказал я, не собираясь устраивать здесь сцен. Я схватился за ручку машины, открывая ей дверь, но Реббека тут же закрыла дверь, сильно ударив по ней.

Черт!

- Я задала вопрос!- крикнула она, преграждая мне путь, все еще держа руку на двери, она яростно смотрела на меня снизу вверх. В ее взгляде было все. Злость. Недоверие. И обещание жуткого скандала, если я сию секунду не отвечу ей.

Я поступил не лучшим образом, когда схватил ее за локоть, оттащил от пассажирской двери машины, открыл дверь и засунул внутрь.

- Если сейчас выйдешь из машины , я пристегну тебя наручниками!

Моя угроза звучала убедительно и она, конечно, обиделась, но при этом сидела на месте.

Я быстро оббежал машину и сел за руль. Меня все еще колотило от злости и страха, я не знал, что делать с Беккой, не знал, что делать со своей тьмой. Я должен был подарить жизнь. Что это значит?

Мы ехали по дороге, когда я заметил, что Бекка потирает локоть. Она сняла куртку и я увидел багровеющий синяк. Он надолго не задержится и почти сразу должен зажить, но все же я причинил ей боль.

Это сразу же остудило меня. Тьма отступила, а с ней и злость.

- Прости меня, я не знаю, что со мной происходит, просто теряю контроль над собой. Мы опаздываем на совет и я не хотел устраивать скандал. – слова душили меня, и я не мог смотреть на ее синяк.

Реббека посмотрела на меня, в ее взгляде читалось удивление. Видимо она и сама не ожидала от меня такого.

- Я прощаю тебя, но этот синяк – лишь доказательство того, что с тобой что-то не так и ты ответишь мне сейчас же на два вопроса.

Я был не готов к ним. Я представлял, что она спросит.

- Во-первых, кто такой Малкольм? А во -вторых, что происходит с тобой, потому что что-то в тебе явно изменилось.

Я не мог ей ответить на второй вопрос, а на первый не хотел, но мне придется, потому что мы должны быть заодно, в одной команде. И как бы я не хотел ее защитить, я не мог отстранить ее.

- Малкольм - один из Господ, влиятельный вампир в мире детей ночи. Он разделяет философию совместного сосуществования вампиров, оборотней и людей. Он даже владеет одним клубом, который посещают и те и другие и даже люди. – Я вздохнул, сжимая руль покрепче. – Так мы и познакомились, я в юности тоже грезил этой идеей, я часто зависал в том клубе, мы были неплохими друзьями, пока до мне не дошла одна история. Малкольм никогда не верил в идею, которую он проповедовал. Люди не были гостями в этом клубе, они были закуской, которая пришла сюда добровольно. Они получают кайф от укусов и потому приходят снова и снова, формально никакой закон нарушен не был. В клубе было два правила, не убивай и не обращай. А все остальное было разрешено. Оборотни не противились этому, некоторые из них искали острых ощущений, а потому всех все устраивало. Я не мог ничего сделать. – Я посмотрел на Бекку, вспоминая об этом я злился на себя и на закон, а она с жалостью смотрела на меня, как будто говорила, что бы я не винил себя.

- Малкольм продажный и коварный человек, он бизнесмен, он делец, и нам нужен козырь против него, прежде чем идти на встречу. И у меня пока его нет.

- Мы что-нибудь придумаем, - ответила она уверенно, ее рука потянулась к моей, но быстро отдернула ее. – А что на счет тебя?

Я не хотел отвечать ей, но она бы не отстала. Я вздохнул, массируя пальцами переносицу, всем видом показывая , что не хочу обсуждать эту тему. Но она всем видом показывала, что готова слушать.

- Со мной все в порядке, - нагло врал я, глядя на дорогу, - просто этот месяц был сущим адом, все это стресс, наверное. Я постараюсь держать себя в руках.

Я пытался говорить беззаботным тоном, пытаясь показать, что беспокоиться не о чем.

Реббека нахмурила лоб, вглядываясь в мое лицо.

- Хорошо, поговорим, когда ты будешь говорить правду.

Она откинулась на сиденье, но я чувствовал, как ее бесит моя ложь. Поэтому через несколько минут она добавила:

- Хотя знаешь, мне все равно, можешь ничего не говорить!

И отвернулась к окну.

Я улыбнулся. Мне удалось сохранить свою тайну и расшевелить Реббеку. Это уже что-то. Мы ругаемся, и как ни странно, это хорошо. До этого, мы просто избегали друг друга. Я считаю, это прогресс.

Когда мы приехали в поселение, уже было пол пятого. Мы не опоздали, потому что я гнал по трассе 150 км/ч. У нас было где-то еще пол часа, поэтому мы решили заехать в дом, приготовленный для нас. Я должен был забрать там пару вещей. А потом мы направились на совет.

Мы оставили машину у дома и пошли пешком. Так как дороги в поселении были предназначены исключительно для пешеходов, в обуви на плоской подошве, Реббека постоянно спотыкалась. Сейчас она выглядела ужасно смешно и я не мог сдержаться.

- Ты издеваешься? – крикнула она сбегая с небольшой горки. Она мелкими шашками бежала вниз, расставив руки в стороны. И тут... Одна секунда и я вижу, как она теряет равновесие и начинает падать.

Смех исчезает и я в секунду хватаю Реббеку. Ее тело врезается в меня и она оказывается прижата ко мне. Ее руки цепляются в мои плечи, ее глаза встречаются с моими и чувство возбуждения, которое испытал утром при виде ее в этом наряде.

Я тяжело задышал, ощущая, как внутри все сжимается, а ее губы так близко, что сопротивляться было почти невозможно. Реббека тоже тяжело дышала, ее глаза бегали по моему лицу, она закусила нижнюю губу.

Черт возьми! Она такая красивая, что это почти причиняет боль.

Все что я хотел сделать, так это вернуться в наш дом и запереть ее там надолго.

- Я же говорила ... - тяжело дыша произнесла она, - что ты должен держать меня за руку...

Магия исчезла.

Она оттолкнулась от меня и отвела глаза. Я чуть не завыл от разочарования. Ее лед вернулся и моя тьма тоже.

- Спасибо, что поймал меня – ее голос звучал холодно, она заправила прядь и протянула мне руку в перчатке из кожи. Я взял ее и, ни говоря ни слова, помог спуститься и дойти до здания совета.

Здание Совета сегодня было почти пустым, за исключением малого зала. Там и заседал Совет. Заседание было закрытым.

Мы вошли в зал, и все взгляды сразу же сосредоточились на нас. Они смотрели на наши сплетенные руки, радуясь, что король и королева вместе, что их союз скрепил на формальный закон, а любовь. Но они ошибались. И если они не заметили неловкости в наших движениях, значит мы хорошо играли свои роли.

Все подходили испрашивали Реббеку, как она себя чувствует, каково это было, находиться там. Как и полагает королеве, она спокойно отвечала на вопросы, уделяя внимание каждому. Когда она говорила с другими, она расцветала, пропадала складка между бровей, она добродушно смеялась. Все ей сочувствовали.

Члены совета занимали свои места, и мы пробрались к своим. Там по правую руку от меня сидел мистер Стоун. Он горячо поприветствовал нас.

- Ооо... дорогая, миссис Грейсон, - он протянул Реббеке руку, но она на пару мгновений застыла. В ее глазах мелькнул вопрос. Осознание, что теперь ее фамилия Грейсон не пришло к ней, да и когда бы. В плену она не могла думать о том, что теперь она чья-то жена, что теперь ее фамилия другая. Но она быстро исправилась и подала руки ему. Мужчина крепко сжал их, его глаза с заботой посмотрели на нее. – Я так счастлив видеть вас, живой и здоровой. Для нас огромное счастье, что Итан нашел вас и спас.

Мне стало не по себе, когда он упомянул об этом. Я посмотрел на Бекку, она ответила мне взглядом понимания и легкого раздражения.

- Итан, конечно, нарушил запрет и многие были им недовольны, но я считаю, он сделал все правильно, - мистер стоун посмотрел на меня и взял мою руку в свою сухую и мозолистую. – Это и есть любовь, когда ты готов преодолеть тысячу километров, рискнуть своей жизнью и спасти свою любовь. Простите меня за излишнюю пафосность!

Реббека уже открыла рот, но Александр Локвуд призвал всех к тишине. Началось заседание.

Во-первых, все обсудили мою безответственную выходку, но при этом были очень рады возвращению Реббеки.

Ага, как же!

Они хотели уже заменить ее, лишь бы моя задница была под их присмотром. Двуличные трусливые ублюдки!

Во-вторых, всех интересовал вопрос о Камиле и ее вампирах.

Александр, поправил очки на носу и опираясь на локти, придвинулся ближе к столу.

- Миссис Грейсон, не могли бы вы нам объяснить, что произошло в тот день?

Никому не требовалось пояснять, какой день, Александр имел ввиду. Реббека поежилась, вспоминая события. Она вдруг почувствовала себя, словно на допросе в каком-нибудь плохом детективе. Этот взгляд читался в ее глазах, этот страх и гнев.

Она во всех подробностях рассказала обо всем. Естественно, упуская мою причастность.

По ходу ее рассказа, лица членов совета вытягивались от удивления и страха.

- Что же нам теперь делать? - спросил один из членов совета.

- Мы предпологагаем,что закляте можно снять, перенаправить магическую энергию и лишить вампиров их силы.

Я говорил четко, кратко, времени было мало.

- Что для этого нужно? – спросил Мистер Стоун .

Я ждал этого вопроса и предполагал, что ответ им не понравится.

- Мы с Реббекой должны найти одну ведьму, которая поможет нам.

Шквал недовольства обрушился на нас. Никто не хотел опять отпускать нас, учитывая, что мы только недавно вернулись. Это было опасно.

Мистер Локувуд раз десять призвал к порядку, но волнения все никак не стихали. Пока громогласный голос мистера Стоуна не разнесся в зале. Я редко слышал, как он кричит.

- Я считаю, что самое оптимальное решение для нас сейчас, это во-первых, провести коронацию, как можно раньше, во-вторых, уже после коронации собрать оперативную группу и найти эту ведьму.

Реббека опять открыла рот, что бы возмутиться, но я схватил ее руку под столом, она вопросительно посмотрел на меня и я тихо сказал ей, что бы она доверилась мне. Реббека все еще была в недоумении, но она отступила и стихла.

Все согласились с этим планом и заседание закончилось.

Я в свою очередь схватил Бекку за руку и потащил обратно к дому, где осталось машина.

Как только мы оказались в доме, Бекка начала расспрашивать меня.

- Мы сделаем то, что собирались, мы поедем и найдем эту ведьму. И мы сделаем это сразу после коронации.