глава двадцать вторая
— Картер! ты молчала все выходные и молчишь всё утро, мне это не нравится! — Эддисон шла за подругой по коридору, выражая своё недовольство.
— я разговариваю с тобой. Эддисон, все в порядке, — она улыбнулась подруге.
рыжая остановилась около уже родного подоконника, достала из сумочки небольшое зеркальце, чтобы посмотреть как слой красной помады смотрится на ее пухлых губах.
аккуратно поправив контур губ, она со звуком захлопнула крышку зеркала, не боясь разбить его.
— пойдем на математику? у нас сейчас совместная, если я не ошибаюсь, — Вероника одной лишь слабой улыбкой вызвала в Эддисон волну непонятных эмоций.
чувство, будто Вероника хочет скрыть свои чувства от нее. будто не хочет говорить, что на самом деле происходит в ее душе. в голову Истерлинг начали лезть ужасные мысли о том, что же Хосслер мог сказать ей в тот вечер.
пара пропала после того, как ушли на улицу вдвоём. многие думали, что они уехали вместе, но лишь Истерлинг знала настоящую ситуацию и всю боль, что была между ними. поэтому не могла так легко поверить в это.
— боже, ладно, потом выпытаю из тебя.
— вот и отлично! пошли, иначе опоздаем, а у меня только оценки улучшились.
проходя по очередному коридору, Вероника набирала кому-то сообщение в телефоне, поэтому не сразу заметила знакомую фигуру парня на другом конце помещения, в отличие от подруги.
Эддисон на пару секунд задумалась над тем, чтобы предупредить ее, но опоздала. Вероника резко подняла голову вверх и тоже заметила его, а после заметно напряглась.
— если хочешь, мы можем обойти с другой стороны, — переживая за разбитое сердце рыжеволосой подруги, сказала эдд.
— нет, хочу пройти мимо него с высоко поднятой головой, чтобы знал своё место.
Истерлинг неодобрительно посмотрела на нее и глазами осудила за тон, но всё же шла рядом с ней, мысленно готовясь потом выслушивать все болючие эмоции.
Вероника почти прошла мимо него, пока Хосслер резко не схватил ее за руку, возвращая на место перед ним.
весь коридор затих, ожидая развязки этих слишком напряжённых событий. каждый старшеклассник с любопытством уставился на пару, перегородившую проход в школьном коридоре.
пара стояла лицом друг к другу. такие одинаково пылающие, но совершенно разные. ее яркая внешность и школьный статус популярной суки контрастировали с его примерным поведением и образом тихого умного парня с задней парты.
голова ее была приподнята, ярко зелёные глаза сверкали от переизбытка чувств, взгляд был прикован к родным чертам лица.
внешне он как всегда был спокоен и собран, пока внутри кипела кровь от ее вида. нахальная улыбка разместилась на его лице, заставляя окружающих напрячься ещё больше. ведь теперь они знали, что у него есть повод издеваться над ней, есть повод зацепиться за ее самолюбие и проучить.
– а здороваться нас не учили? – нахальный тон и самая сногсшибательная улыбка сопутствовали ему.
но образ поддерживать надо, да и потом,
после уроков, когда они останутся наедине у нее дома, хотелось ответить за выходку.
– не учили, а ты что, хочешь услышать приветствие конкретно от меня? что ж, спешу тебя расстроить.
– ты наглая, – смотря на нее сверху вниз, наглая улыбка не сходила с лица.
у нее шли мурашки от его близости, или это все после вчерашнего вечера.
– сделай с этим что-нибудь, – она быстро подмигнула и ушла, задев его плечом.
выглядела она круто, действительно круто. на то она и самая популярная девчонка в этой школе.
все, кто собирался посмотреть на них загудели. распростертое «о-о-о-о-о-о» слышалось со всех сторон, пока с его лица не сходила улыбка.
***
неделю спустя
— целуй меня, — она чуть приподнялась с кровати, удобнее устраиваясь на мужском туловище.
крепкое плечо под головой казалось слишком удобным, чтобы позволять ему находиться без дела, но жажда поцелуев от этого парня была сильнее. она придвинула свое лицо ближе к нему, и заглянула в уже излюбленные пронзительные голубые глаза.
он и не думал противиться. лишь немного поиздеваться над ней.
— тебе нравится быть сверху? давай обговорим наши предпочтения, вдруг сойдёмся, — он говорил с явным сарказмом, намекая на ее положение.
в один момент они поменялись местами, он переместил ее на кровать, оказываясь сверху и, зависнув на несколько секунд, не мог оторвать глаз от шикарных густых волос, рассыпавшихся по подушке.
— эй! я думала, что доминант у нас я, разве не так? — она смотрела на него и глаза ее светились счастьем и любовью, сердце делало кульбиты и, кажется, собиралось совсем выпрыгнуть из груди. прямо в руки этому парню, что прямо сейчас рассматривает ее с таким же влюбленным взглядом.
— ты хочешь быть доминантом? сразу скажу, что такого не будет, чтобы ты не питала ложных надежд.
он опустился ближе к ней, желая поцеловать в губы, которые припухли и стали ярко красными, искусанными, зацелованными.
— ну вот, а я понадеялась уже, — голос с обычного перешёл на шепот, в надежде на скорый и такой желанный и нужный поцелуй.
он не смог противостоять ей, когда она сама потянулась к нему с кровати. прикосновение губ к губам, тела к телу, сплетение душ и единое биение сердец. полное умиротворение.
она жарко целовала его, наслаждаясь таким же напором и вовлечённостью с его стороны. мягкие губы, которые пекли и болели от того, как сильно были зацелованы.
— у тебя помада размазалась, — он, держась на вытянутых руках над ее телом, аккуратно провел большим пальцем по контуру губ, убирая улики своего причастия к этому.
— пора начать учиться на своих ошибках и не красить губы перед нашей встречей, — она мило засмеялась от нахлынувших эмоций.
— пожалуй, соглашусь. не очень люблю вкус помады, за последнюю неделю я слишком много её перепробовал.
— ах ты!
они так и продолжали лежать на кровати, подшучивая друг над другом из-за всяких мелочей и сладко целуясь, пытаясь насладиться хоть каплей времени, которое упустили из-за собственной гордости.
— Джей? — устав от его настойчивых губ, она удобно устроилась у него под боком. её голова расположилась на его груди.
— м? — он перебирал руками пряди её волос, ощущая тонкий аромат. боже, как же она вкусно пахла. её кожа была светлой, словно она вышла из сказки „Белоснежка", где он был самым настойчивым гномом.
— почему в школе ты такой тихий? Брайс рассказал мне как вы проводили время раньше, пока мы не были знакомы, — в её голосе был четко слышен упрёк. — и что-то это совсем не вяжется с твоим образом тихого спокойного мальчика, который учится на отлично.
Джейден что-то неразборчиво пробормотал и зарылся носом ей в рыжие волосы. он явно уходил от ответа.
— э-э-эй! а ну-ка расскажи мне! как ты можешь так шифроваться? может ты вовсе не школьник? я тебя боюсь.
она выбралась из его объятий и чуть не слетела с кровати. Вероника хотела разыграть сцену, чтобы он побыстрее раскололся. и он в очередной раз пошел на поводу.
парень аккуратно притянул её обратно к себе в тёплые и ласковые объятия, только на этот раз они лежали лицом друг к другу.
— люблю твои глаза, — он завороженно и совсем влюбленно смотрел на ярко зелёные глаза, пытаясь запечатлеть их в памяти.
— спасибо, — она быстро чмокнула его в губы. легко и дразняще. — но не отходи от темы.
закатив глаза он посмеялся с её умилительно-серьезного выражения на лице, а потом начал свою короткую и, как ему казалось, совершенно неинтересную историю.
но что-то такое было в ее взгляде, что показывало для нее важность этого маленького секрета. Картер хотела узнать его, изучить вдоль и поперек. хотела полностью погрузиться в человека. он позволил ей это сделать.
— я хотел отделить учебу от развлечений, потому что хочу себе нормальное будущее. я специально выбрал школу в другом районе, чтобы не пересекаться с друзьями. кто знал, что твой брат решит устроить пожар в школе и его переведут к нам?
— и это вся тайна? ты, считай, современная Ханна Монтана, но так сжал свою историю!
— мне больше нечего рассказать. я был тихим, чтобы не привлекать внимания, до одного момента конечно же.
— интересно даже, что за момент у тебя такой случился? — она будто вросла в кровать.
– да так, позвал на свидание одну девчонку, чтобы проучить и она влюбилась в меня, – со смешинками в глазах, он оперся на локоть и смотрел на нее сверху вниз.
– прямо таки влюбилась?
– да.
– ну а ты? тоже её любишь?
– есть такое.
– она красивая, да? не устоял? эх, видишь какая я? даже не ревную тебя к ней. не девушка, а мечта, – привычный сарказм острил в разговоре, но ему это даже нравилось. потому что она вся ему нравилась.
нравилась ему злой и нежной, веселой и грустной, активной и ленивой. у нее были свои заскоки, но после такого долгого и тяжелого времени влюбленности, все казалось просто невероятным.
– да, просто потерял голову от нее, иногда она конечно бывает невыносимой...
– Хосслер!