36. Да...
Итак, сегодня мой день Рождения, вроде..? В сознательном детстве я очень любила этот праздник, ведь родители устраивали мне много сюрпризов за день. Я всегда просыпалась в комнате, наполненной шариками. И мы весь этот день праздновали семьёй, в смысле, мама с папой приходили с работы и мы собирались вместе в атмосфере всеобщего праздника.
А позже... В мой одиннадцатый день Рождения родители объявили, что они нашли более высокооплачиваемую работу и подарили мне какую-то навороченную игрушку. И тогда они очень радовались этому, мы праздновали по большей части именно это. Я тогда мало что осознавала, но эту дорогую безделушку, которой я была бы так же рада, как и любому другому подарку от них, я в последствии стала ассоциировать с разрушением нашей мирной и счастливой семьи.
И позже все следующие мои праздники я стала проводить в отдельности от мамы и папы, сначала с какой-то старушкой-няней, а потом совершенно одна. Да, были подарки, красивые, на которые завистливо смотрели сверстники.
Ну а я завидовала этим детям, которые свой любимый день проводили в семейном кругу. Я готова была отдать все игрушки, лишь бы родители снова пришли с работы и мы начали читать волшебную сказку про Золушку с счастливым концом.
И постепенно этот праздник стал ничем не значимым днём в календаре. Лишь повод напомнить, как одиноко одной в пустом доме. Нет, даже не так. В пустой квартире. Ведь дом – то место, где семья, так?
Сейчас так много изменилось. У меня появились лучшие в мире друзья, самый потрясающей парень, без которого уже невозможно прожить и дня. Но этот день, 28 мая, всё также считается для меня самым обыкновенным днём.
***
– Котёночек, почему лежим и хмуримся в кроватке в свой праздник? Мы должны быть бодры и счастливы.
Я осталась вчера ночевать у Клиффордов, поэтому проснулась в тёплой пастели в обители Дилана.
– Ммм, не-а, не должны. Это просто тот день, когда я впервые громко и противно заплакала. Почему он должен быть праздником?
– Таааак, понятно всё с этим. Я не позволю твоей маленькой головушке заполниться такими мрачными мыслями. Вставай, красавица, иначе мой великий и непостижимый труд останется незамеченным, и твой Дилан навсегда разочаруется в своих способностях что-либо приготовить.
– Что?! Ты серьёзно приготовил мне завтрак? Дилан, ты же сковородку от кастрюли различать не мог.
– Ну в общем, я всего лишь пожарил яичницу, и то при полном контроле Бетт, но я очень старался. И на вид она она вроде съедобная. Чай, тоже смог заварить только из пакетика, но я хотя бы знал, что в этом не напортачу. И хоть это и не нежнейший чизкейк, с божественным запахом, я тоже вложил туда свою душу и любовь.
– Боже, Дилан! Я начинаю завидовать самой себе, от того, какой у меня чудесный парень. Спасибо, это чертовски мило с твоей стороны. И если ты добавил эти ингредиенты, я уже уверена, что она будет лучшей яичницей в мире для меня. Я люблю тебя... – вложив всю нежность в речь, я закрепила искренность своих слов благодарным поцелуем.
***
Приготовленное им блюдо, хоть и было немного пригорелым, действительно оказалось самым вкусным завтраком, который я когда-либо пробовала.
– Кара, ты же не будешь против, что мы прогуляем учебу сегодня?
– Дилан, это такой же обычный день. Я не должна пропускать занятия.
– Хорошо, тогда неужели ты отказала бы своему любимейшему парню прогулять в обычный день?
– Нет, но. Ох, хорошо. Но я отказываюсь праздновать. Давай просто погуляем? Сегодня солнечная погода.
– Хорошо, меленькая. Позволь представиться, лучший в мире гид по Торонто. Я покажу тебе самые прекрасные места, которые спрятаны в этом городе. Согласна на такую экскурсию?
– Полностью, мой лучший в мире гид по Торонто.
***
Первые минуты я так жалела, что забыла фотоаппарат дома, а потом полностью растворилась в сказочной красоте всего происходящего, и все переживания отошли на второй план. Таких мест не найдёшь на карте или в интернете. Их просто единожды случайно открывают, а потом сохраняют в себе, как что-то личное, что не должно выставляться на всеобщий обзор. И я очень ценю то, что Дилан открыл мне доступ к этому. Когда попадаешь сюда, кажется, что перемещаешься в совершенно другой мир, со своей неповторимой душой. Весь день я только и делала, что завороженно раскрывала рот.
– Маленькая моя, нам осталось посетить одно последнее место. Я надеюсь, тебе понравится. Оно находится немного далековато отсюда. Но это того стоит. Пойдём? Не устала? Если что, скажи, я понесу на ручках.
– Совсем нет! У меня ещё есть силы, особенно на такую красоту. Спасибо, это всё очень много для меня значит, и я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
– Помнишь, я тебя однажды просил ответить согласием на один вопрос, который я тебе задам в твой день Рождения. Ты всё ещё готова это сделать?
– Да, я же обещала.
– Спасибо, это лучшая благодарность для меня. Ох, ладно, расскажи мне какую-нибудь сказку. Можно и русскую, думаю это будет интересно.
– Нууу, хорошо. Давай тогда «Двенадцать месяцев». Я часто её читала в детстве. Итак. «Знаешь ли ты, сколько месяцев в году?
Двенадцать.
А как их зовут?
Январь, февраль, март, апрель, май...»
***
– «— У этой хозяйки все двенадцать месяцев разом гостят! — говорили люди.
Кто знает — может, так оно и было. Вот и сказке Двенадцать месяцев конец, а кто слушал - молодец!»
– У вас и правда очень хорошие и поучительные произведения для детей.
– Это да, у нас были поистине великие поэты и писатели. Многие дети в России выросли на их сказках и поэзии.
– Это замечательно, правда! О, мы уже почти пришли. Я всё же подниму тебя на руки, тут можно легко сломать себе что-нибудь, пока дойдёшь.
Всё вокруг уже успело стемнеть, а на небе появилась огромных размеров луна и бесчисленное количество звёзд, что придавало особую непередаваемую атмосферу.
Он аккуратно подхватил меня и понёс по непроходимым с виду тропинкам, ведущим вверх. И в итоге мы вышли на поляну возле обрыва.
Оооох, у меня в жизни не хватит эпитетов, чтобы описать открывшейся отсюда вид на Торонто. Тут просто нужно побывать. Иначе ты ни за что не сможешь представить, насколько это изумительно. Только позже я заметила, что на траве лежит огромный плед, куча подушек, блюда с замечательным запахом, от которого пустой желудок дал о себе знать, болезненно скрутившись, два бокала и бутылка вина. А ещё один человек в костюме, тихо играющий на акустической гитаре. Чтоооооо?
– Дилан, это мне сейчас кажется?
– Не-а, принцесса.
– То есть ты... В самом деле... Боже мой, Дилан, ты серьёзно?
– Совершенно, Кара. – прошептал он своим бархатистым голосом, от которого прошлись мурашки по коже, мне на ухо.
– У меня просто нет слов...
– Тебе они пока и не понадобятся. – поцеловав в висок, он положил меня на плед. Я просто замерла, пока он разливал вино в бокалы и зажигал небольшое количество свечей. Ох.
– Неужели ты думала, что я не буду праздновать двадцатилетие моего очаровательного ангелочка? Неужели ты думаешь, что я упущу любое событие, связанное с тобой? С той, которая является всем моим миром. Я безмерно люблю каждую клеточку твоего совершенного тела.
Я завороженно наблюдала за его губами.
– Вот эту. – он поцеловал кончик моего пальца.
– Эту. – открытую кожу плеча.
– Эту. – покрывшуюся мурашками шею.
– И эту, Кара. – приоткрывшиеся губы.
Когда он оторвался, я судорожно вздохнула. Боже, спасите меня кто-нибудь, иначе я тут растекусь лужицей.
– И, ты даже не представляешь как, котёнок, я хочу, чтобы это было моим. Всецело и полностью. Чтобы каждый знал об этом. Чтобы это было официально. Чтобы, просыпаясь, я видел именно эти глазки, носик, шейку и губки.
А ещё, я хочу чтобы потом тут, – он положил руку на мой живот, – был наш с тобой малыш.
И я очень надеюсь на то, что ты тоже всё это хочешь. Поэтому, Кара Грейс Милтон, ты выйдешь за меня замуж?
Мне казалось, что я перестала дышать, а время вокруг абсолютно остановилось.
Неужели это сейчас со мной происходит? Это, наверное, какая-то шутка, и сейчас из кустов выпрыгнут другие люди с криками о том, что это розыгрыш. Но тут по-прежнему мы одни, и лишь карие глаза в тихом вопросе смотрят на меня.
– Боже мой, я... Да, Дилан, да...– донеслось от меня вперемешку со всхлипами.
Я люблю вас❤️
Это было слишком эмоционально для меня.