Дыхание свободы

"Люди боятся темноты, хотя все страхи - у них в головах".

Что может быть эпичнее грозы? Знаменательнее похода, возможно, того, который перевернет твою жизнь? Знаменательнее желания найти приятелей, когда ты настолько одинок?
Парень скользил по мокрым темным, вечерним, хотя казалось, ночным, улочкам. Он не надел капюшон куртки, а через мягкую ткань толстовки дождь проникал без особых затруднений. Да, Ларри всегда был одинок. Самому ему сложно было понять, он только недавно начал понимать, тем более что ему просто не с чем было сравнить. Он немного гордился собой, потому что пошел искать понимания у тех, кого однажды обманул. Пусть всё было не так жестоко, как представилось им, но совершённое совершено.
Даже в такую непогоду он мог рассуждать, в то же время не сбиваясь с намеченного пути.
У него никого не было. Единственный, кого можно было назвать близким, был дядя. Но точно не в моральном плане. Раньше парень не думал, и только краем сознания ему казалось, что дядя одобряет его действия. Теперь, за несколько недель, он понял многое, слишком многое, чтобы быть счастливым. Ему больше не казалось, что дяде вообще есть какое-то дело до него. Он пока не мог разобраться точно, но мысли сами лезли к нему, как будто были просто отложены, и все знания, которые он не знал, становились ему понятны так, будто он знал их давно. Немного странное ощущение, но уже всё чаще стало происходить довольно много странного. Время  казалось Ларри временем перемен.
Кому-то, например, привыкшим мыслить тенерисам, полное одиночество показалось бы безысходностью. Мысли о том, что всем на тебя наплевать, что на самом деле никто с тобой до конца не честен, что нет ни одного, кто для тебя важен, пронзили бы их. Но для Ларри это была обычная истина, обычное дерево в его собственном лесу. Ничего необычного. Всё как и должно. Он бы удивился, если бы кто-то сказал ему что-то о том, что он важен. Если бы кто-то назвал его классным, улыбнулся бы искренне. Это ввело бы его в недоразумение, и породило бы недоверие. А так всё было обыденно и потому спокойно. По сути, он об этом почти не думал. Если у кого-то всё время болит голова, он не будет этого замечать. Это же нормально, наоборот, если она перестанет болеть, это станет тревожным симптомом.
На самом деле, пробираясь через грозу, парень думал о своих идеях. Опыта общения с такими у него не было. Он вообще мало что мог рассказать о смысле общения, и плохо понимал, про что это. Ларри старался успокоить себя тем, что его идеи не безнадежны. Что он найдет способ обрести доверие, что он найдет их местонахождение, вообще.
"Надеюсь, у меня получится".
Парень сморщился, наступив в новую лужу.
"Хотя, и так уже всё мокрое".
Всё равно неприятно.
В темноте задача усложнялась, но это была первая возможность выбраться, ей надо было воспользоваться по полной. Планы по перекройке мира должны совершаться тихо, быстро, и, хорошо бы, безболезненно. Но это как получится.

***

- Его нашли на нейтральной территории,- пояснил Фёдор, вернувшийся со своим развед - патрулем, который гроза застала вдалеке от лагеря.- Я пришел первым, его попросил провести через дальние левые коридоры. Константин и Леонард скоро должны прийти вместе с Ларри.
Весь лагерь тихо заколыхался, тревожно переглядывались и перешёптывались.
- Он сдал наш лагерь! А теперь вы хотите показать ему новый!- шипел кто-то, Эмили смутно вспомнился крепкий Клемент из бывшего лагеря Фёдора, парень как будто и не голодал никогда, и вообще не в подземельях жил.
- Он сказал что-то про мир, а то, что он сделал раньше, как будто, не то, о чем мы подумали,- закатила глаза его собеседница.
Эмили подумала, что к остальным проблемам можно прибавить проблемы с памятью.
"Эрма? Или кто-то ещё?..лучше не гадать, все равно не вспомню".
С кем-то она в лагере пересекалась крайне редко, это было почти также удивительно, как то, насколько часто они пересекались с Биллом...
"Так. Как раз этот момент я вычислила!"
Она поймала взгляд Чарли. Все затихли. Поспешные шаги прибавили ещё троих в уже заполненную комнату.
Никто не ожидал того, что вокруг поднимется такой шум. Многие были возмущены и не боялись это высказать. Эмили только напряжённо отступила подальше от центра толпы, молча, и поджав губы.
Константин шагнул в сторону, оголяя промокшего гостя. Его черные волосы облепляли лицо, кофту залило струями дождя, и весь он немного блестел от воды в полутемном помещении. Когда их взгляды столкнулись, резко, так, что девушка невольно задержала дыхание, в глазах парня ей показалась честность и какая-то надежда.
"Надежда на то, что я его поддержу".
Эмили вспомнила, что не перебросилась с ним за первую встречу практически ни одной фразой.
Его предательство въелось в душу и сгрызло там часть чего-то, наверное, доверия к людям. Но сейчас она видела перед собой промокшего парня, беспомощного, одного, среди них всех, и совсем не напоминающего Правителя, которого Эмили представляла.
"Один ли? Глупые чувства, они готовы поверить этому человеку, без доказательств. Он даже ничего ещё не сказал, а я уже верю! Чувства иногда приближают опасность".
Ларри мысленно встряхнулся и сделал шаг вперёд, встав на обозрение группы собравшихся. Насколько Эмили могла охватить толпу, здесь были все и каждый из двух, а по вине Ларри - одного, лагерей.
Сзади подошел Билл, легко подхватил мизинец девушки своим и повел за собой к краю группы, откуда открывался  вид на все пространство.
- Здесь и правда удобнее,- прошептал парень, скорее в ответ своим собственным мыслям.
Ларри говорил о том, что уже не думает завоевать расположение к себе, но он здесь, поэтому стоит попробовать.
- У вас нет ни единого основания мне верить, но я сделал шаг, я рискнул, а остановиться, не попробовав прорваться - это меня не устраивает,- он чувствовал себя неловко, со своего места Эмили  видела его полубоком, повернутым к центру комнаты. По мере его речи товарищи рассаживались по ковру, облокачивались на стены. Было вполне тихо, так что, постаравшись, можно было слышать дождь и грозу, ее отблески иногда освещали зал. Ларри переминался с ноги на ногу и постоянно поправлял левый рукав пальцами правой руки, но его никто не перебивал, и грозовому гостю становилось спокойнее. Теперь он имел более значительный вид. Черные вихры потихоньку сохли и пушились.
- Я пришел, потому что, я думаю, на самом деле у нас одна цель. Я пришел, надеясь на поддержку и помощь. Поэтому я расскажу всё. Так, как есть.
"Да и как я вообще пойму, насколько он честен?"
Эмили покосилась на Билла, парень тоже находился под впечатлением от искренности Ларри, и все же доверять не спешил. Да и нечему. Пока.
- Извините, начну с лирических отступлений...
Когда-то давно люди были свободны. Но свобода всегда была в терках с властью. Власть - это управление главных свободой простых граждан. Люди, управляющие, забирали все больше свободы, просто чтобы все контролировать, просто чтобы им самим жилось лучше и так, как хотелось им. Это происходило незаметно, с каждым разом люди становились все стеснённее. Наконец, один человек сделал широкий шаг. Он захватил всех людей в металлические руки своей власти. Человек приказал называть его лордом Алекадо. Скорее всего, это не настоящее имя. Неважно. С той поры люди лишились остатков того, что раньше звалось свободой.
Годы спустя, спустя поколения, спустя нескольких правящих после великого лорда, на место Алекадо встал новый Правитель. Трон достался ему наследственными артериями, и он хотел с помощью своего положения прожить спокойную жизнь, полную всего, чего ему хочется. Как раз пару правителей до него начали разрабатывать некий эликсир, полностью гасящий чувства, опасные для благополучия правителей. Эликсир просто подсовывался обывателям, и его действие заглушало мысли, не уничтожало, но прятало в самые сокровенные области людей их чувства. Люди не могли протестовать, хотеть чего-то, привязываться друг к другу. Их отделили бесчувствием, каждый остался наедине с собой, с инстинктами и остатками чего-то, говорящими "ты должен государству", люди действовали по правилам, никогда не сходя с дорожки. Они больше не думали и не чувствовали.
Эликсир был полностью доработан и стражи правителя доставляли его по домам, а люди пили его, никогда не задумываясь, зачем, а только потому, что услышали слово "надо". Но действие эликсира было небезгранично, и первая задержка нового зелья создала "бракованных", точнее, наоборот. Люди, успевшие в рекордные сроки научиться мыслить, сбежали в леса и нежилые части города, скрывались и выживали. Правители больше не допускали пропуска времени исхода действия эликсира, но почему-то иногда появлялись новые тенерисы. Созданы были отряды для их отлова, но даже так некоторые пользовались вырванной свободой. Кто из списков сбежавших мертв, и сколько их осталось, строящих план по убийству Правителя? Он был не молод, и, возможно, ближе к закату своей жизни, получил страх. Его внушали ему тенерисы, предатели его покоя. Правитель боялся за свою жизнь. Он поселил у себя мальчика, дальнего родственника, и сделал из него нового правителя. Мальчик подрос и жил в доме Правителей, он стал лицом государства, хотя лица его никто и не видел. Старый Правитель по прежнему держал власть у себя, только переселился в небольшой дом поодаль, незаметный, но жёстко охраняемый. Правитель оставался правителем, только подставил своего названного племянника как будто вместо себя. Просто на всякий случай, чтобы при нападении тенерисов убили не его. Про его существование никто не знал, и стражи не могли никому разболтать, также находящиеся под действием эликсиров. Так Правитель трусливо спрятался за спиной двенадцатилетнего мальчика. Мальчик рос, но тоже исправно пил эликсир, и делал только то, что велел ему его дядя. По сути, возникло сразу два Правителя, старый и новый, настоящий и ложный, истинное и подставное лицо. Опутав всех сетями эликсира, Старый Правитель все же упустил одного племянничка, который, однажды проснувшись утром, велел своему стражу принести чая, потому что вдруг привычный напиток ему надоел, и пока стража не было, напиток без злого умысла был отправлен в канализационные трубы. Дядя доверял племяннику, попадающему под полную власть эликсира, поэтому мальчик, точнее, уже юноша, имел только одного стражника у дверей своей комнаты. То, что случайно произошло в то утро, осталось маленькой тайной.
А юноша с того времени обрёл способность мыслить, и с каждым разом он понимал все больше. Как будто он знал это давно, просто забыл, а не понял только теперь.
- Признаюсь,- с оттенком скорби продолжил Ларри, не заметно для себя перейдя в рассказе на первое лицо.- Я очень виноват в том, что с вами произошло. Дело в том, что я ещё только понимал механизмы дяди, и, отчасти потому, что сам ещё не понял, что творю, отчасти из-за старания задобрить его, и отвести от себя подозрения, я сделал то, что сделал. Пошел к дяде и предложил дать мне отряд на поиски лагеря тенерисов. Они все время пытались атаковать силой, и ни разу не применяли хитрость вроде "притвориться своим"...
-

И дядя, конечно, не понял, что ты перестал пить эликсир, ведь такая внезапно появившаяся идея ни о чем не говорит,- иронически вставил Мэтт из первых рядов, если этот маленький хаос рассевшихся можно было принять за ряды.
- Возможно, немного сложно понять, какое именно воздействие эликсир оказывает на людей,- Ларри не заметил иронии, либо просто пропустил ее, на правах провинившегося.- Эликсир воздействует, в первую очередь, на чувства, полностью успокаивая, изолируя их внутри человека. Следующим страдает разум. Люди не могут придумать восстание или понять, что в этой системе что-то их не устраивает. Они могут мыслить, но это, так скажу, безвредное для правительства мышление. Особо идей у них и правда нет, но в основном из-за того, что им просто наплевать, их это не волнует, им нет причины придумывать восстание. Со мной другой случай, в связи с изначальной более слабой долей эликсира. То есть, иногда идеи я и правда мог выдавать. Тем более что я высказал свою достаточно расплывчато, как только и возможно было под вмешательством зелья.
Я подготовил поход и подождал на примерной вашей территории, меня заметил патруль. Я сходил в лагерь, втерся в доверие и все разведал, а снаружи подал знак охранникам. Лагерь был захвачен, и хотя это почти ничего не дало, и пленных мы не успели взять, дядя был мной доволен. В его присутствии я старался держаться как раньше, чтобы случайно не выдать себя.
Я всё это сделал, стараясь поддерживать планы дяди, и считая, по привычке, что он прав, и только потом я понял. Понял, что он не прав, поступая так с людьми, понял то, что происходило все это время. Но, к сожалению, я понял это тогда, когда исправить что-то перестало быть возможным.
С тех пор я бессонными ночами размышлял об этом. Я решил, что моему дяде не место в шкуре Правителя. Тут нужен будет кто-то совсем другой, оказавшийся по горло в воде, когда корабль уплыл. Его нужно свергнуть, убить, нет - я не знаю. Но ничего не смогу сделать в одиночку. У нас, скорее всего, похожие цели, поэтому я и пришел. За помощью.
Ларри закончил едва слышно.
Наверное, в который раз сомневается в своем решении. Но что-то и правда надо делать...если он не врёт.
Эмили украдкой осмотрелась. В стороне Чарли погрузился в задумчивость. Как будто и не здесь был.
Кто-то опять прервал.
- Почему Правитель до сих пор не поймал нас? У него столько охранников, столько возможностей...он мог бы просто прочесать этот райончик, и дело с концом.
Арсен, да. Суровый.
Вначале Арсен и казался милым, с обычным лицом, но добрым, и мелкими кудряшками вокруг. Он часто улыбался и шутил, но время показало, что парень намного серьезней, чем кажется. На память девушки, он был одним из младших - лет пятнадцать.
- Может, вы и боитесь Правителя, но он боится вас. Подростков, которые нарушили его строгую непробиваемую систему, понимаешь?- Ларри с каждой минутой становился все пришибленнее. Эмили видела его старания открыться полностью и рассказать всё, но также ей слишком видна была его неуверенность и страх.
- Дядя опасается, тем более, у него есть другие дела, а охота на нарушителей - не самое срочное, да и если бы он решился, то это далось бы ему с трудом. Дополнительно к этому - особо большого отряда у него нет. Так только кажется,- добавил парень, заметив удивлённые лица,- на самом деле у Правителя всего около тридцати стражников приближенных. Их хватает, чтобы охранять дворец, который никем не атакуется, и патрулировать улицы. Эликсир развозится роботами, охранник только потом проверяет свой район. Так что нападение на тенерисов, группу, неизвестную точным своим количеством, не добавляет уверенности и спокойствия. Вот и все причины. Пока что нападение вам не грозит.
Эмили оторвала заинтересованный взгляд от рассказчика, посмотрела на кучку товарищей.
Наверное, многие сейчас думают о цене доверия Ларри.
Каждый думал, поэтому в комнате висело молчание, не напряжённое, а больше сосредоточенное.
Черноволосый и почти высохший гость чувствовал себя не лучшим образом.
- У меня есть варианты и предложения по поводу переворота. Во дворце есть следилки, в некоторых местах, но во время грозы они не работают. Правитель приказывает выключать все приборы из розеток в это время. Охранников я смог избежать по тем коридорам, камеры в которых были отключены. Это была почти единственная возможность встретиться с вами, и не знаю, когда удастся снова. Я мог бы предложить план, если вы согласитесь поверить мне. Я соглашаюсь, со своей стороны, и знаю, что не достоин доверия. Но...впрочем, я все сказал. Решение за вами.
Ларри устало сделал шаг назад, стараясь слиться со стеной. Выступление было трудно для него, хотя он и выглядел прирожденным лидером.
Просто этот момент очень важен для Ларри,- поняла Эмили.
Свободные переговаривались друг с другом. Негромкое, как будто жужжание. Вроде спокойное, но на самом деле таким оно не было. Поднялись споры, в углу Федор яростно шептался о чем-то с Камиллой. Рядом с Эмили Рэй и Сабина жестикулировали, не справляясь с волнением. Билл тоже отошёл, редко перебрасываясь словами с остальными. Эмили слышала отдельные фразы.
- Какие у нас основания ему верить?
- Он предаст нас точно также, и зачем вы только притащили...
- ...а вы и поверили....
- Разве это разумно?
- ...надо делать. Но что?!
Эмили мысленно сжалась от усиливающихся эмоций, трескавших воздух лагеря. Она вздрогнула от знакомого голоса, неожиданно громко поднявшемся над головами.
- А я ему верю!- крикнул Чарли.
Чарли?!
Эмили хорошо было видно его, вставшего рядом с Ларри перед толпой. Мысли явно лихорадило.
Верить или не верить? Что делать? Чарли...он...
Он понял о ее чувствах раньше, чем она разобралась в себе. Обычно спокойный и рассудительный, друг, который всегда поможет дельным советом. В его взгляде часто сквозила ирония, и что-то такое...как будто он все знал.
Эмили только теперь осознала, насколько внимательным был тот Чарли, который стоял сейчас, вглядываясь в лица, ища поддержки, уверенный в правде, которую выбрал.
Он понимает людей, от него очень сложно утаить что-то.
Хотелось верить, что друг знает, где ложь, а где можно рискнуть. Ещё до того, как успела одернуть себя, девушка почувствовала, что соглашается с решением друга. Одновременно с кем-то она крикнула:
- Я верю Ларри!
Слишком грандиозно,- повела плечом девушка.- А может, так и стоит.
Некоторые возмущённо шумели. Но Эмили уже знала чем-то внутри, что на этот раз Чарли снова будет прав.
Может, Ларри и правда хочет объединиться и менять мир вместе, хотя нельзя исключать версию с ловушкой.
Чарли говорил что-то Биллу, а тот слегка покачивал головой в знак согласия.
Вряд ли мы сможем как-то проверить его слова, только довериться. Конечно, есть много лжецов, и он таким был, но сейчас он выглядит по другому, чем тогда. Так страшно доверять людям.
Тем не менее, споры утихали, потому что Фёдор тоже поддержал версию с искренностью гостя, и многие приходили к такому же мнению.
Эмили почувствовала маленькие иголочки в щеках и столкнулась с взглядом Билла. Это был мост над головами других, сделанный из одного только взгляда.
Остаётся только поверить. Рискнем?- зачем-то мысленно прошептала девушка, и ей почудилось, что парень серьезно кивнул. Мягкий взгляд зелено-карих глаз успокаивал.
Страхи перестали беспокоить, поспешно убравшись на второй план.

Стояла глубокая ночь с шумом грозы и колючими белыми вспышками. На кухонной вытяжке горела одинокая лампочка. За столом разместились те, кто ещё мог бороться со сном. Все это время ушло на обсуждение планов. Ларри рассказал про отдельный дом дяди и о том, как можно туда пробраться. Что именно делать с Правителем, пока не решили. Эмили тратила все силы на то, чтобы открывать слипающиеся глаза, стена сзади отказывалась поддерживать ее, девушка чувствовала, что не долго протянет в вертикальном положении.
Наверное, единственный способ - убить его. Ларри сможет повлиять на охранников и стать новым правителем, вот и всё.
Дальше мысли и правда не шли.  Разговор давно перестал ее интересовать, девушка вышла из кухни с целью доплестись до своей комнаты.
Несколько поворотов спустя сзади послышались лёгкие шаги и сбоку возникла Камилла. Ее глаза мерцали в полумраке. Тускло блестело какое-то кольцо на пальце.
- Ларри сказал, что придет в следующую грозу, по прогнозу она должна быть через несколько дней,- девушки пошли рядом, и Камилла закончила:
- Нам надо быть готовыми.
- Да,- вяло выдохнула Эмили. Что-то такое она ещё слышала тогда, на кухне.
Часть мозга, отвечающая за направление в комнату, которого придерживалась девушка, внезапно успокоилась, когда они прошли мимо. Под ногами пробегал пушистый ковер, приятно поглощающий шаги.
- Ты помирилась с Биллом?- внезапно спросила Эмили.
- Да, мы говорили потом об этом.
Эмили неприятно удивилась - ни Билл, ни Камилла не рассказывали этого. Она посмотрела на подругу, и та добавила:
- Потом мы говорили ещё несколько раз, но больше особо и не общались. Я пару раз видела вас с ним,- она хитро улыбнулась,- а нашей дружбе не знаю, чего можно пожелать.
Теперь улыбка застыла, медленно и неотвратимо стягиваясь.
- Тебе кажется, что вы не сможете хорошо общаться?- Эмили поняла, что это прозвучало как-то по детски жалобно, она не могла собраться и понять, чем можно помочь.
Они ведь сдружатся, если есть желание, а если нет, то и зачем тогда? Так ведь?
- Я и сама сейчас особо ни с кем не общаюсь, но,- Камилла прикусила губу и ее глаза напряжённо сощурились, а потом она вздохнула.- Возможно, я просто скучаю по тем временам, когда всё было легко. Хотя, легко не было никогда, но... в смысле, мы хорошо общались, втроем. А потом случилось это.
Эмили взволнованно посмотрела на подругу только чтобы заметить подрагивающие от сдерживаемой боли губы.
- Зато у вас с Федором все хорошо, не так ли?
- Да, ты права,- Камилла немного успокоилась.- Извини, как-то всё навалилось. Возможно, я уже накручиваю себя, и он хочет со мной дружить...
Сейчас подруга казалась девушке обычной уставшей шестнадцатилетней девочкой, Эмили так привыкла к ее взрослой организованности и уверенности, что теперь крайне странно было стоять тут и слышать то, что сейчас и правда говорила та же самая Камилла, которая проводила столько опасных операций, которая всегда имела идеи для решения проблем, которая могла разложить все по полочкам во всех смыслах, и быть спокойной, понимая, что во всем идёт по намеченному плану.
- Он просто мне дорог,- тихо закончила Камилла.
Эмили попыталась ободряюще улыбнуться, но улыбка стала серьезной, а голос был непривычно охрипшим.
- Если человек тебе дорог, не позволяй себе его потерять.