Ноты наших сердец | 18+

Сирена прозвучала во второй раз.

Я не отпускал от себя Тиффани. Не сказать, что я был в восторге от её выходки, но меньше всего мне хотелось оставлять девушку на растерзание этому ублюдку. И как только она вообще появилась в его жизни?

Внутри кипело всё от злости. На себя или Тиффани, я не мог до конца понять.

— Прости за поцелуй, — внезапно сказала она еле слышно.

— Надеюсь не за тот, что был до него, — съязвил в ответ.

Тиффани покраснела и тут же замолкла.

Кажется, я понял. Когда ей становилось неловко, она пыталась закрыться. В ней словно жило две личности. Та, что послала на хрен Мейсона, и та, что была сломана внутри и лишь изредка подавала голос.

— Тебе не обязательно было это делать, чтобы признаться в своих чувствах.

Она остановилась и взглянула на меня.

— Он ничего не значил, — без всяких колебаний проговорила Тиффани.

— Похоже, ты немного перепутала фразу. Она должна была звучать так: "Это всё ошибка"!

— Да, это ужасно, но так и есть.

В её карих глаз отражалась целая вселенная. Чем дольше я вглядывался в них, тем сильнее желал видеть их рядом с собой постоянно. И мне пришлось сдаться, смягчив свою упертость.

— Я не держу на тебя зла, — мне стоило остановиться на этом, но я продолжил. — Но в следующий раз тебе не стоит впутывать меня в свои дела.

В голове эта фраза звучала намного лучше. Похоже, что я сделал только хуже.

— Не строй из себя единственного парня на свете, с кем я могла так поступить. И я уже сказала, что мне безумно жаль.

— Тебе стоит держаться от него подальше.

Я ускорил шаг, Тиффани плелась за мной. В один момент она отпустила мою руку.

— Я разберусь сама. Тем более ты уже ясно дал понять, чтобы я больше не впутывала тебя.

— Тиффани, послушай, я просто не хочу, чтобы он сделал тебе больно.

— Но сейчас ты делаешь больно мне!

Тиффани обняла себя руками и сделала шаг назад.

Её слова задели. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя так паршиво со мной. Почему она так сказала?

Какого черта вообще происходит? И что я должен делать?

Глаза Тиффани стали наполняться влажностью.

Я никогда не успокаивал девушек. Изредка видел их слёзы разочарования после одноразового секса и оставлял всё как есть. Меня не волновали их чувства. Их жизнь.

Возможно, это было неправильно, но я ничего не хотел менять в этих простых правилах. Ничего не обещать. Не возвращаться.

Тело само поддалось ей навстречу. Руки тянулись, чтобы обнять Тиффани. Мне казалось, это единственное, что я мог для неё сделать.

Девушка уткнулась мне в грудь, и я положил ладонь на её волосы, а другой провёл по тонкой спине.

Я не хотел привязывать Тиффани к себе. Не хотел, чтобы она узнавала обо мне. Не хотел, чтобы она видела мой мир. Потому что знал, что ничего не мог дать ей взамен.

Противоположности не притягиваются, а разбивают друг друга вдребезги.

Мне хотелось верить, что это объятие скажет всё за меня. Я не был красноречив и падок на подобное.

Сирена повторила свой последний предупреждающий звук.

Тиффани неохотно отстранилась.

— Спасибо. Мне уже лучше. Тебе нужно торопиться.

— Я не оставлю тебя здесь одну. Скажи, где твои места?

Тиффани протянула свой проходной билет, и мы сломя голову побежали к контролю. Охранники уже впускали последних желающих гостей.

Как только мы подбежали к турникету, к Тиффани подошла ещё одна девушка. Наверное, была одной из её подруг моделей.

Мы пересеклись с ней взглядами, и она всё поняла. Дала понять, что я могу на неё положиться.

— Удачи, — сказала Тиффани, когда я собирался уже уходить.

— Она мне не понадобиться, пока ты рядом, Мелоди. Я буду присматривать за тобой со сцены.

Я не рискнул поцеловать её. Знал, что она была достаточно напугана. Ещё один поцелуй был бы совсем не к месту.

И когда, черт побери, я стал думать о ком-то кроме себя? Заботиться о её чувствах?

Признаться честно, я уже скучал по губам своенравной ранимой модели. И после сегодняшнего инцидента был уверен, что они хотели касаться только меня.

Я поторопился влететь за кулисы меньше чем за две минуты до выхода.

Нейт и Тайлер держали в руках телефоны и, судя по всему, пытались хоть каким-то образом связаться со мной.

Мою гитару уже вынесли за кулисы. Пока звукорежиссер настраивал последние детали, я тихо провёл по струнам.

У меня даже не было времени нормально всё прорепетировать. Надеюсь, что у парней получилось сделать это лучше.

— Ты что, совсем спятил? — накинулся на меня Нейт. Он редко выходил из себя.

— Парни, я объясню всё потом.

— Ты только что чуть не загубил нашу карьеру, черт побери!

— Заткнись, Нейт, — пробубнил Тайлер. — Дай ему хотя бы отдышаться. Не хватало, чтобы он начал заикаться на сцене. Это будет на твоей совести, если он сейчас не сможет и двух слов связать!

— Ваш выход через минуту. Майк возлагает на вас надежды. Не подведите его.

Лилиан подошла к каждому из нас, чтобы надеть скрытый микрофон на пояс, а после прошла мимо нас. Сдаётся, что это охренительное пожелание не облажаться.

Бас динамиков в миг стал невыносимо оглушительным. Музыка заиграла и кулисы медленно стали подниматься ввысь.

Мы были близки к провалу...или успеху?

Занавески уже оголили наши ноги. Сердце готово было остановиться. Я взглянул на парней. Они выглядели не лучше. Их лица побледнели. Мне срочно нужно было их подбодрить. Из троих трясущихся придурков с улицы должны были остаться парни с перспективой на будущее.

— Вперёд, сучки. Покажите им настоящий рок.

Я не осмелился посмотреть на их реакцию и просто вылетел на середину сцену. У нас не было никаких приветствий, наказаний. Мы не обсуждали их с Майком. Но мне всегда было важно общение с людьми, поэтому я решил внести своё слово в историю.

У меня было пару секунд, чтобы осознать всю сущность происходящего. Увидеть огромную арку и длинный подиум с выходом. Толпы людей, жаждущих пожара. Весь Лос-Анджелес был открыт передо мной. Я никогда не был так близок к нему. Он никогда не подпускал меня к себе. Не давал и шанса на что-то большее. Но это большее, о чём я так невыносимо мечтал, было рядом.

Я сдержал себя, чтобы не растрогаться. Сентиментальность — первый враг настоящего музыканта. Он должен быть сильным и сдержанным. Его образ остается за невидимой призмой для зрителей.

— Эй, вы готовы услышать настоящую музыку? — зал взревел и отовсюду послышались аплодисменты. — Тогда на хрен ваши предрассудки. Оставьте свои нежности за пределами этого неба. Нам нужны ваши крики удовольствия! Поехали!

Тайлер и Нейт подмигнули с ухмылками на лицах и сделали одобрительный кивок. Каждый из нас занял свои позиции, и мы принялись рушить наше прошлое.

Струна гитары издала первый громкий аккорд.

Звуки клавиш превратились в ноты.

Барабанная дробь проскочила через мелодичные волны и застыла яркой вспышкой.

Трио, идеально дополняющее друг друга. Каждый из нас чувствовал нужный ритм. Мы плавно передавали наши звучания, чтобы они могли слиться в единое целое. Создать что-то невероятное. Стоящее своей мечты.

Нейт настолько вошел в ритм, что его голова то и дело потрясывалась от каждого сильного и оглушительного удара. Его волосы развивалась в разные стороны. Он жил музыкой.

Тайлер наигрывал мелодию с предельной осторожностью. Он то гладил клавиши, то стучал по ним своими пальцами. Он совершал потрясающие комбинации, о которых мне оставалось только читать в пособиях. Клянусь, его игра была намного лучше моей в школе.

Когда настало время открыться публике через голос, я сделал это без особых прелюдий. Я никогда не исполнял свои песни, когда на меня пялилось больше тысячи человек. Это придавало уверенность. Я ощущал свою значимость.

Никогда нельзя быть до конца уверенным, что твоё творчество оценят по достоинству, но когда тебе предоставляется шанс его показать — ты должен действовать. Нет, обязан это сделать.

Всегда найдется тот, кто станет твоим импульсом не сдаваться.

Я всё ещё был в поиске такого человека. Или просто делал вид, что хочу его найти.

Я бегал глазами по танцполу и в один миг остановил свой взгляд на ней.

Тиффани.

Не то, чтобы я сильно нервничал на сцене, но одна только её улыбка могла заставить утихомирить моё сердце. Оно не было изранено или разбито, как у неё. Но искалечено и лишено любви. Порой, мне казалось, что именно эта девушка заполняет внутреннюю пустоту.

Мы должны были отыграть пять своих сольных песен. За неделю до самого концерта я предложил парням выступить с чем-то новым. После встречи с Тиффани, я стал больше писать. Тексты стали немного иными. Меня пугало это и радовало одновременно. В них стала появляться любовь.

Надеюсь, парни спишут это на такой подход к нашим будущим фанаткам.

Чем ближе мы подходили к финальной песне, тем сосредоточеннее я становился. Я не должен был показывать излишнюю слабость. Моя Мелоди не должна была ни о чём догадаться.

В этот раз песня звучала немного мягче остальных.

Нейт и Тайлер сбавили обороты и принялись добавлять сбавлять жестокость в звучании до лиричности. Им нужно было попытаться найти баланс, соединяющийся с полемикой рока.

Я заиграл пальцами перебор, отбросив в сторону медиатор. Нашел глазами Тиффани, чтобы привести мысли в порядок. Заставить себя чувствовать. И под последний удар я пропел низким голосом:

«Я храню воспоминания о твоих глазах,
Невозможно быть собой, когда тебя нет.
Я изменился, чтобы разрушить дилеммы,
Но вероятность спастись на нуле.»

Сотни фонарей от смартфонов поднялись ввысь. Многие стали подпевать в ответ. И та, для которой я написал эти строчки. Они предназначались только одной. Только я не решался заявить об этом.

Когда песня начала стихать, голосом за кулисами громко произнёс:

— Встречайте нашего секретного гостя.

На сцене Мейсон Коллинз и его группа "Dangerous Liaison".

Люди закричали из зала вдвойне громче. Теперь все их внимание было направлено на настоящую знаменитость.

Я развернулся, чтобы поглядеть на очередного однотипного смазливого парня, который ничем не отличался от всех.

В этот момент у меня буквально упала челюсть.

Мейсон восходящая звезда?!

Это был самый охренительно унизительный расклад в моей жизни, где я выступаю на разогреве у одного из придурков, с которым я был знаком.

Мы пересеклись с Мейсоном взглядами. Похоже, он тоже не был в восторге. И какого хрена я настолько натворил в жизни дерьма, что снова встретился с ним? Уверен, он задавался таким же вопросом.

— Успел насладиться своими пятью минутами, чтобы снова остаться на дне? — съязвил Мейсон, когда подошёл чуть ближе ко мне.

— Если бы я знал, что здесь будешь ты — то предпочёл бы сгореть в аду, а не остаться.

— Ты давно в аду, Джастин. Ничего не изменилось.

Его рану под губой уже успели обработать, но он нарывался на новую.

Мейсон стоял так, что наши лбы соприкасались друг с другом. Позиция сопротивления.

Нам нужно было продержаться вместе минуты четыре. Так было прописано в контракте. Одна песня, где главный гость и музыканты на разогреве должны были произвести фурор взаимодействия между собой. Создать некую комбинацию.

Первый разрушил стойку я. Ещё минута в его объятиях заставит меня застрелиться. Он последовал той же схеме.

Казалось, всего каких-то пару минут и наши пути снова разойдутся. Так думал я. У Мейсона были другие планы.

Я снова наиграл мелодию, пока тот стоял позади меня. Его голос раздражал. Звучал он неплохо, но фанера, которую включили именно под него, резала слух.

Когда же Мейсон стал выходить вперед, он снова остановился около меня. Его микрофон полетел вниз, а руки вцепились в мою куртку.

— Где ты её взял?

— Музыка в голову ударила? Что ты несёшь? — если он ещё хоть раз тронет меня, я за себя не ручаюсь. Я сдернул его руки с себя.

— Гитара, сволочь. Она моя! Именная подпись тебе ни о чем не говорит?

Он попытался отобрать её у меня на глазах зрителей.

«Господи, как же я сразу не догадался об этом! Я труп.»

Тиффани снова подставила меня? Но зачем?

Времени на размышления не оставалось, и я просто ударил Мейсона. А что мне оставалось делать?

— После гитары решил подобрать ещё мою девушку? У тебя что, настолько никчемная жизнь? — он кричал, что есть мочи. Концерт превращался в потасовку.

Его удар прилетел мне в плечо. Парни бросили свои инструменты и стали пытаться нас разнять. Но личные обиды прошлого стали вылезать наружу. Мы стали наносить друг другу увечья на старые шрамы.

Вокруг создалась атмосфера криков и паники. Мы превратили рок-фестиваль в кровавую войну.

Кулисы стали медленно сползать вниз, чтобы огородить людей от драки.

— А ну прекратили, придурки!

Вскоре к нам вбежал Майк. Он встал между нами и стал безбожно материться.

— Он украл мою гитару! Я что должен был просто пялиться на него?

— Ты вообще ничего не соображаешь? Смотри сюда, ублюдок! — Форман ткнул его головой в контракт. — Тут написано, что в твои обязанности входит петь и всё, мать его. Твои личные дела остаются нерешенными до того, пока концерт не закончится, а до тех пор твой рот должен оставаться на замке и следовать указаниям!

— С каких пор ты встал на сторону этих уличных бродяг, которые ничего из себя не представляют?

Мы стояли с парнями молча, боясь произнести хотя бы слово. Третьими лишним. Также называют ненужных людей?

— Ты непробиваем и туп! Посмотри, сколько денег мы потеряем из-за твоего ухода сейчас.

— Что?

— На сегодня концерт для тебя окончен, Мейсон. Ты не появишься в таком виде. Лилиан, сделай что-нибудь с Джастином. Он выглядит намного свежее, чем Мейсон. А теперь вы, слушайте сюда, — мы синхронно развернулись в его сторону. — Делайте, что хотите, но проплаченные полчаса должны быть отыграны. За что мне это всё?

***

В нашем репертуаре было достаточно песен, чтобы довести дело до конца. Правда, большую часть пришлось импровизировать из-за провалов в памяти. Но все прошло лучше, чем я предполагал. По крайне мере я радовался и тому, что люди остались нас слушать, а не тут же сбежали.

После всех гостей ждала вечеринка под открытым небом.

Мы с парнями дождались, пока у сцены расступиться толпа и спрыгнули оттуда прямо на землю. Законом не запрещено.

Несколько девушек сразу же окружили Тайлера и Нейта. Кто знал, что результат не заставит себя долго ждать.

Я не остался в стороне. На меня повисли три разные девицы. Две другие были только на полпути.

— Увы, но на сегодня у меня другие планы.

Я гордо вырвался из их когтей и отыскал среди всех жаждущих, ту, что вовсе не обращала на меня внимание.

— Тебе стоило держаться от него подальше, — передразнила меня Тиффани.

— Правда? Тогда я больше не буду. Например, красть гитару и выдавать её за подарок.

— Согласна, не самый лучший исход событий, но он получил по заслугам.

— Ты чертовски сумасшедшая, — Она приблизилась ко мне. Её лицо выглядело немного обеспокоено. Тиффани провела рукой по царапинам, которые оставил Мейсон на щеке. — Тебе не стоит переживать. Мне повезло больше, чем твоему придурку парню.

Она слегка рассмеялась.

— Вы отлично выступили. Наверное, ты безумно рад, что смог преодолеть свой страх.

— Я боюсь не самого выступления, а навсегда остаться в тени. Или на втором плане. Если бы не драка, всё произошло бы именно так, — я улыбнулся. Защитная реакция во время откровения.

— Ты настолько требователен к себе?

— Я знаю, что могу достичь большего.

— Но ведь вечная погоня обычно заканчивается провалом?

— Только если ты сам этого захочешь.

Тиффани на мгновение задумалась. Прикусила нижнюю губу и стала накручивать выбившийся локон на палец.

В лунном свете она казалась ещё красивее.