Глава 29. Джастин
Не знаю, что творила со мной эта девушка, но я чертовски хотел проводить с ней каждую минуту. Я взял выходной в школе перед основной репетицией и закупился в ближайшем супермаркете едой. У меня не было четкого плана, как удивить Мелоди. Наверняка, она побывала ни на одном свидании, и мне хотелось сделать сегодняшнее запоминающимся.
Необычным. Ненормальным.
Таким, чтобы оно отличалось от всех предыдущих.
Я заглянул в свой карман и достал из него кошелёк. До зарплаты оставалось ещё несколько дней, а пока мне приходилось довольствоваться малым. Если бы у меня были деньги, я бы первым же делом сводил Тиффани в самый дорогой ресторан или снял для нас самый красивый отель, где обложил бы кровать лепестками роз. Но всё это оставалось на уровне фантазии, когда смятые купюры не позволяли мне и простой букет цветов.
Я должен усерднее стараться. Музыка всегда была моим искуплением и верой. Осталось только начать правильно распоряжаться ей.
Майк готовил для нас выступление на следующей неделе, а после него нас могло ждать и роялти. Боже, я отсчитывал от этого гребанного дня часы, чтобы наконец забрать свою заслуженную долю.
Тиффани уже ждала меня около причала. Я опаздывал из-за того, что мой Dodge решил устроить забастовку. Он заглох на полпути и мне пришлось разбираться, что нужно этой развалине.
— Куда мы едем? — не унималась Тиффани, но я продолжал держать интригу.
— Осталось совсем немного. Мы почти приехали.
Я свернул к центру города. Улицы здесь были не настолько оживленными, как на Сансет-Стрип. Всё более строго и выдержано: правильно построенные высокие здания, пестрые пальмы почти через каждые пару метров, миллион вывесок с бегающей рекламой и табличками «Добро пожаловать в Лос-Анджелес». Фонари уже успели зажечь, хотя на часах ещё не было и четырёх вечера.
Мы стали подъезжать к парковке, и я слегка занервничал. Я не знал, как Тиффани отреагирует на мою странную затею, которую я хранил до последнего.
Вокруг образовалась пробка из машин, что пытались как можно быстрее занять лучшие места. И почему до сих пор никто не придумал билеты для таких мест?
Кто-то сзади просигналил мне, и я выглянул в окно, чтобы выругаться, выискивая этого придурка.
— Какого хрена? — я попытался перевести дыхание и вновь вернулся к Тиффани. — Прости, я просто волнуюсь.
Я расстегнул верхнюю пуговицу на черном поло. В машине было душно или я просто перенервничал. Окно всё ещё было слишком сильно открыто, и я поднял его чуть выше, чтобы запах одеколона не смог выветриться.
Я готовился к нашей встречи, как девчонка: просидел полчаса у гардероба, подбирая подходящую одежду и сбрил недельную щетину, а волосы оставил такими же растрепанными, как и всегда.
Тиффани молча улыбнулась. Похоже, что она тоже робела в моём присутствии, хотя это было так непривычно.
Когда путь освободили, мы проехали вперёд. Теперь перед глазами стоял большой экран, который прежде прикрывали машины. На нём уже во всю крутили рекламу.
— Автокинотеатр? — оживленно стала осматриваться Тиффани, и я наблюдал за её реакцией. — Невероятно.
— Тебе нравится?
— Конечно!
Она потянула меня за ворот и поцеловала. Её аромат губ со вкусом клубники отпечатался на моих. Как же долго я не касался их. Минуты без Тиффани теперь казались мне вечностью.
Я остановил свой Dodge у четвертого ряда. Он был последним. Если бы мы приехали раньше, то успели бы ухватить самые лучшие места. Но теперь оставалось ловить удовольствие хотя бы от того, что мы имели сейчас.
— Я не знал, какой ты любишь, поэтому взял соленый и сырный.
Рука потянулась к заднему сидению, где стояли коробки с попкорном. Я протянул ей одну из них.
— Обожаю сырный. Только он сильно портит фигуру, — она закатила глаза от удовольствия, съев сразу пару штук. — Не помню, когда последний раз его ела.
— У тебя все в порядке с фигурой. И даже не пытайся меня в этом переубедить.
Музыка от экрана громко заиграла и послышался закадровый голос.
— Смотри, уже начинается!
— Че-е-е-ерт, — я посмотрел на название фильма и сразу понял, что облажался.
Тиффани заметила, что я расстроился.
— Что-то не так?
— Кажется, я выбрал неподходящий фильм на вечер. «500 дней лета» такая ванильная скукотень и к тому же со странным концом.
— Если нам будет скучно, мы найдем чем с тобой заняться, — в её голосе слышалась игривость. Она избавилась от туфлей и вытянула ноги вперёд. — Всё-таки мы на последнем ряду.
— Возьму твои слова на заметку.
Когда на экране стали появляться герои, я уже думал о том, как мне хотелось близости с Тиффани. Укутаться в её волосы и чувствовать её всю изнутри.
История любви, которую показывали на экране была одной из самых непонятных, что я видел в своей жизни. Том был похож на маленького инфантильного ребёнка, загнанного в тело мужчины, а Саммер серьезным и бесчувственным человеком. Их отношения были обречены на провал с самого начала.
— Как можно отрицать любовь? — в недоумении говорила Тиффани. Именно в тот момент я понял, что она из тех людей, кто предпочитает задать сто вопросов во время просмотра. Но меня это никак не раздражало. Наоборот, я готов был слушать свою Мелоди без объяснений.
— Если я соглашусь с Саммер, ты не посчитаешь меня за придурка?
— Я уже это сделала, Джастин.
Это была правда. За все свои двадцать четыре года, я действительно ни хрена не смыслил в любви. Я не знал, как она выглядит и проявляется и что на самом деле должно было произойти, чтобы я сказал эти три слова вслух другому человеку.
Первые полчаса от фильма я сидел в напряжении. Он раздражал меня и только по одной причине. В нём было что-то о нас с Тиффани.
Неопределенность и страсть.
Саммер изначально поставила перед собой преграду в виде стены между собой и Томом, но всё равно сама давала ему ложные надежды. Он мечтал о ней по ночам и верил, что только она приносит в его жизнь краски, поэтому иногда отчет дней был ярким и зеленым. Главная героиня отрицала любые чувства, но сама искала в отношениях с Томом какую-то искру. Они причиняли друг другу боль своими недосказанностями и эмоциональными качелями.
А эти гребанные мечты о профессии архитектора, которые он засунул куда подальше, просто потому что его дело не оправдало ожиданий?
— «Чтобы забыть женщину, нужно написать о ней книгу»? В таком случае мне не хватит и жизни, чтобы написать столько песен о тебе.
Тиффани посмотрела на меня так, словно в её взгляде читалось нечто большее, чем можно было разглядеть. Она слегка прищурила глаза и уголки её губ приподнялись в непринужденной кокетливой позе.
Она невероятна.
Я опустил глаза ниже вдоль её подбородка, а затем остановился на груди, когда она и вовсе отвернулась. Она была спрятана за милым розовым платьем и бежевым жакетом. Небольшой разрез, который едва был заметен.
Моя рука скользнула к её колену и остановилась около конца ткани. Тиффани заерзала на сидении, а её щеки залились краской.
Я принялся мягко гладить её загорелые длинные ноги, пока в это время на экране застыла сцена откровения.
Отчасти я видел в героях нас самих. О том, как Тиффани доверилась и открылась мне, как Саммер Тому, даже не подозревая того на самом деле. Её сердце бешено стучало в моём присутствии, а на лице всегда сияла улыбка. Она была такой же солнечной.
— Они невыносимы, Джастин, но такая милая пара.
— Боюсь огорчить тебя раньше времени,
— Боже, нет. Только не говори, что... — возразила она и взглядом заставила меня замолчать.
— Через пятнадцать минут всё полетит к чертям.
— В таком случае мне нужно насладиться этим временем как следует.
Меня обхватило облегчение. Я думал, что Тиффани будет злиться на меня, но похоже, что этот фильм оставил на ней уже большое впечатление.
Здесь не было так много романтичных сцен, как в остальных фильмах о любви. Но я пытался использовать каждую возможность, чтобы быть ближе.
На моменте того, как герои принялись заниматься сексом, многие машины поблизости стали раскачиваться. Иногда мне казалось, что автокинотеатры созданы именно для уединения.
Я осторожно прикоснулся к бедру Тиффани, отодвигая платье выше и просовывая пальцы за ткань.
Мелоди издала тихий стон от моего движения.
— Не отвлекайся от фильма. Упустишь значимые детали.
Тиффани закрыла глаза, когда мои пальцы нежно погладили ткань её трусиков.
— Не могу на нём сосредоточиться, когда ты так делаешь.
Я продолжал поглаживать её по чувствительному месту, и она поддавалась мне навстречу.
Она возбуждена. Очень. Я чувствовал, как на её белье образовалось мокрое пятно. Кожа девушки пылала от одного только моего взгляда.
— Сними их, — прошептал я как можно тише в её ключицу, слегка наклонившись в сторону девушки.
Я целовал шею Тиффани, кусал самые открытые участки её тела и наслаждался стонами.
Она не заставила меня долго ждать: послушно приподнялась и спустила трусики через ноги, оставив их прямо на панель у лобового стекла. Она знала, что люди смогут увидеть, чем мы занимаемся и сама, напротив, показала, что хочет этого.
Я раздвинул ноги девушки, скользя между её складок несколько мгновений, а затем ввёл два пальца так глубоко, что губы Тиффани приоткрылись.
— Ужасно неловко, что нас могут заметить, — нервно дышала она, пока я медленно входил и выходил из неё.
— Разве это не заводит тебя ещё больше?
Она осторожно кивнула в ответ, и я добавил ещё один палец. Я трахал её размеренно, прижимая большой палец к клитору, доводя до безумия.
Тиффани дрожала под моими движениями, держась за коробку передач и ручку двери.
Не в силах больше держать нас на расстоянии, я всё же поцеловал её. Мягкий язык сразу же отыскал её и принялся ласкать. Свободной рукой я завёл ладонь за её затылок и притянул как можно ближе, делая поцелуй грубее и ярче.
Девушка стонала и двигалась на переднем сидении рядом со мной и я, клянусь, что окна готовы были полностью запотеть от наших утех.
— О, Джастин.
Пару мгновений и Тиффани кончила на мои пальцы, бесстыдно растекаясь повсюду.
Я убрал руку с её бёдер. Щеки Тиффани пылали от случившегося.
Члену в штанах было ужасно тесно, и я собирался осуществить вторую часть своего плана. Овладеть девушкой.
— Сядь на меня.
Я откинулся на спинку сидения и в этом положении мой член стал ещё больше выпирать под штанами. Пусть видит, как моё тело реагирует на неё.
Когда разрядка Тиффани стихла, она стянула с себя куртку, оголив свои утонченные плечи и без сопротивления перелезла на моё сидение, устроившись сверху.
— Я чувствую, какой ты твердый.
Она принялась тереться мокрой киской вдоль моего члена. Очередная пытка, чтобы заставить меня хотеть её ещё больше.
Тиффани бесстыдно продолжила наклонять бёдра вверх и вниз. Медленно и быстро. Я подстраивался под её темп. Похоже, что ей было недостаточно одного оргазма, и она была совсем недалеко от второго. Девушка тёрлась своим клитором о шов моих штанов. Её грудь была выставлена вперёд, а руки держались за мой оголённый пресс, приподнимая поло чуть выше, пока я вовсе не избавился от него. Соски просвечивались через разрез около декольте. Они набухли и нуждались в моей ласке.
Всё это время мы не сводили взгляда друг с друга. Один неверный шаг и наш зрительный контакт разорвётся навсегда, поэтому мы так пристально держались за него.
Меня пробирала дрожь от её движений и больше не в силах терпеть, я расстегнул пуговицу между её бюста и опустил с плеч рукава её платья так, что верхняя часть корсета небрежно спустилась. Я сразу же прильнул к груди своей Мелоди и наградил её должным вниманием.
Я был нежен и груб с ней одновременно. Кусал и тянул соски, а затем словно зализывал раны, от причинённой приятной боли.
— Скажи, что хочешь этого, Тиффани и я перестану тебя мучить, — сказал я, прервав на секунду поцелуй.
— Хочу.
— Умоляй, чтобы я позволил тебе сесть на мой член.
Тиффани неслышно захныкала от того, что я заставлял её мучиться. Мне было важно, чтобы она не чувствовала себя использованной после нашей близости. Я видел, как она была зажата каждый раз, когда между нами происходили такие искры, и я больше не мог этого допустить.
— Господи, прошу, Джастин. У меня голова кругом идёт.
— Так будет всегда, когда ты будешь со мной. Ты моя, Мелоди. Только моя, слышишь?
— Только твоя, — прошептала она мне в губы, и я перестал сомневаться.
Я стянул штаны с боксерами ниже коленей, нащупывая тут же кнопку на боку сидения. Тиффани сидела неподвижно на мне, пока наши тела двигались в сторону задних сидений.
Тиффани прикусила губу в ожидании великого наслаждения. Член сильно горел.
В машине словно появилась дымка от тумана, когда наша разгорячённая страсть стала принимать иную форму.
— Произноси моё имя каждый раз, когда тебе будет хорошо, — скомандовал я и медленно вошёл в неё, погружаясь до самого основания.
У меня вырвался резкий вздох, и я, связав в кулак волосы Тиффани за спиной, потянул вниз, продолжая двигаться, подстраиваясь под тем её бёдер.
— Джастин.
— Двигайся и не останавливайся.
Тиффани послушно взяла на себя инициативу. Она выгнулась в спине и принялась подниматься и опускаться на мой член, стекая своими соками по моим яйцам. Её задница время от времени стучала об мои ноги, и я поспешно вдыхал воздух, чтобы не отключиться от нахлынувших эмоций.
Она умело оседлала меня, позволив забрать контроль на себя. Я дал её возможность управлять своими желаниями и сделать так, чтобы ей было комфортно.
В моих движениях не было колебаний. Её тело в моём распоряжении, и я притянул её к себе вперёд, меняя точку соприкосновения, от чего она стала стонать сильнее и громче.
Тиффани держалась за мои плечи дрожащими руками, пока я помогал ей снизу.
— Я всё делаю правильно? — неуверенно спросила она.
— Чёрт, да. Ты такая узкая, что я не могу думать ни о чём другом.
Я шлепнул Тиффани по заднице так, что хлопок раздался по всему салону. Я хватал девушку за талию, поднимал её и опускал так, что мой член чувствовал её всю.
Она блуждала своими руками повсюду, куда могла дотянуться. Гладила мои татуировки и выводила на них линии. Я позволял делать ей это, когда раньше держал запрет. Мне нужны были её прикосновения. Нежные и осторожные. Невинные, как она сама.
Я не мог оторвать от её взгляда и того, как она двигалась на мне, уперевшись коленями в свободное пространство между дверью и сидением. Я с восхищением наблюдал за тем местом, где мы соединялись, и как мой член выходил, а потом полностью погружался в неё полностью.
Кожаное сидение скрипело от наших движений, пока Тиффани подпрыгивала на мне.
Я щипал Тиффани за соски и утопал в её грудях, пока она контролировала процесс. Ласкал языком её шею и губы, когда наши тела сливались воедино.
С неё всё было иначе.
Мы созданы друг для друга.
Мне почти свело ногу от того, что желание кончить было уже так близко. Но я не позволял сделать это себе, пока Тиффани не сдастся первой. Мой непоколебимый принцип.
— Я близка, Джастин.
— Сделай это для меня.
Её голос мгновенно содрогнулся от моих слов, и она сделала последние два рывка задницей и обмякнув, обессиленно упала на меня.
Мне потребовалась секунда, чтобы взглянуть на полуголое тело девушки и содрогнуться внутри неё. Она сжала меня внутренними мышцами и продолжила мой оргазм ещё на долю секунды, от чего я чуть не потерял сознание.
***
Мы занимались любовью с Тиффани до тех пор, пока фильм не стали крутить по второму кругу.
Всё вокруг пылало. Разгорячённые и заведённые от собственных чувств, которые не поддавались объяснениям.
После наших грязных дел я решил отвезти Тиффани на одно из красивых мест в Лос-Анджелесе. Там, где солнце заходило за горизонт и поднималось на рассвете.
Это было что-то наподобие смотровой площадки на одной из крыш старого невысокого здания. Почти заброшенного, но красиво обвешанного зелёными лианами и цветами по всему периметру стен, в которых виднелись трещины.
Обычно, возле этого здания каждый день играли уличные музыканты и всё вместе это навеивало лёгкую и грустную романтику. Оттенок неизвестности мерк из раза в раз, когда эта девушка была со мной.
Тиффани придвинулась к краю бортика, и не смотря вниз, замерла в красивой позе.
— Хочу сохранить этот день на память, — я достал из кармана телефон и сфотографировал Тиффани, но сделал это так, что она рассмеялась прямо в кадре. Была живой и настоящей. Такой, какой я привык видеть её подле себя.
Мы сделали пару нелепых селфи. Если бы она не настояла, я бы никогда не согласился на подобное. Ей невозможно было отказать, словно она всё – что у меня есть.
Я отвёз её домой под утро, пока сам досыпал пару часов в машине, дожидаясь открытия музыкальной студии.
Мне нужно было выговориться. Выплеснуть чувства, дать им вторую жизнь в музыке. Оставить нас с Тиффани навсегда в виде мелодии. Запечатлеть историю от начала и до конца. Изобразить наш финал в своей альтернативной вселенной, где каждый из нас был счастлив.