21
Клэйн был в центре внимания весь вечер, а я пыталась найти себе место, но не могла. На часах около одиннадцати. Через час ему исполнится восемнадцать лет, но он уже задул свечи, загадав какое–то сокровенное желание. Интересно, а о чём Клэйн мечтал? Мне казалось, что у него было всё, о чём мечтали люди: богатая семья, дорогая машина, популярность, любимое дело и т.д. Возможно, я слишком меркантильно мыслю.
Все пили и веселились, а я стеснялась попросить у кого–то сигаретку. Выйдя на крышу, я поняла, что здесь дела обстоят немного иначе, чем в доме. Более оживлённая обстановка. Хороший вид, растения, джакузи, шезлонги, море алкоголя на столах. Полная роскошь.
Увидев Джеймса, который танцевал возле джакузи, абсолютно в пьяном состоянии, я поняла, что сейчас парень брал всё от жизни. Я села на шезлонг и наблюдала за всеми. Ко мне уже не подходили сфотографироваться. Все уже привыкли ко мне в школе. Такое было мне больше по душе. Посмотрев на стол, где все алкогольные напитки, я увидела, как Мэган разговаривала с Клэйном. Не скажу, что меня повергла ревность, но было как–то неприятно на душе.
Буквально час назад он обнимал меня, а сейчас разговаривал с девушкой, которая совсем недавно ударила меня. Хоть Клэйн и не знал об этом инциденте, мне было обидно. Наверное, у меня уже совсем крыша поехала. Как я смею ревновать человека, который никем мне не являлся?
И, как соль на рану, мой взгляд упал на Шелли, которая, кстати, танцевала рядом с Джимом. Сердце стало биться чаще.
Из–за этих мыслей мне захотелось выпить. В первый раз в жизни. Мне хотелось почувствовать, какого это: чувство легкости и спокойствия, о котором говорили и говорят пьющие. Я взяла с другого стола (не там, где разговаривали Мэган и Клэйтон) какой–то красный плстиковый стаканчик. Я понятия не умела, что являлось содержимым в нём, но я выпила всё залпом. Горечь в горле, но я захотела ещё. Ещё, ещё и ещё.
Уже не соображая, что происходило вокруг, я неожиданно поняла, что вокруг меня собралась толпа и кричала: «ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ!». Да, я, Луана Бэйкер, всегда нахожусь в центре внимания, хотя всю жизнь предпочитала одиночество. Перед собой я увидела Клэйна, который, как мне показалось, взволнованно смотрел на меня.
Я отключилась.
***
Блондин, Клэйтон Кристофер Дэлонг, стоял возле какой–то двери. Он через какое–то определенное время покуривал сигарету, держа её в правой руке. Парень очень редко пил алкоголь, но курить, что не говори, любил. Трава, сигареты, кальян, электронные сигареты – это его стихия. Ему нравилось не только удовольствие (или, как мы называем, кайф) после несколько затягов вредного вещества, который дурманил голову человека, но ещё пелена дыма, которая была похожа на туман перед его глазами.
Вдруг он видит, как в ту самую комнату захотел ворваться какой–то парень. Клэйн остановил незнакомца, взяв его за предплечье.
– Ты куда? – спросил блондин у пьяного в хлам брюнета. – Там занято.
– Я знаю, – невозмутимо ответил парень, еле держа глаза открытыми. Кто–то явно перепил. Ведь трезвый человек никогда бы так не заговорил с Клэйтоном. Да и к тому же, на его празднике. – Там лежит Луа Бэйкер, которая выпила весь алкоголь. Из–за неё мы ждём ещё ящики, – всё дальше и дальше его речь стала походить на маразм. – Таких, как она, нужно жёстко трах...
Вдруг Клэйн не сдерживается и кулаком молниеносно влетел парню в челюсть (удар, кстати, был хорошим, правильно поставленным). Его, и так побитые костяшки, ещё сильнее покраснели. Брюнет упал на пол, а люди, которые были рядом начали оборачиваться и шептаться. Клэйтон сел на незнакомца и начал его избивать. Тот тоже начал защищаться, но блондин был гораздо сильнее.
Если бы не Джон (горячий итальянец, который, собственно, был единственным из друзей Клэйна, который бы мог помериться с ним силой), то навряд ли этот бедолага остался бы в живых. Парень откинул Дэлонга в сторону, а там его уже подхватил и держал Брайс и ещё парни.
– ТЫ В СВОЁМ УМЕ? – кричал Брайс на Клэйтона. – ЗАЯВУ ЭТОТ ПАЦАН НАКАТАЕТ БУДЕШЬ САМ ОТДУВАТЬСЯ! ЧТО НА ТЕБЯ НАШЛО, ПРИДУРОК?
Но Дэлонгу было не до заявления, которое мог написать этот глупец. Было удивительно, что он, парень, который всегда держит всё под контролем, будто с цепи сорвался. Джеймс, кстати, блевал в санузел в другом конце квартиры, и ему помогала Мэган (приносила стакан воды и таблетки, они не были в курсе всего). Если бы не Клэйн, то скорее всего Луану бы изнасиловали.
Блондин был импульсивным молодым человеком, но он не любил решать проблемы насилием. Но, видимо, всему есть предел. Джон, поняв, что только что произошло взял незнакомца за воротник и повёл на выход. Клэйн хотел добить парня, но Брайс крепко держал его.
– УСПОКОЙСЯ, КЛЭЙН! – кричал шатен. – ДЖОН ЕГО ВЫГНАЛ!
Клэйтон всё брыкался и брыкался, пока итальянец не вернулся и не дал блондину хорошую пощечину, чтобы вернуть его в свой разум. Парень немного успокоился.
– Ты прав. Ты абсолютно прав, Клэйн, – Джон взял за плечи Дэлонга, а Брайс отпустил парня, поняв, что тот больше не наделает глупостей. – Но всё. Это закончилось. Приди в себя. Ничего же не случилось. Всё хорошо. Неприятность обошла стороной. Луа не тронута. У тебя днюха. Отдыхай.
Слова итальянца успокоили Клэйна. Когда парень дрался, он выронил сигарету из рук. Благо не начался пожар. Правда, коврик был в окурках. Клэйтон наступил на сигарету (для достоверности, что она потухла) и достал из кармана новую. Он зашёл в комнату, где, как ни в чем не бывало, спала Луана. Парень слегка прикусил сигарету зубами и поджёг её край зажигалкой. Затянувшись, он медленно выпустил дым, смотря на спящую девушку.
Сев на кресло возле кровати, Клэйн невольно закрыл глаза и через ещё некоторое время заснул.
Луа
– Моя голова... – проснулась я, взявшись за свою голову, медленно вставая с чего–то, где я спала. – Боже, она так трещит, – постепенно открыв глаза, оглянувшись, я поняла, что спала не у себя в уютной постели, а в какой–то комнате из модного каталога. Желтые стены, разные глянцевые журналы в рамках, манекены. Паника. Вдруг я вижу, как на кресле спит... Клэйн? – АААААААА!
Блондин чуть не упал с кресла от моего крика, быстро проснувшись.
– ТЫ ЧЁ ОРЁШЬ? НЕНОРМАЛЬНАЯ?
– ЧТО Я ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ? – я была в одежде, но это было всё равно очень страшно. – ЧТО БЫЛО?
– Если не умеешь пить, для чего пьёшь?
Я вспомнила... Теперь мне стало очень стыдно. Боже, это было отвратно.
– Голова трещит, – опять схватилась за голову. Я была не совсем трезвой, но сон помог мне хоть немного протрезветь. – Что я пила?
– В каких–то стаканчиках было пиво, в каких–то коньяк, ром, виски, – спокойно ответил Клэйн, медленно переведя взгляд на дальний угол комнаты. – Ты всё перемешала, а потом вырвала мне на кожанку.
– ЧТО?!
Парень показал на куртку на подставке, которую он замочил, но на ней уже виднелось будущее пятно. Мне стало втройне стыдно. Так опозориться. Алкоголь никогда не доводил никого до чего–то хорошего. Я прекрасно это знала, у меня был запрет. Зачем? Для чего? Вроде месяц назад я отказалась от вина у дедушки. Что я хотела своим поступком? Забыться?
– А как я оказалась здесь? – я потихоньку вставала с кровати. Из–за травмы у меня болели ноги, а сейчас вместе с ними и мозги. Хотя, судя по тому, как я опозорилась, мозгов у меня и до этого не было. – И ты как оказался здесь?
– Джеймс в хлам пьяный. Если бы я не помог тебе, то случилось бы непоправимое. Принёс тебя сюда. Тебя, кстати, хотели изнасиловать за то, что ты выпила почти все напитки, – с невозмутимым выражением лица протараторил блондин, а я начала морщиться от всего, что случилось несколько часов назад. – Но я немного побил, – Клэйн показал мне свои костяшки на руках, которые были в крови. – Вот так я дорожу дружбой с Джеймсом. Сейчас бы ты лежала здесь с каким–то чуваком, изнасилованной.
Я не могла поверить в то, что... Да, в целом не могла ни во что поверить. У меня смешанные эмоции. Точнее, их слишком много сейчас, поэтому я не могла нормально сформулировать свои мысли. Я впервые напилась до отключки, меня чуть не изнасиловали и сейчас со мной в комнате сидел бэйби фэйс.
– Нужно тебе обработать раны, – я опустила все мысли, чтобы прийти в себя. – Инфекция зайдет, не дай Бог. Позволь мне так тебя отблагодарить.
Встав с кровати, немного качавшаяся, я стала искать в комнате аптечку в полках, которые были в форме зигзага красного цвета. Сначала думала, что мы в психушке, но потом увидела семейную фотографию семьи Хилл. Фотка на фоне Эйфелевы башни. Её родители такие же высокие, как и сама девушка. Одеты все трое, могла сразу сказать, в последнюю коллецию Prada весна–лето. Значит, фотография сделана совсем недавно. Я была удивлена, что даже её отец был очень модно одет, потому что, лично у меня, дедушка был заинтересован только в дорогих часах и галстуках, нежели в одежде. Это бабушка и Стэф подбирали ему образы.
Найдя аптечку на самой нижней полке, я вытащила оттуда перекись водорода, вату и бинт.
Подойдя к парню, он послушно протянул мне свою правую ладонь. Сейчас он выглядел таким пушистым и безобидным. Или это похмелье.
– ТВОЮ МАТЬ, – начал кричать Клэйн от того, что перекись слегка жгла. Он прикусил губы, чтобы больше не издавать лишних звуков. И только, когда я наложила бинт на обе ладони, он с облегчением вздохнул. – Спасибо.
Посмотрев на настенные часы, которые были в виде котика, я поняла, что уже пол первого ночи. Десятое октября. Клэйтон Дэлонг отныне совершеннолетний.
– С днём рождения, – как–то очень просто сказала я, так как не знала, что ещё можно было добавить. Голова совсем не работала. Он поднял одну бровь вверх, изобразив удивление. Хотя нет, скорее, говоря "это всё?". – Я не знаю, что ещё сказать, – равела руки в стороны.
– А пожелать счастья, здоровья, успехов? Не?
– Банально.
– А сказать три слова – это для тебя не банально? – Клэйн кинул в меня подушку, которая попала прям в лицо.
Кинув в ответ подушку, у нас начался бой. На кровати их было предостаточно. Я была юркой, на удивление, но всё равно проигрывала ему. Одна подушкой за другой летели то в мою сторону, то в его. Вскоре Клэйтон подбежал ко мне и повалил на кровать, отчего я слегка опешила.
– Поздравь меня нормально! – как ребёнок, сказал парень и поцеловал меня. Я лежала на его левой руке, а правой рукой он проводил по моим бёдрам. Во время поцелуя гладила его щеку, как это делали девушки в телевизоре своим партнерам.
Невесомость.
Я чувствовала, что мы летали над кроватью, а вокруг нас космическое пространство. Ничего в этом мире не существовало, кроме нас с Клэйтоном Дэлонгом, который до чёртиков хорошо целовался. Неожиданно его рука начала гладить внутреннюю часть бёдер, проникнув уже под юбку. Не знаю, как это произошло, но мой рот издал какой–то стон во время поцелуя, отчего Клэйн улыбнулся. Он дошёл он трусиков и начал поглаживать эрогенную зону.
«Почему я не останавливаю его?».
Оборвав поцелуй, блондин начал целовать мою шею, чего я совсем не ожидала. Его поцелуи были страстные, но их не хватало. Такие нежные, робкие, но в тоже время напористые и сильные.
– С такими темпами я изнасилую тебя! – Клэйн резко отстранился и лёг рядом со мной, убрав руку с моей спины, на которой я лежала. – Боже, как же ты возбуждаешь меня, Лу.
Вдруг я встала с кровати и села на бёдра парня, чего он точно не ожидал. Клэйн встал на локти, вопросительно смотря на меня.
– Бэйкер, что ты творишь? Прекрати.
– Но я хочу тебя. Захоти меня также, как хотел тех девушек, которых ты рисовал.
Язык – мой враг.
Дэлонг сразу всё понял, ухмыльнулся. Почему?
– Так вот оно что. Пазл сложился. Ты из–за этого хотела забыть наше "недоразумение"? – я кивнула. – Дурочка.
Я слезла с него, сев на кресло, где он спал. Клэйн сел напротив меня. Я ждала объяснений, хотя совсем не любила выяснять отношения. Столько смелости во мне никогда не было. Сейчас казалось, что мне всё нипочём.
– Что ты хочешь услышать, Лу? Хочешь узнать о моей половой жизни или что?
– Я узнала, что ты спишь с натурщицами. Более того, я узнала, что спишь ты с ними после второй фотосессии, – почему–то мои слова смешили парня, хотя в этом не было ничего смешного. – Ты знал, что в школе есть компания, где все спали с тобой? Они и мне предложили втупить в их ряды.
– Что именно тебя обижает? Это ведь всего лишь секс. Держу пари, что тебе это рассказала Шелли, – кивнула. – Я и сам не ожидал, что они создадут что–то типа "компании", но... Какая разница, Луа? Неужели ревнуешь?
А он ведь ещё не знал, что меня также разозлило то, что он просто разговаривал с Мэган.
Я хотела до последнего думать, что это была не ревность, а нечто другое. Но что тогда, если не ревность?
– Совсем нет, – соврала. – Просто ты заставил меня почувствовать себя использованной, а таковой я себя совсем не считаю. Поэтому я и назвала наш поцелуй "недоразумением". Да, это ничего более, чем просто недоразумение, Клэйн.
Он переменился во взгляде. Ранее диалог его смешил, но сейчас же Дэлонг был серьёзен.
– Понимаешь, у художников может быть много разных моделей для работы, но у каждого из них есть только одна муза. Она – та, кто вдыхает новую жизнь в их произведения, заставляя ощущать забытые чувства – уют и безопасность, словно запах домашнего хлеба.
– Ты хочешь назвать меня своей музой?
– Хочу назвать тебя единственным источником моего вдохновения.
Сердце мое замерло от тепла и волнения.
– Ты мне не нравишься, – я продолжала и продолжала врать. Только было не совсем понятно, кому я врала: ему или самой себе. – Такие, как ты, просто не могут мне нравиться.
Внезапно Клэйн обнажил свои ровные зубы, изобразив на своём лице ухмылку.
– Я не люблю шариться в чужих сумках, но зажигалочку нормальную выбрала.
Посмотрев на свою открытую сумку, которая аккуратно лежала на полу, я поняла, что парень намекал, что я противоречила самой себе.
– Это просто подарок. Не при таких обстоятельствах хотела тебе его вручить, но держи, – достала я коробку и протянула парню. – Наш диалог очень странно складывается. Не находишь?
– Слегка, – Клэйн тут же достал пачку сигарет с кармана брюк и принялся курить, использовав новую зажигалку. – Tu es si belle.*
– Такие фразы даже я знаю, Дэлонг, – я выпросила у него сигаретку, чтобы тоже закурить. – Поражаешь меня. Тебя только что отшили, а ты всё равно не сдаёшься.
– Меня никто не отшил.
***
Tu es si belle* – ты так прекрасна.