Глава 1
Три недели спустя
Самуэль
Ношу я много масок,
Чтобы слиться с толпой.
Но ты сорвал их разом,
Заставив быть собой.
Ты сорвал с лица покровы,
Как ветер, что разгонит тьму.
И сердце моё, привязанное к слову,
Принадлежит лишь тебе одному.
Изначально казалось,
Что чувства не здесь, не в нас,
Но ты, как подарок, осязаем,
Пришел, озарив мой час.
Нежданно, как светлый луч,
Вошел в жизнь, как радость в миг.
Теперь я не скрываю вдруг,
Что сердце твоё — мой светлый блик.
С тобой я летаю, как птица,
Срываю печали с плеч,
Любовь — это нежная тризна,
Что в душе распускает цветы.
Ты стал моей искренней радостью,
Моя надежда и светлый путь.
Теперь я живу лишь с тобою,
Ты — мой рассвет, моя суть.
Теперь я раскрываюсь,
Никем не притворюсь.
С тобой я наполняюсь,
С тобой я просто живу.
Уже три недели я всё больше погружаюсь в воспоминания о ней, перечитывая это стихотворение, которое было написано Агатой. Три недели, как я не видел её, и три недели, как она перестала мне сниться. Эти дни тянутся, как вечность, и мне кажется, что я схожу с ума без неё.
«Ты ещё об этом пожалеешь,» — эти слова звучат в моей голове, как эхо её голоса. Это последние слова, сказанные ей в тот момент, когда я видел её в последний раз.
Я знал много девиц, которые сходили по мне с ума и хотели быть со мной, но они не могли сравниться с тем, что было у меня с Агатой. Это что-то особенное, что невозможно описать словами. Агата была дерзкой, наглой и безбашенной, но в то же время она обладала невероятной нежностью и уязвимостью. Её смех, её глаза, в которых таилась целая вселенная — всё это завораживало и манило. Мы смеялись вместе, спорили, делились своими самыми сокровенными тайнами. Я был уверен, что между нами существует что-то большее, чем просто влечение. Она умела разжигать во мне эмоции, о которых я даже не подозревал, и заставляла чувствовать жизнь по-новому. Быть с ней — это как покорять новую вершину, стремиться к ней с необычайной силой желания, которое нарастает с каждым мгновением. Каждый раз, когда я смотрел в её глаза, я видел отражение своих самых сокровенных фантазий. Она — мой огонь, моя муза, моя единственная и неповторимая страсть.
Я обыскал весь Лас-Вегас, весь округ, но не нашёл свою стервочку. Сердце моё сжималось от волнения и страха. Я чувствовал, что она где-то рядом, но где именно, оставалось загадкой. Мысли о её судьбе терзали меня, как нож в груди. Тем временем, каждая минута тянулась как вечность, и я всё чаще погружался в мрачные размышления. С Сильвестром я успел поругаться миллион раз, высказывая ему все мысли, которые посещали меня. Я был настойчив в своих догадках, что он может быть причастен к исчезновению Агаты. Но, увы, он оставался непреклонным, не собираясь делиться со мной никакой информацией. Теперь он открыто враждовал со мной, и я понимал: надо быть начеку. Страх не оставлял меня — ведь я не знал, откуда может поступить следующий удар.
Неожиданно в кабинет постучались. Я вздрогнул от неожиданности, но затем дверь открылась, и внутрь вошёл Адриано. В его глазах читалось что-то важное.
— Я только что узнал, что Сильвестр смог откупиться, — произнёс он, тяжело вздыхая. — Все обвинения сняты.
— Что? — я не верил своим ушам.
— Да… Баснословные деньги, чтобы выйти сухим из воды. Он, похоже, нашёл способ решить все свои проблемы.
— Подонок, — вырвалось у меня, полное презрения. Я чувствовал, как злость распирает меня изнутри, превращая в настоящую бурю эмоций.
— Не переживай, наша победа недалеко, Самуэль, — уверенно ответил Адриано, пытаясь меня успокоить.
— Ты что-нибудь нашёл?
Адриано моментально уловил тональность моего голоса и сразу понял, о чем я разговорил. Его выражение лица стало более серьёзным.
— К сожалению, — произнёс он, опуская взгляд. — Ни одного намёка на то, где она может быть. Я проверил все возможные контакты, обошёл людей, которые могли видеть её, но ничего.
— Найди мне её, Адриано, — почти умолял я, отчаяние и беспокойство смешивались в моём голосе. — Иначе я сойду с ума. Я не могу больше жить в этом ожидании.
— Я делаю всё, что могу, Самуэль.
— Сделай невозможное, но найди её, — сжимая кулаки, произнес я, мой голос стал более настойчивым.
Адриано молча кивнул мне и вышел из кабинета, оставив меня наедине с моими мыслями и ощущением безысходности.
Я зависим от этой девчонки, одержим ею. Без неё мир вокруг теряет краски, а жизнь становится бесконечным чередом серых дней. Она — мой дом, мои мечты, а также мои неудачи и переживания. Мысли о ней не покидают меня ни на мгновение. Я должен её вернуть. Это не просто желание — это необходимость. Внутри меня накатывает неконтролируемая волна агрессии. Я чувствую, как гнев бурлит в груди, и в порыве ярости сбрасываю все со стола на пол. Бумаги, ручки и пустые стаканы с кофе разлетаются в разные стороны. Я переворачиваю рабочий стол, заставляя его удариться о пол с глухим звуком. Это помогает выразить тот хаос, что творится у меня внутри.
Но когда мои глаза останавливаются на рабочем столе Агаты, вновь охватывает нечто иное — нежность и печаль. Этот стол остался нетронутым, как памятник, в ожидании её возвращения. Я понимаю, что каждая мелочь здесь — это часть неё. Книги, разбросанные тетради, чашка с недопитым чаем. Кажется, её присутствие всё ещё витает в воздухе, и я не могу заставить себя разрушить это. Я опускаюсь на колени, начиная собирать разбросанные вещи, словно пытаюсь восстановить не только порядок в кабинете, но и в своей жизни. Должен быть способ её вернуть. Она, безусловно, станет той, кто вновь заполнит этот кабинет светом и теплом. Я уверяю себя, что всё ещё не всё потеряно.
В кабинет заходит Марселло, увидев творящийся бардак, он закатывает глаза и качает головой.
— Это уже девятый стол за три недели! Ты совсем с ума сошёл? — удивлённо спрашивает брат, выражая недовольство.
— Если понадобится, я переломаю все столы, пока не успокоюсь, — отвечаю я, сбрасывая с плеча напряжение, которое накапливалось на протяжении всего дня. — Найди другой стол, этот сломался.
Проходя мимо беспорядка, который я не в силах исправить, отправляюсь на выход из компании. Вечер уже окутал город, но адреналин продолжает бурлить в моих венах. Я должен найти способ выпустить пар, и единственное место, где это возможно, — ринг.
Сажусь в свой белый мустанг и мчусь к подпольному клубу, где чувственные бои проходят под гул громкой музыки и криками зрителей. Этот автомобиль стал постоянным напоминанием об Агате. Помню, как она смотрела на меня с восхищением, когда я привёз её на своём мустанге в один из тех жарких летних вечеров. Я тогда собирался продать его — не умел ценить настоящую красоту и свободу. Но её безупречное чувство стиля и вкуса изменило мой взгляд на мир. Теперь белые лилии, белый мустанг — всё это стало прочно привязано к ней, к нашим воспоминаниям и тем мгновениям, когда весь мир казался очень светлым и полным надежд. Куда ни посмотришь, везде только Агата. Её смех звучит в памяти.
Агата.
Агата.
Агата.
Агата.
Агата.
Постоянно, словно тень, она следует за мной. И даже сейчас, мча по улицам, я чувствую её присутствие, её взгляд, оценивающий каждое моё движение. Я свернул на поворот, заставив себя сосредоточиться на дороге, но мысль о ней, как вечный спутник, не оставила меня.
Припарковав машину рядом с шумным зданием, я вышел и направился внутрь, чувствуя, как стремление к адреналину закручивается внутри меня. Атмосфера была пропитана напряжением — здесь собралась толпа, взволнованная предстоящими боями. Люди шептались, переглядывались, делая ставки на своих фаворитов, и вскоре этот адреналин заполнил и меня.
Среди толпы я заметил знакомую фигуру — Орландо. Он выглядел настороженно, его глаза блестели от взбудораженной толпы, но чем-то всё же напоминали верного пса, всегда готового поддержать. Подойдя ко мне, он произнес с лёгким упрёком:
— Босс, ты бы отдохнул. Почти каждый день приходишь сюда биться.
Я улыбнулся, но в глазах его отражалась настоящая озабоченность.
— Я выпускаю пар, Орландо. Есть ли для меня стоящий противник?
Он вздохнул, осознавая, что у него нет выбора. В глубине души я знал, что Орландо, как и все остальные, переживает за меня.
Подаваясь вперед, я направился в раздевалку. Здесь, в уединении, я быстро сменил свою одежду на привычные бойцовские шорты, ощутив, как тело наполняется энергией. Вырвавшись из гнетущей рутины повседневной жизни, я с облегчением вздохнул. Взглядом скользнул по зеркалу. Тело покрыто чёрными татуировками, каждая из которых рассказывает свою историю. Лицо кажется небрежным: щетина уже успела отрасти, подчеркивая черты и придавая мне более грубый вид. Я чувствовал, как приближается возраст — скоро мне исполнится тридцать, и я действительно стал напоминать мужчину, покинувшего юность и вступающего в мир взрослых испытаний.
Я вновь вышел в зал, ощущая нарастающее волнение вокруг. Каждый удар сердца сливался с ритмом толпы, они ожидали своего шоу, и я был более чем готов им его подарить. С каждым шагом атмосфера вокруг становилась всё более плотной — напряжение витало в воздухе, как перед грозой. В голове крутились мысли об искренней борьбе и непередаваемом ощущении победы.
Вскоре настала моя очередь, и я шагнул на ринг, пытаясь сосредоточиться на своём сопернике. Он оказался моего роста, подтянутым и немного накачанным, с русыми волосами и яркими зелеными глазами. Наконец-то я увидел перед собой соперника, который выглядел достойно, а не как какие-то дохляки, с которыми мне раньше приходилось сталкиваться. Рефери громко объявил о начале первого раунда, и адреналин заполнил мои вены. Мы начали. Мой противник, настроенный решительно, первым попытался нанести удар. Я инстинктивно отразил его кулак, чувствуя, как сила удара прошлась по моим предплечьям. В этот момент я не упустил возможность и ударил его в живот, чувствуя, как его дыхание сбивается. Он слегка шагнул назад, и я, уверенный в своих силах, накинулся на него с новой атакой. Но тут всё вокруг будто окуталось туманом. Я увидел на трибуне знакомые зелёные глаза, которые смотрели на меня с улыбкой. Мгновение, которое казалось вечностью, заставило мой мозг замедлиться, прервав фокус на борьбе. Эти глаза были настолько близки, но в то же время так далеко.
В этот момент я получил мощный удар в челюсть, и удар мгновенно выкинул меня из колеи. Я отшатнулся, приходя в себя. Ощущение растерянности захлестнуло меня — я должен был сосредоточиться на бою, но мысли о том, кто был на трибуне, не давали покоя. Я попытался восстановить свою концентрацию, но удар все еще звенел в моей голове. Теперь Агата мне и мерещатся начала. Я точно схожу с ума.
Я постепенно прихожу в себя после удара. Слышен гул трибун, но внутри меня царит абсолютная сосредоточенность. Я успел нанести противнику несколько мощных ударов в живот, но он не оставил мне шансов на расслабление и ответил очередными двумя ударами, которые точно пришлись в цель. Осознавая, что не могу позволить себе дать слабинку, я подбираюсь к нему, пытаясь ударить ногой. В этот момент он ловит мою ногу и, используя свою массу, валит меня на землю, насаживаясь сверху с намерением нанести сокрушительный удар. Инстинкты включаются на полную мощность. Я резко уклоняясь от удара, и в этот момент удаётся вырваться из его ловушки. Мужчина, не ожидая такого стремительного манёвра, не успевает среагировать. Это даёт мне небольшую фору, и я, собрав всю оставшуюся силу, выполняю хай-кик. Я вижу, как моя нога летит в его сторону, и, наконец, чувствую, как удара достигает цели.
Трибун, находящийся по обе стороны ринга, взрывается громом восхищённых аплодисментов и свиста. После финального удара я осторожно покидаю ринг, знаю, что нужно собраться и не утратить бдительность. По пути к раздевалке в голове прокручивается всё, что произошло на ринге. Орландо ещё раз предупреждает меня, что я слишком часто оказываюсь в схватках и что здоровье — это главное, о чём следует заботиться. Я кидаю ему благодарный взгляд, хотя внутри меня витает небольшое чувство бунта: адреналин ещё не успел утихнуть, и мне хочется больше.
— Спасибо, Орландо, — отвечаю я, стараясь донести до него. — Но это то, что я люблю делать.
Он кивает и, произнеся ещё одно напутствие, уходит, оставляя меня наедине с мыслями. Я направляюсь в раздевалку, размышляя о том, как много значат для меня эти поединки. Как они помогают не только проявить свою физическую силу, но и выходить за пределы собственных возможностей. Когда я наконец переодеваюсь, ощущая, как напряжение постепенно уходит, я решаю, что душ приму дома — после такой битвы это будет вдвойне приятно.
Оказавшись наконец в своей квартире, я первым делом направляюсь в душ. Теплая вода обнимает моё тело, смывая с меня всю усталость и напряжение, накопившиеся за день. Я закрываю глаза, позволяя струям воды медленно уносить в никуда все заботы и тревоги. После душа мне стало легче, и, окутанный легкой вуалью паров, я выхожу в гостиную. Но сразу же ощущаю, что кто-то наблюдает за мной. Поднимая взгляд, я вижу, что Люцифер, кот Агаты, буквально разрывает меня взглядом. Его зеленые глаза сверкают в полумраке, и от этого взгляда становится не по себе. Мысли о том, что, возможно, он просто ждет, когда я что-то сделаю, лишь усиливают мой дискомфорт. Я забрал кота с собой, чтобы не оставлять его одного в пустой квартире. Однако сейчас стало очевидно, что это решение вряд ли оказалось мудрым. Смотрю в сторону миски — она пуста. Не слишком чутко я снова перехожу в кухню, где, о Боже, царит полный хаос. По всему шкафу разбросаны специи, пакетики с сыпучими продуктами, словно здесь побывал ураган. Однако этот маленький демон каким-то образом всё же отыскал свой корм, и теперь отсюда доносится звуки, полные удовлетворения.
— Придушить бы тебя… — шикаю я на кота, который с важным видом подошёл ко мне.
Но вместо того, чтобы испугаться, Люцифер гордо шипит в ответ, выпуская свои острые клыки. Я не могу сдержать усмешку:
— Твоя хозяйка тоже всегда на меня шикала.