Болезнь 9: Пошли вы оба!
Я не знаю сколько времени прошло, я не знаю кто все эти люди вокруг и где я вообще нахожусь. Помню, что мне снова сделали больно... Так больно!.. Дышать трудно... В глазах все расплывается, а из-за рыхлого снега каждые пять метров ноги начинают скользить. Воздух все труднее поступает в легкие, и сил на бег не остается. Ноги подкашиваются, я падаю, а из груди вырывается крик. Громкий, долгий, болезненный... В груди все просто раскалывается, давится огромным пресом. Из глаз ливнем капают слезы, туш скорее всего опять вся растеклась, но мне не до нее. Мне сейчас даже не важно, что я сижу по середине дороги и реву, как белуга. Мне не важно, что на меня смотрят люди, мне вообще больше ничего не важно. Так плохо, так плохо... Нет. Хреново подойдет больше. Так хреново. Дышать тяжело и шум в ушах. Откуда он? Что это за шум?! Уберите шум!!!
...Мгновение...
Я даже понять ничего не успела, как оказалась на тротуаре. Перед глазами сидел запыхавшийся Денис и тряс меня за плечи, позади него орал какой-то водитель. Я снова ничего не поняла, уши заложило, голова закружилась. Стоило только пойти снегу - до меня дошло, что снова начался приступ. Не сказать, не вздохнуть, не выдохнуть, остается только слезы лить от боли, страха, обреченности и безысходности. Суета вокруг, снег, серое небо и мысль "Ненавижу" - последнее, что я запомнила перед тем как отключиться.
***
Так темно. Так холодно. Одиноко. Страшно.
Я шла по какому-то черному коридору. Вокруг ни души. Только ощущение сырости и иногда слышный писк крыс, которых из-за кромешной темени я, слава Богу, не видела. Через какое-то время стало чуть светлее. Впереди меня и за спиной появились яркие источники света. Сложилось впечатление, будто я в метро или где-то под мостом. Но это перестало заботить, как только послышался противный смешок.
Вокруг так же никого не было, пока из света не начали толпами выходить люди. Они выходили из одного конца "метро" в другой и наоборот. Проходили мимо, толкались и, тыкая в меня пальцем, смеялись. Среди них иногда мелькали знакомые лица. Стоило мне резко обернуться от очередного врезавшегося в меня плеча, как все исчезли и перед глазами лишь он... Данил стоял в метрах пяти от меня, ухохатывался, чуть ли не падал со смеху.
В какой-то момент он сдул лепестки роз со своей ладони. Долетев до меня, они превратились в мелкие осколки стекла. Острые частицы оставили царапины на лице, а самые маленькие проникли в рот, в горло... В легкие...
***
Тишину прерывал противный писк, в воздухе застыл тошнотворный запах спирта и антибиотиков.
Резко открыв глаза, первое что я увидела - потолок. Белый потолок с сетью коробов для проводов и лампы четыре штуки ровно по периметру комнаты. Комната оказалась больничной палатой. Об этом мне сказали странная неудобная кровать и всякая шумная аппаратура вокруг.
Оглядев помещение полностью я увидела, как за не большим стеклом, что давал вид на коридор, стояли сразу четыре человека. Один в белом халате, второй в зеленом джемпере - папа, третья с растрепанной прической - мама и четвертый... Он стоял спиной, разглядеть его не получилось. За окном скучный зимний пейзаж с грязной дорогой и голыми деревьями - утро или день. В теле неимоверная усталость и тянучее желание снова поспать.
Неожиданно дверь в палату открылась и на пороге стоял, на мое удивление, Денис. Врач и родители, что были видны за стеклом, верно куда-то направились.
- Ну, что, плакса, очухалась? - укоризненно выдохнул посетитель.
Вот тебе и доброе утро. Я лишь отвернулась обратно в сторону окна и чуть приподнялась на кровати. Денис же взял из угла комнаты стул и приставил его рядом с койкой. Пару минут мы оба не находили идей для начала разговора.
- Ты расскажешь что случилось? - наконец решил спросить он.
- Нет. - твердо, но сухо ответила я.
- Это снова из-за него?
- Ты пришел сюда, чтобы спросить меня об этом?
- Я пришел, чтобы передать тебя в руки врачам. - Денис чуть повысил тон.
- В смысле?
- В смысле?! Ты под машину чуть не попала! А потом еще и чуть не задохнулась у меня на руках! И ты говоришь "в смысле"?! - он перешел на крик.
- Что? Под машину?!
- Ты что еще и башкой ударилась? Память отшибло?
- Так, я попрошу тебя перейти на более пониженный тон.
- А я попрошу тебя больше не делать окружающих свидетелями самоубийства.
Эти слова прозвучали грубо, обвиняюще, но зато более спокойно. Сразу после них Денис одел куртку, что до сели была у него в руках и, ничего больше не говоря, ушел.
Мило побеседовали.
Я уткнулась лицом в руки и глубоко вздохнула. Рука сама потянулась к шее. В горле сухо и колко, будто те осколки и правда были настоящими.
Сейчас самый подходящий момент сказать что-то типа "Ну и что теперь?" или "Вот, чертов ублюдок". Но нет. Я устала говорить что-то относительно Данила. Еще и этот Маньяк приперся, поднял, блин, настроение. И так хреново, а он...
- Да, пошли они оба!