Чёрно-белые мечты. Зелёный омут

Самый верный способ убить любые отношения – это впустить в свою душу ревность.

1

Попрощавшись с менеджером, я вышел из магазина и на секунду остановился у входа, доставая из кармана штанов телефон. Погода была пасмурной, но черное худи, которое подарила мне Ангелина, спасало меня и в жару, и в холод. Я не был сильно восприимчив ни к тому, ни к другому, но имел привычку носить всю ту немногочисленную одежду, что она дарила мне. С телефоном в руках я отправился домой. На экране я сразу увидел оповещение о новом сообщении от Лины.

Я уже дома и приготовила тебе ужин. Жду тебя, солнце~ ^^

От прочитанного мне стало очень тепло на душе. Моя девушка – лучший человек, которого я когда-либо знал в своей жизни. Ранимая, женственная и красивая.

Я до сих пор помню, как встретил ее, еще будучи совсем мелким. Мне было лет четырнадцать, тогда я часто гулял со своей небольшой компанией из трех человек, среди которых был мой лучший друг – Виктор. Тогда мы приходили на небольшую зеленую площадку, на которой были качели и стол с парой деревянных лавочек. Я сразу приметил достаточно крепкие качели, на которых предпочитал проводить время, пока друзья были заняты общением с местными ребятами. Это место было не очень далеко от моего дома, так что мы зачастили, приходя туда практически каждый день.

Могу сказать, что в то время я был достаточно задиристым парнем, но не проявлял активности до тех пор, пока не видел чего-то подобного от друзей. Была одна девочка. Выглядела она старше своих двенадцати и была уже очень стройной, но в то время меня совершенно не интересовали подобные вещи. Порой дразня эту девочку просто ради забавной реакции, я смотрел на ее распущенные светлые волосы и думал, что вечером буду играть в любимую онлайн-игру.

Однажды она сама написала мне, спросив, как я себя чувствую, так как услышала, что я болею и поэтому сегодня не пришел со всеми. Сказать, что я удивился – ничего не сказать. Сухо отвечая на ее непрекращающийся поток вопросов, я сам не заметил, как наше общение стало ежедневным. Она крупицей за крупицей выпытывала у меня информацию о моих любимых играх, музыке и предпочтениях.

Я честно не помню момента, когда вдруг ее полюбил. Это просто случилось в один момент и так медленно, что сам не заметил, как капкан этой любви замкнулся надо мной. И вот, уже через год после нашей первой встречи я понял, что полюбил девочку, которая всегда интересовалась моим мнением и желаниями в тех или иных вопросах.

Звали эту девочку Ангелиной. И сейчас она моя девушка. Мы встречаемся шесть лет. На самом деле, начали встречаться мы еще раньше, но были причины, по которым я считаю именно такую цифру правдивой.

В подростковом возрасте Лина была очень влюбчивой и ранимой настолько, что мне пришлось измениться так, дабы удовлетворять всем ее критериям идеального парня. Эта чертовка довела меня до отчаяния, и я хотел наконец-то получить ее любовь. Она начинала со мной встречаться, после чего вдруг охладевала и оставляла меня одного, пока вновь, спустя какое-то время, не возвращалась с извинениями и признаниями. Я совру, если скажу, что это было не больно. Смотреть, как девушка, которую ты любишь, уходит к другому человеку, чтобы признаться ему в любви и получить отказ. Но мне казалось, что лучше уж так, чем встречаться сразу со многими. Это качество я в ней ценил – честность.

Только при поступлении в институт Ангелина предложила мне встречаться, сказав, что я самый надёжный человек из ее окружения и что она хотела бы видеть меня рядом с собой до конца ее дней. Эта драматичность также присуща моей девушке. Я забыл сказать, что она пишет стихи все то время, что я с ней знаком. И, признаться, пишет их очень хорошо. Множество стихов из ее сборников посвящены мне. Конечно же, это тешит мое самолюбие.

Кстати о самолюбии. Деформируя свой характер под Ангелину, я, будучи однажды один, ощутил острую нехватку индивидуальности. Если я продолжу подстраиваться под других и быть тем, кем хотят меня видеть окружающие, то однажды моя личность, мои мысли и желания растворятся без следа. Прислушавшись к себе и ощутив все те желания, что были у меня все время, пока я их игнорировал, я рассказал об этом Ангелине. Она приняла меня, как и всегда, шепча на ухо слова о любви.

Я всегда поддерживал ее во всех начинаниях и получал такую же отдачу от своей девушки. В двадцать два у меня даже возникло острое желание сделать ей предложение, но она попросила меня подождать, так как не уверена, что хочет семью так рано. Нисколько не обижаясь, я принял ее позицию.

Она творческий человек от головы до пят, поэтому ее частые перепады настроения и вспышки гнева, после которых сразу же шло обволакивающее тепло, спустя пару лет совместной жизни перестали меня сильно волновать. Но было кое-что важнее. С чего все и началось.

Когда ей исполнилось двадцать, у нее случился сильный нервный срыв, после которого она рыдала и не могла успокоиться несколько часов. Причиной тому была... Честно, причины не было. Она просто внезапно заплакала, бросив ручку на тетрадь со стихом, который писала, а после и вовсе начала биться в истерике. Я читал это стихотворение. В нем нет ничего депрессивного, хоть какого-то намека на ответ.

Не зная, как поступить, я обратился с этой проблемой к своему другу детства, Виктору. Он посоветовал отвести Ангелину в больницу и пройти все необходимые процедуры, чтобы выявить причину ее нестабильного поведения. Врач прописал ей антидепрессанты и настрого запретил подвергать себя стрессу.

Но мы нарушили этот запрет уже следующим вечером. Когда она внезапно попросила меня сходить с ней в город, а я небрежно отказался, это вызвало такую бурю эмоций с ее стороны, что мне невольно даже стало страшно. Ангелина металась по дому, крича страшные вещи о том, что ее не ценят в этом доме, и ее слова ничего не значат. Уже готовый согласиться с ней, я получил пощечину и слезы, после чего она заперлась в своей комнате и громко там плакала весь вечер до поздней ночи, не отзываясь на мои просьбы открыть дверь.

Наутро я попытался спросить у нее, что это было, но она лишь трогала опухшие от слез веки и вздыхала, говоря, что она плохая девушка. Подобные приступы продолжались всякий раз, когда я отказывал ей в чем-то. Однажды она расцарапала себе руки ногтями до крови. Я насильно остриг ей ногти и наказал так больше не делать, обрабатывая раны на руках.

Через месяц приема антидепрессантов я понял, что следует еще раз сходить к врачу, так как приступы не останавливались. Мы сменили несколько больниц и врачей, пока наконец ей не поставили диагноз – психоз. Определять его характер он не спешил, выписывая все новые лекарства.

Наконец, когда доктор решился выписать ей серьезные антидепрессанты, он попросил меня чаще наблюдать за своей девушкой: не позволять ей пропускать прием лекарств и убрать из ее поля зрения весь алкоголь, с которым они несовместимы. Я пообещал позаботиться о ней, зная, что Лина не пьет алкоголь ни в каком виде.

Прошло уже четыре года с тех пор, как она начала пить антидепрессанты, и в моменты, когда у нее заканчиваются лекарства, происходят непредвиденные и неожиданные вещи. Однажды она ушла из дома и не возвращалась две недели. Мы приложили все усилия с друзьями в попытке ее найти, но она сама объявилась, вдруг оказавшись дома за столом. Она жадно набросилась на бутерброды, которые я обычно делал каждый вечер на работу, но в тот день забыл забрать их из-за мыслей об Ангелине. Расспрашивая ее о произошедшем, я ничего путного не добился, она отвечала расплывчато и каждый раз ее слова обрастали все новыми подробностями.

Несмотря на все ее проблемы с психическим здоровьем, я обожаю ее и считаю лучшим человеком в своей жизни.

Наш секс – это вообще отдельная тема, потому что она умеет делать все, чтобы свести меня с ума. И пусть наша активная половая жизнь началась достаточно поздно по меркам современных подростков, я был счастлив, что лишился девственности с девушкой, которую люблю, в свои двадцать. Ангелина порывами была ненасытной, иногда апатичной, но в такие моменты я просто вспоминал про то, что у меня есть руки и я могу справиться с желанием в эмоционально-тяжелое для нее время.

В итоге, я по уши влюблен в эту девушку уже как десять с лишним лет. Вот вам и опровержение слов о том, что любовь живет три года.

Пока я думал обо всем этом, сам не заметил, как оказался перед лифтом. Войдя внутрь и нажав на кнопку «8», я уже скоро оказался около своей квартиры. Решив позвонить в домофон, я нисколько не разочаровался.

Открыла дверь Ангелина в моей рубашке. Она улыбнулась при виде меня и, пропустив внутрь, сразу прыгнула мне на шею с объятиями. Я погладил ее по волосам. От нее приятно пахло ужином и это несколько возбудило во мне не только тот аппетит, о котором можно было сначала подумать.

- Разувайся и проходи, - проговорила Ангелина, направившись на кухню.

Я последовал ее совету и, сбросив обувь, последовал за ней. Помыв руки, я уселся за стол в ожидании своего ужина. Лина поставила на стол тарелку с тушеным мясом и картошкой, после чего рядом появилась салатница с самым простым, но любимым мною содержимым: огурцы, перец и помидоры.

- Спасибо, - пробормотал я, накидываясь на еду.

Только сейчас я понял, что очень голоден. В обед мне удалось перекусить пирожком и кофе, так что я был счастлив, что Ангелина решила сделать мне ужин, значит, у нее хорошее настроение.

- Как прошел твой день? – поинтересовалась она, присаживаясь рядом.

- Все как обычно, - пожал я плечами, с аппетитом поглощая ужин. – У тебя как дела с психологом?

Забыл упомянуть. После того случая с побегом мы с Виктором посоветовались и решили отправить Ангелину к психологу, понадеявшись, что слушатель ей не помешает, особенно такой, что сможет поставить ей более точный диагноз. И мы не прогадали. Уже как четыре месяца она ходит к Павлу Фёдоровичу на приемы. В первые месяцы это были еженедельные посещения, но с недавних пор они стали все чаще и чаще, пока не превратились в ежедневные. Уже как три недели она ходит к нему каждый день и приходит очень счастливая.

- Замечательно! Сегодня я рисовала образы, которые возникают у меня в голове при мыслях о новом произведении, и я не только лучше прочувствовала сюжет поэмы, но и узнала кое-что новое о себе.

- И что же? – покосился на нее я, доедая ужин.

- Например то, что у меня есть талант к рисованию, - с улыбкой ответила Ангелина.

- Я тебе это еще со школьных лет говорил, а ты не слушала, - заканчивая с салатом, пробурчал я.

- Да, но тогда мои навыки были совсем никчемными! – воскликнула Ангелина, взмахивая руками. – Сегодня я поняла, что не безнадежна.

- Ты никогда не была безнадежна, - приподнял я бровь и протянул руки к своей девушке с желанием заключить ее в свои объятия. Она поддалась, и я прижал ее к себе, поцеловав в лоб. – Спасибо за ужин. Как всегда, великолепно.

- Мне нравится слышать от тебя комплименты, - прошептала Ангелина и освободилась из моих объятий. – Так вот...

И она продолжила рассказывать о своем психологе.

Буду честен, меня немного напрягало то, что вечера мы проводим не в объятиях друг друга и не занимаясь сексом, а в обсуждении, какой же Павел Федорович прекрасный специалист, мужчина и человек. Ну, как немного... Много!

И хотя Ангелина приходила после этих встреч счастливая и активная, наша интимная жизнь начала страдать от того, что она больше не хотела заниматься любовью, вновь переводя тему на своего психолога. Я скрестил руки на груди и пошел переодеваться. Ангелина последовала за мной, продолжая свой восхищенный монолог.

Все ее рассказы навели меня на мысль, что она может быть неравнодушна к своему психологу. Просто подумать... Наша интимная жизнь сошла на «нет», но ходит она такая же счастливая и вдохновленная, какой всегда бывает после наших занятий любовью. Отказы же аргументируются отсутствием соответствующего настроения.

Когда я решил проигнорировать отказ и взять ее силой, у нас разразился скандал, в ходе которого я высказал свои опасения о том, что мы перестали заниматься любовью и это меня беспокоит. После чего у нас случился горячий и такой долгожданный для меня за этот месяц секс.

Это произошло на прошлой неделе, а мне уже хотелось вновь потрогать ее во всех доступных и недоступных местах. Однако разговоры о Павле Федоровиче начинали отбивать у меня всякое желание уже ближе ко сну.

И все же, мысль о том, что Ангелина изменяет мне с кем-то, возможно, с этим самым психологом, крепко засела в моей голове. Чувство ревности вошло в мою жизнь также незаметно, как в свое время это сделала любовь.

Засыпая рядом с Линой, я думал о том, что все это надуманно и не имеет под собой никаких оснований кроме приподнятого настроения моей девушки и отсутствия секса.

Чтобы успокоиться, мне нужно было найти доказательства. Или ее невиновности, и убедиться в том, что я просто сам себе все накрутил, или неверности, и погибнуть с этой мыслью от душащего чувства ревности.