История любви Бенсонов

-О, Ева, помоги нам! – сказала Полина, когда я пришла домой и, кинув сумку в сторону, упала на диван.

-С чем? – Спросила я. С сестрой мы всё ещё общались на русском, поэтому Синди вряд ли понимала, о чем мы говорили. Словом, этот барьер уже надел, - вечно кто-то кого-то не понимает, и ты как стюардесса на борту самолёта говоришь сначала на одном языке, а затем то же самое повторяешь – на другом.

-Нам надо сделать декорацию для школьного спектакля – Солнце. Мы взяли картон у Маргарет, поможешь?

-Да, ладно, только переоденусь. Подготовьте тут всё. – Нельзя сказать, что я сверкала от радости помочь с тем, в чём мои руки торчали из задницы, но, по сути, мы с Полиной стали реже общаться и вообще отдалились друг от друга, мы даже не ссоримся. Кажется, я говорила об этом ранее, но факт так и остался всего лишь фактом. Несмотря на ужасную усталость после репетиции, я встала с дивана и переоделась в домашние треники и пайту.

-Мы сделали круг. – Похвасталась Синди.

-Хорошо, что вам не задали дом, к примеру.

-О, дом достался Мии, Холли и Голди – весь класс решил, что они справятся с этим лучше. – А я делала вид, что понимаю всё до единого слова. Я теперь часто так делаю. А за Синди вообще иногда трудно успеть.

-Ладно, мне нужна линейка и карандаш.

Как и предполагалось, лучики солнца были готовы примерно через сорок минут, а на то, чтобы приклеить их к сердцевине, ушло ещё около получаса. И в номинации «Самая приятная часть в создании декорации» победила гуашь, привезённая нами из России и кисти.

-Нам не хватит краски. – В третий раз сказала я, когда мы нанесли первый слой жёлтой гуаши.

-Та хватит. – Говорили они. Видели бы вы их лица, когда моё предположение выиграло в нашем споре.

-Что делать будем? – Растерянно спросила Поля.

-Там, где-то была светло-жёлтая баночка, достань мне её. Подождём, пока это высохнет, и вторым слоем нанесём. – И каким же было разочарование, когда светло-желтая гуашь под крышкой оказалась едва ли не ядовито-зелёной. Нет, это что-то между жёлтым и зелёным. – Так..., а что, если обвести по контуру? По-моему, неплохо. – Да, ситуация спасена. Работа не из лёгких, требует аккуратности, чем жизнь меня не одарила, но моим спасением стал Джоэл, вернувшийся с тренировки.

-Девочки, привет. Ева, можно тебя на секунду? – Я тотчас вскочила со стула и покинула столовую. Мы поднялись до середины лестницы и Джоэл, зажав моё тело между стеной и его телом, поцеловал в губы.

-И это всё, зачем ты звал меня? – Спросила я, когда он отстранился.

-Нет. – В его глазах блеснула зловещая искра.

-Тогда что ещё? – Джоэл прислонился поясницей к перилам и раскинул руки по обе стороны. В этот момент он понравился мне как никогда ранее: такой сильный, горячий, я даже улыбнулась.

-Помнишь наш долг перед Тони? – Так вот, к чему был тот блеск в глазах. Он знал, что ситуация утром взбесила меня. Я закатила глаза и тяжело вздохнув, повернула голову в другую сторону. Это заставило брюнета засмеяться. – Ладно, нам пора отработать это, Тони ждёт нас, так что собирайся.

-Эй, почему сейчас? – Мало того, что день и так выдался тяжёлым, так ещё и работать заставляют.

-Милая, я сам не рад, но надо, мы провинились.

-Нет, мы ни в чём не провинились, если на ком-то и есть вина, так только на Тони. А что, если бы я была голая? Он даже не постучался. Он просто зашёл в мою комнату, прости, но это уже вторжение.

-Если бы ты была голая, я бы тоже не постучался. – И тем самым брюнет отхватил удар по плечу. – Что? – Возмутился он. – Послушай, Ева, там всего пару бумаг убрать, это не займёт много времени, поверь мне.

-Ладно, я одеваюсь. Позвони миссис Гиббсон, чтобы она присмотрела за девочками.

Должна признать, больница, в которой работает отец Эмбер, на деле оказалась небольшой поликлиникой практически в центре Ричвуда. От нашего дома это примерно в двадцати минутах езды. Мы почти не разговаривали во время поездки, больше слушали радио. И поскольку радиостанция, которая играла в машине, оказалась международной, я услышала русскую старую песню. Не знаю точно, когда она появилась, но мама говорила, что эта песня бабушкиной молодости. Раньше действительно создавали хорошие песни.

-Ни минуты покоя, - начала подпевать я. – Ни секунды покоя,

Не могу без тебя, не могу без тебя,

Что же это тако-о-ое?

Ни минуты покоя, ни секунды покоя,

Не иначе любовь, не иначе любовь,

Вот что это тако-о-ое!

Всё это время Джоэл смеялся и кидал взгляды в мою сторону.

-Ты скучаешь по своему родному дому? – Спросил он, когда я сделала тише.

-Да, здесь слишком много американского, мне не хватает русского. – Заунывно посмеялась. – Возможно, я привыкну к этой жизни, но в сердце всегда будет родной дом. – На ответ Джоэла было бы зря рассчитывать. На это нечего ответить, можно только сожалеюще опустить глаза или кивнуть, но ничего более.

Мы припарковались у больницы Ричвуда и прошли в здание. Всё как я себе и представляла: белые стены, мебель из дорогой серии, врачи одеты, ну, очень опрятно, хоть живи здесь. Не то, что больницы в моём старом городе.

-Добрый вечер! – Сказал Джоэл администратору.сс кабинете просто царил хаос. Там оказалось так много бумаг, что можно подумать, в целом мире столько деревьев нет. И первая мысль, которая посетила мою голову: «Он специально раскидал эти бумаги».

-Пару бумаг, говоришь....

-Я как раз иду на совещание, так что никто вам мешать не будет. – Документы эти и будут мешать. – Бумаги нужно разложить по алфавиту в эти шкафчики, а папки уберите на самый верх и рассортируйте по цветам. У нас недавно была проверка, и они проверяли абсолютно всё. – Супер, правда? Это больше похоже на маразматический бред. Тони может мужик и хороший, но пытается сделать из нас последних идиотов. – Ладно, дети, удачи! Вернусь через час.

-Так, я займусь папками, а ты убери бумаги. – Приказным тоном сказал Джоэл.

-Идиот что ли? Это нечестно. Ты это начал – ты и делай эту работу.

-Да ладно, разве тебе не понравилось спать в моих объятиях? – Тут-то я и замолчала. Дело в том, что мне действительно понравилось спать рядом с ним. Его тёплое, ровное дыхание усыпляло меня в то время, как запах одеколона кружил голову. Нет, это был приятный аромат, который хотелось вдохнуть полной грудью, но не получалось. Я и вовсе погрузилась в эти мысли, что даже закрыла глаза.

-Значит, - произнёс брюнет над ухом, стоя вплотную ко мне, - понравилось. – Это звучало гордо, самодовольно и разоблачающе. Да, он победил, что ещё я могу сделать?

-Понравилось. – Вроде как момент для поцелуя, но нет, мне захотелось снова утонуть в его объятиях, что я, собственно, и сделала. Не задумываясь ни на минуту, Джоэл обнял меня в ответ, но это объятие было намного крепче. Он поцеловал меня в макушку головы и произнёс:

-Возможно, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, потому что знаю, ты боишься этого как огня, но я люблю тебя. – Да, в некотором роде он оказался прав: меня взбудоражили его слова, но отвращение не вышло за красную черту, хотя нельзя сказать, что этого чувства вообще не было.

-Давай приступим к работе. – Предложила я и, вырвавшись из объятий, подошла к папкам и начала собирать их в одну кучу.

-Ты не должна бояться любви. – Сказал Джоэл, нарушив минутную тишину. Однако его слова в той же тишине и рассеялись. – То, как твой отец поступал с мамой, ещё не значит, что тебя ждёт та же участь. Если бы наши родители боялись снова влюбиться, мы бы так и не встретились.

«Да, Джоэл, говори что хочешь – это не поможет. Наивный мальчик» - проговорил внутренний голос.

-Дело не в этом, Джоэл. – Тихо проговорила, но даже не повернулась к нему лицом. – Я не боюсь любви, я боюсь любить. Ты можешь сказать, что разницы нет, но ты не знаешь, что я чувствую. Ты не знаешь, какая изоляция приходит ко мне, когда я слышу признания в любви. Я не хочу так реагировать, но сердце.... Не торопись с этим, пожалуйста. Не говори, что любишь меня, потому что ты просто влюблён.

- Я не понимаю, что тогда ты чувствуешь ко мне? – Мне жаль его, очень жаль.

-Я...не знаю..., - что сказать, - ты очень мне нравишься, и возможно я влюблена, как и ты.

-Ты говоришь, что я не знаю того, что ты чувствуешь, но тогда и ты ничего не знаешь о моих чувствах. Думай что хочешь, переубеждай себя, но я люблю тебя. ЛЮБЛЮ, привыкни. – Резко и громко сказал Джоэл и вернулся к работе. Это было так обиженно. Он попытался скрыть свою обиду, но я-то хорошо разбираюсь в людях. Я знаю, что отвергнув его, возможно действительно настоящие чувства, сделала в очередной раз больно.

У каждого должна быть песня, в которой просто растворяешься. Она может быть атмосферной, тяжелой, грустной, ритмичной, это неважно. Важно то, что ты утопаешь в этой песне. Важно то, о чём она заставляет тебя задуматься и какие чувства пробуждает.

Уже три дня мы с Джоэлом не разговаривали. Сегодня он снова закрылся в своей комнате и, судя по времени, уже давно спал, а я в очередной раз стала писателем и набирала текст на компьютере. Мысли так и перетекали из моей головы на экран. Rhodes в это время играл в наушниках с песней «The Lakes». Моя героиня переезжала с родителями в другую страну, а её любовь оставалась в родном доме. Их мамы и папы не признавали отношения, поэтому сошлись на решении разъединить влюблённую пару. Не знаю, что нашло на меня, но в какой-то момент я остановилась, а в голове возникла картина, где на месте главных героев оказались мы с Джоэлом. Люди не врали, когда заставляли представить, что человека нет рядом. Это действительно тяжело. Да, пусть я до сих пор не могу определиться со своими чувствами, но знаю точно: я не смогла бы уехать от Джоэла. Как ни крути, он важен для меня. И мы зашли слишком далеко, чтобы говорить о неопределённости.

Я отложила ноутбук, телефон и, встав с кровати, тихими шагами направилась в комнату Джо. Он спит крепко, и возможно, это даже к лучшему. Его кровать довольно большая, мне хватило места лечь рядом и обнять парня. Мой лоб соприкасался с его спиной. Я чувствовала тот самый одеколон, который усыплял и сводил с ума одновременно. Внутренний голос уже, будучи сонным, твердил: «Вернись лучше к себе, а то вдруг завтра ещё кто-то зайдёт проверить, всё ли у вас в порядке». Мне не хотелось уходить, но этот голос был прав. Полежав так ещё несколько минут, я встала, но стоило дойти до середины комнаты, как я вздрогнула от испуга, услышав резкий голос Джоэла:

-Куда ты собралась?

-В свою комнату.

-Останься, пожалуйста. – Не так сразу я осталась. Прежде постояла посреди комнаты в раздумьях, а затем мысленно произнесла: «Будь что будет» и вернулась к своему парню. В голове до сих пор играла та песня, и я растворилась, но не в ней, а в нём.

-Я люблю тебя. – Последнее, что прозвучало из моих уст.

«Тепло и уютно» - вот, с какими мыслями должен засыпать каждый.