TORN

   Счастливая, с широкой улыбкой, я вела машину, чтобы забрать СВОЮ дочь со школы, пока Блэйк сидел рядом. Он смотрел на меня и улыбался, видя мою радость за это событие. У меня на коленках лежали эти бумаги, и я хотела лично показать их Амели, прочитать их ей, или же, чтобы она прочитала сама. Посмотрим. Как она захочет.

   - Я так рад, что теперь мы, официально, семья. Ты – моя жена, Амели – твоя дочь, он положил руку на мое колено, и боковым зрением я видела, как он улыбается. – Может, отметим это сегодня?

   - Конечно! Я сама хотела предложить, - когда я остановилась у ворот школы, сердце издало неприятные колебания, от чего я немного нахмурилась. Это было так, словно по нему ударили три раза: первый раз слабо, второй раз – сильнее в несколько раз, а третий – как первый.

   - Эрин? – Блэйк обеспокоено взял мое лицо в руки, а я приоткрыла глаза. – Милая, что случилось?

   - Что-то голова разболелась, - может, я допускаю сейчас огромную ошибку, но я не могу разрушить этот момент своими жалобами на боль в сердце. Конченая, не так ли? – Наверное, слишком много эмоций за несколько дней дали о себе знать.

   - Ты уверена? – когда я окончательно открыла глаза, я увидела подозрительный взгляд Аллена, который просто сверлил во мне дырку. – Не сердце?

   Помотав головой, я отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, и мой муж вышел следом.

   - Завтра поедем к врачу вместе? – его вопрос застал меня врасплох, ведь завтра доктор может что-то ляпнуть про операцию, и будет досадно, и Блэйк очень разозлиться. Нужно что-то делать, ведь у меня до операции есть еще полгода.

   - Думаю... да, - я кивнула, думая о том, сказать ли ему об этом вечером, или же попросить доктора пока не говорить об этом. Мне нужно хорошо подумать об этом. – Скоро Рождество.

   - Я уже договорился со своим партнером из Ирландии на счет уютного домика на пару дней Рождество, - он положил свою руку мне на талию, – А Новый Год мы справим в нашем доме, в Нью-Йорке. Ты не представляешь, как там в эти праздники красиво.

   - Скорее бы, - я поцеловала его в щеку, когда мы уже стояли около входа в школу, ожидая нашу маленькую девочку.

   Спустя десять минут мы увидели довольную улыбку Амели, когда она увидела нас. Подбежав к нам, мы вдвоем крепко ее обняли, пока я в руках держала заветные бумаги.

   - Амели, детка, у мамочки кое-что есть для тебя, - Аллен волнительно посмотрел на меня, а я протянула бумагу девочке, и указала, где нужно читать. Она читала не так быстро, но достаточно хорошо для своего возраста. Ее лицо в один миг озарила улыбка, и я понимаю, на каком моменте она улыбнулась.

   - Как тебе новость? – нетерпеливо произнесла я, а вместо слов Амели обняла меня за талию, крепко.

   - Даже и без этого ты была для меня мамочкой.

   Господи.

   ***

   У нас был просто прекрасный вечер вместе. Мы позвали Джину и Дейва, и по сравнению с вечером на свадьбе, эти двое уже не скрывали чувств. Они обнимались, Джина кормила Дейва с ложечки, а тот периодически возмущался, когда Джина подшутит над ним. Когда я объявила эту новость, эти двое так искренне радовались за меня, что Джина пустила слезу. Моя сентиментальная подруга неисправима.

   - Что будешь пить? – спросил меня Аллен, указывая на вино, но я показала на сок.

   - Ты отказываешься от вина? – спросила Джина, и я кивнула. – Ты в интересном положении? На свадьбе не пила... Сейчас тоже.

   Я замолчала, пытаясь понять слова Джины, но первое, что я увидела, когда хотела сказать ответ, это круглые глаза Аллена, который боялся сглотнуть.

   - Что? Нет..., нет никакого интересного положения, - я помотала головой. Аллен тяжело выдохнул, а Джина нахмурилась, и ее явно не устроил мой ответ.

   - А что значит «в интересном положении»? – задала вопрос Амели, и я слегка замялась, и, заметив это, Блэйк ответил за меня.

   - «Интересное положение» - это когда твоя мама беременна, то есть, когда она готова родить еще ребенка, - мягко объяснил он, и по взгляду Амели было видно, что она все поняла.

   - А почему ты не «в интересном положении», мама? Ты не хочешь? – этот вопрос заставил меня замолчать на несколько секунд, но я не растерялась.

   - Хочу, детка, конечно, хочу, но мы с папой немного подождем, - я погладила ее по голове, и оглядев всех взглядом я поняла, что Блэйк был расстроен.

   Черт, если бы не чертова операция, я бы давно закончила пить таблетки, и уже была бы беременна. Но я не могу, пока не могу, я должна вылечиться.

   - Все еще будет, милый, у нас вся жизнь впереди, - я поцеловала мужу в щеку, а потом подняла бокал с соком, - За семью Алленов.

   Чокнувшись бокалами, мы дальше продолжили говорить обо всем: о работе, о том, какой Дейв придурок, и о том, что они хотят начать жить вместе. Эта новость здорово обрадовала меня, но сейчас я думала о другом. Думала, как бы сказать Блэйку про операцию, и возможно ли ее сделать в ближайшее время, после Рождества. День рождения Амели в феврале, и я как раз успею оправиться и быть рядом с ней в это праздник. И мы с Блэйком сможем быстрее завести ребенка, ведь я сама хочу этого. Очень хочу.

   Только как сказать ему так, чтобы он не метался по дому, и не грезил только операцией и моим здоровьем.

   За этот вечер удары по сердцу происходили несколько раз, но я будто чувствовала это, и сразу же отходила в туалет, чтобы не привлекать внимания.

   ***

   - Я сегодня замечательно провел вечер, - он крепко прижал меня к себе, когда мы уже лежали в кровати. – С новыми силами готов завтра идти на работу. Я думаю, что устрою тебя на работу уже в Нью-Йорке, и уже с нового года. Как думаешь?

   - Мне нужно с тобой поговорить..., только пообещай, что ты будешь спокойным.

   - Меня уже настораживает это, - он принял сидячее положение, и, действительно, так было удобней разговаривать. Я сделала то же самое, и, тяжело выдохнув, начала свой разговор.

   - Когда я последний раз ходила к врачу, он сказал, что мой порок прогрессирует, и что у меня есть полгода, чтобы подумать над операцией.

   - Что? – Блэйк быстро замотал головой, строго смотря на меня. – И ты решила сказать мне об этом только сейчас? Серьезно?

   - Блэйк, послушай меня, - я взяла его руку, но он, оскорблен всем этим, убрал от меня свою руку. – Хорошо, хотя бы просто послушай. Если бы я сказала тебе об этом до свадьбы, то никакого прекрасного момента у нас не получилось, потому что зная тебя, ты бы не оставил это просто так, и отправил меня на операцию немедленно, а я не хотела переносить свадьбу.

   - А если бы тебе на свадьбе стало плохо? – все еще раздраженно говорил он, отказываясь меня понимать. Мне кажется, он просто проносил мимо ушей то, что я сказала.

   - Врач прописал мне таблетки, которые поддерживают мой организм, - я начала объяснять. – У меня есть полгода на операцию, чтобы подумать, поэтому, я сейчас не хочу беременеть, я хочу сначала сделать операцию, а затем уже думать о ребенке, и не беспокоиться о своем здоровье больше никогда.

   Аллен замолчал и просто смотрел куда-то вбок. По его выражению лица я поняла, что он размышляет над моими словами, но так же я поняла, что он обижен на меня, и сильно. Если он не будет разговаривать со мной сегодня, я пойму. Правда, пойму.

   - Блэйк, скажи хоть что-нибудь...

   - Сколько нужно времени после операции, чтобы восстановиться? – спокойно произнес он, даже не сменив точку своего наблюдения.

   - Доктор сказал, что сердце ведет себя хорошо, и организм легко переживет все это, то около двух недель, - я надеялась, что мы с ним сегодня все решим, и не поругаемся. Ох, как я надеялась. – Это можно сделать после Рождества, или же...

   - Нет.

   - Что нет?

   - Ты ляжешь на операцию на этой неделе. И не смей мне перечить, ясно? – он резко повернул голову в мою сторону, и по моей спине побежали мурашки от его взгляда. – Свадьба прошла, тебе больше ездить никуда не нужно, и ты сможешь спокойно лечь на операцию. Завтра, когда мы поедем к врачу, я поговорю с ним. Мы соберем все нужные анализы, и ты ляжешь на этой же неделе. Я хочу, чтобы с переездом здесь осталось все плохое, в том числе, и твой порок сердца. Хочу жить с тобой там, не боясь, что у тебя может случиться приступ. Поняла меня?

   - Почему ты так грубо говоришь со мной? – я чуть нахмурилась, смотря на него.

   - Я спросил, ты поняла? А как мне еще разговаривать, когда ты утаиваешь от меня такое? Я даже не удивлюсь, если ты только сегодня решила сказать об этом мне.

   - Блэйк...

   - Мы – семья, понимаешь? Твои проблемы автоматически стали моими, я люблю тебя, и каждый раз, когда ты ночью тяжело дышишь, мне больно самому, потому что ты скрываешься от меня. Ты мне не доверяешь?

   - Доверяю. Конечно, доверяю, Блэйк.

   - Тогда какого хера происходит? Даже сегодня в машине это была не голова, я знаю это, черт возьми, а ты просто скрываешь от меня все, - он не на шутку разозлился и обиделся, и теперь, после всех его слов, я почувствовала себя виноватой. Мне тяжело постоянно вытягивать у тебя или у твоего врача информацию о твоем здоровье, и даже он, сукин сын, не сказал мне об этом.

   - Ты ходил к моему врачу?

   Он тяжело выдохнул, отпустив глаза вниз. Я не решилась взять его за руку сейчас, не хочу, чтобы он снова отложил ее.

   - А что толку-то? Да, ходил, потому что от тебя ничего не дождешься. Пойми, что я люблю тебя, и что ты так сильно важна мне, но мне тяжело бороться самому, понимаешь?

   Отпустив голову, я едва заметно кивнула. Блэйк потянулся ко мне, поцеловав меня в лоб, как делал это всегда перед сном, и лег на подушки, притягивая меня к себе на грудь. По его учащенному дыханию я поняла, что сейчас в нем бушует реальная обида, и моя совесть начала съедать меня. Черт, нужно было сказать сразу, нужно было.

   Я не хочу противоречить ему сейчас. Я лягу на операцию на этой неделе, и завтра врач скажет, будут ли мне делать пересадку, если есть донор, или же просто «залатать» эту дырку в моей межпредсердной перегородке. Я усну, а потом проснусь с сердцем, которое не будет меня подводить.