TORN

   POV Блэйк Аллен

   Как только мы вошли домой с дочкой, мы просто молчали, переживая все внутри себя. Я знаю, что Амели переживает так же сильно, как и я, но также не хочет этого показывать, чтобы поддержать меня. Амели сказала, что она не голодна, хотя не ела ничего с прошлого ужина. С ее диабетом это строго запрещено, и, поэтому, я настоятельно попросил ее покушать, и она согласилась при одном условии – если я тоже поем. Из-за переживаний я не мог нормально питаться, а на работе я был очень нервным и постоянно смотрел на телефон, пока еще Эрин подготавливали к операции. Я даже не знаю, когда она очнется, не знаю, когда я смогу увидеть ее и снова поговорить с ней, но, как сказал Морган, ее организм легко перенесет общий наркоз, и, заплатив хорошую сумму некоторым медсестрам, они проведут меня туда, в выходной, если она очнется. А она обязательно очнется.

   - Папочка? – я поднял глаза на дочку, когда мы обедали. – Ты устал?

   - Немного, малыш, - я слабо улыбнулся ей, и, посмотрев в свое отражение в шкафу позади нее, я понял, насколько дерьмово выгляжу. – Завтра выходные, чем займемся?

   - Ты – выспишься, - сказала она, нахмурившись. Этим она похожа на Эрин. До ее появления в моей жизни Амели никогда не хмурилась. – Я из-за того, что ты много ходишь по ночам, тоже не сплю. Пап...

   - Хорошо, завтра выспимся оба, - мы доели, и я убрал посуду в раковину. – Какие у тебя оценки в школе?

   - Хорошие, - я уже знал, что она так ответит, потому что Амели не умеет по-другому. Она отличалась от своей матери упорством, в Кэт его не было никогда. Дочка учиться на отлично, у нее уже есть планы на будущее, и она уже знает, что хочет поступить в Кембридж, и я уверен, что она поступит, если не забросит учебу. Она развита не по годам, поэтому в первом классе мы перевели ее в другую школу, где сильней подготовка, и Амели все это вытягивает, и отличается умом от своих одноклассниц.

   Хотя, я не хочу, чтобы из-за вечных учений моя дочь потеряла детство и юность, эти лучшие годы, когда от жизни нужно брать все. Даже если она не поступит в Кембридж, я не буду любить ее меньше, и не буду меньше гордиться. Я знаю, на что способна моя девочка, и что ее знания вполне соответствуют уровню Кембриджа, и если она выберет университет попроще, и захочет жить полной жизнью – путешествовать, узнавать что-то новое - я поддержу ее. Она достойна этого.

   - С мамой же все будет хорошо? – от ее вопроса я ненадолго застыл, пока мыл посуду, а потом повернулся к ней, вытирая руки.

   - Конечно, цветочек. У нас мамочка сильная, и ей нужна наша поддержка сейчас.

   - Мы уже завтра поедем к ней?

   - Если она будет хорошо себя чувствовать – то да, - от моих слов взгляд Амели мгновенно поник, но я поспешил ее успокоить. – А она, конечно, очнется, потому что она сильная, ведь так?

   - Правильно, - она начала вытирать со стола и убирать ненужные предметы. – Что будешь делать? Просто, я хочу сделать уроки, чтобы в выходные не делать ничего. Давай закажем вредной еды домой?

   - Вредной еды? – изогнув бровь, я пристально посмотрел на мою дочь, пытаясь сдержать улыбку, но она, так широко отрыв свои глазки, закивала. – Почему бы и нет. Подумай, что можно будет посмотреть нам с тобой вечером, хорошо?

   Она крепко обняла меня, и я сделал это в ответ. Она убежала, а спустя пару минут я пошел в свой кабинет, ведь из-за того, что я занимался Эрин, некоторая работа встала, и я должен закончить с ней сегодня, чтобы, когда Эрин будет дома, я мог заниматься только ей. По почте я разослал Дейву и Джине несколько бумаг для исправления и заполнения, потому что одному это все будет делать сложно.

   Когда мы переедем, я не знаю, что я буду делать без этих двух ребят на работе. Это прекрасные сотрудники, и других я не найду. Я как-то разговаривал с Дейвом, и предложил ему, со временем, перебраться в Нью-Йорк с Джиной, ведь эти двое уже планируют жить вместе, Дейв без ума от нее, но он все еще в раздумьях, но сама идея ему нравится. Он сказал, что поговорит об этом с Джиной.

   Когда я открыл ноутбук, но слегка нахмурился, так как я не помню, чтобы ставил на заставку общую фотографию Эрин и Амели, я вообще не помню, чтобы видел эту фотографию. На рабочем столе я увидел заметку проса посередине картинки, и, открыв ее, ненадолго задержал дыхание.

   « Не забывай кушать и нормально спать. Думаю о тебе всегда, всегда скучаю. Люблю тебя, родной.

                                         С любовью, твоя жена Эрин Аллен»

   Я улыбнулся, поджимая губы, чтобы просто не пустить слезу. Я так скучаю по ней, и так сильно переживаю, что просто не могу сосредоточиться на чем-то больше. Эта заметка теперь будет здесь всегда. И даже когда я буду на работе и буду сильно скучать по моей семье, я буду открывать документ на компьютере, несколько раз прочитаю эти строчки и буду терпеливо ждать окончания рабочего дня, зная, что меня дома ждут. Прекрасное чувство. Тяжело выдохнув, я закрыл заметку и все же принялся за работу, чтобы хоть немного отвлечься, и чтобы день прошел как можно быстрей. Уже вечером меня должны осведомить о том, успешно ли прошла операция, и когда она очнется. Скорее всего, мне придется заплатить еще, чтобы в выходной пройти к ней в палату, и я сделаю это.

   ***

   Очень долго мы с Амели выбирали фильм, и в итоге остановились на диснеевском мультике Красавица и чудовище. Она любит Дисней, а я люблю Амели, и поэтому мы смотрим мультики. Несмотря на то, что она любит комиксы Марвел, мультики она любит еще больше. Мы ели пиццу и картошку фри, и сколько бы я не пытался запретить Амели кушать такое, я срывался сам и мы просто наедались до отвала, забывая про ее диабет. У нее приступы случаются очень редко, и обычно они происходят от того, что она за раз лопает слишком много сладкого, или же, наоборот, не ест ничего.

   Но я практически не смотрел, так как постоянно смотрел на телефон, в ожидании сообщения или же звонка от Моргана. Операция уже должна была закончиться, и меня это жутко напрягало и волновало. И Амели, как я понял, заметила это.

   - Пап, - она поставила мультик на «стоп», смотря на меня. – Перестань переживать, все будет хорошо.

   - Я знаю, малыш, - я выдохнул, прижимая к себе ближе моего ангелочка – Давай смотреть, хорошо?

   Она снова включила мультик, и теперь я, правда, начал смотреть и практически не обращать внимания на телефон. Когда уже пошли титры, мы вместе начали убирать со стола, скидывая весь мусор в большой пакет, и пока я выносил его на улицу в мусорный бак, Амели выскочила на улицу в домашних тапочках ив домашней легкой одежде, держа в руках телефон.

   - Папа! – закричала она, и, запыхавшись, протянула мне гаджет. Господи. Серьезно?

   - Молодец, малышка, - я поцеловал ее в лоб, но прежде, чем прочитать сообщение. Я занес солнышко домой. Не хватает еще, чтобы она заболела

   Мы вместе сели на диван, и я нетерпеливо открыл сообщение, а потом тяжело закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Я не мог поверить в это. Не мог осознать, что, правда, читаю это.

   « Мистер Аллен, это доктор Морган. Операция прошла успешно, она закончилась через полтора часа, как Вы уехали, и, как ни странно, она потихоньку просыпается.  Я думаю, вы можете приехать сегодня, так как ее организм ведет себя лучше, чем мы думали. Привезите теплые вещи, но только скажите медсестре, что вы от меня. Поздравляю»

   Я был так счастлив, читая это, что долго не мог прийти в себя, я так долго ждал этого. Глаза меня заставила открыть дочка, которая побежала быстрее одеваться, и я так же побежал в нашу комнату, чтобы одеться и собрать некоторые вещи для Эрин. Я положил еще книги и еще подарок для нее в виде кулона, который она увидит, когда совсем придет в себя.

   Мы с Амели собрались минут за 10, и также быстро доехали до больницы. Противная медсестра не хотела нас пропускать, и тогда мне пришлось позвонить Моргану, и он пропустил нас под злобный взгляд медсестры. Мы тихо зашли в палату, боясь лишним звуком потревожить ее покой. Но она, заметив движение около двери, медленно начала поворачивать голову в нашу сторону. Из ее носа торчали две маленькие трубки, и я не мог понять, что это и для чего.

   - Доктор? – тихо спросил я.

   - Это кислород, Мистер Аллен. Она еще до конца не отошла от наркоза, и вас вообще не должно быть здесь, но я видел, как вы нервничали. Не тревожьте ее. Миссис Аллен, как Вы чувствуете себя? Все хорошо?

   Мне было больно смотреть на то, как Эрин кивает, кое-как открывая глаза, но она кивала живее, чем когда поворачивала голову к нам.

   - У Вас есть полчаса максимум, Мистер Аллен, ей нужен покой, и до понедельника Вас не должно здесь быть, понимаете? – я кивнул, а Амели обошла кровать, взяв маму за руку. – Если все пойдет так же хорошо, и ее анализы будут прекрасными, как и сейчас, то в пятницу вы уже сможете ее забрать, но я дам рекомендации, которые должны строго соблюдаться, понимаете?

   Осознание того, что я скоро заберу мою малышку домой, грели мое сердце, и я одобрительно кивнул, после чего доктор покинул кабинет. Эрин сразу де подняла свои полуоткрытые глаза на меня, слабо изгибая губы в улыбке. Я сел на колени, начиная целовать ее руки. Я знаю, что ей сейчас нельзя говорить, потому что она слишком слаба, и я не хочу ее тревожить, но мне нужно было ее увидеть, иначе бы я просто сошел с ума.

   - Не чувствовала ничего? Просто кивай, - она отрицательно мотнула головой, и с ее лица все еще не слезала кривая улыбка. Я был рад и этому. Я был очень рад этому.

   - Мамочка, мы так скучаем по тебе, - Амели прикасалась к ней очень аккуратно, боясь причинить ей боль.

   - Доктор сказал, что мы скоро можем забрать тебя, - от такой новости она открыла глаза намного шире, и ее улыбка стала чуть больше похожа на нормальную улыбку. – Так что, тебе остаётся лишь поддерживать свое здоровье в таком же состоянии. Вещи потихоньку собираются, и когда ты приедешь, останется собрать только вещи для Ирландии.

   - Мамочка, выздоравливай скорее, - я увидел слезы Амели, и когда я посмотрел на нее, то она тут же их вытерла, чтобы Эрин не заметила. Но она заметила. Она поднимала свою руку, и через какое-то время прикоснулась к лицу Амели, к тому месту, где была слезинка.

   Все ее действия будили во мне невероятные эмоции, и я сам кое-как сдерживал слезы. Я так скучаю по ней.

   Я понял, что она хочет что-то сказать, потому что ее голос начал хрипеть. Доктор сказал, что ей нужно дать воды, что я и сделал. Я осторожно приподнял ее голову, чтобы она не подавилась, и она начала жадно пить. Мою малышку замучила жажда, и когда я снова опустил ее на подушки, ее лицо приобрело совсем другой оттенок.

   Смотря на часы, я понимал, что нам уже скоро нужно будет уходить, и это понимала Эрин. И я понял, что она хочет что-то сказать, но ей больно говорить, и она очень слаба.

   - Ничего не говори, любимая, я все чувствую. Мы приедем в понедельник, - я поцеловал ее в лоб, а потом долго смотрел на нее.

   - Я вас так ждала.

   Ее слова крепко обняли мое сердце.

   Сквозь боль и усталость она сказала это.

   Боже.