Глава 24
Грудь сжимает тоска, и Райан едет к океану. Сворачивает со 101 шоссе на грунтовку и, проехав пару ярдов вглубь леса, глушит двигатель. Под сенью старых елей тишина и смолянистая, стылая свежесть. Райан снимает шлем и вдыхает полной грудью. Он давно один, к чему страдать об этом сейчас? Его слегка отпускает.
«Ты ничего не потерял, Райан, успокойся. Ты её совсем не знаешь».
По тропинке между раскидистыми папоротниками и тонкими, зелёными от мха стволами, Райан поднимается вверх, туда, где серо-коричневые скалы обрываются в океан. Они ещё не видны за деревьями, но в хрустящем хвойном ковре всё больше камней и подниматься становится сложней. Лес постепенно редеет, и шум волн слышится яснее. В воздухе появляется другая свежесть - солёная и йодистая. Скоро Райан выходит на каменистую площадку, подходит к старой корабельной сосне на краю обрыва. Холодный, пронизывающий до самого сердца, ветер бросает в лицо горько-солёные брызги.
«Я снова ошибся».
Райан приезжает сюда, когда особенно одиноко и тоскливо. Просто посмотреть на океан и подумать. Он кладёт шлем между камней, подальше от края, и снимает перчатки. Выставляет раскрытые ладони вперёд. Поднимает выше. Словно хочет потрогать облака. Глупости, а ему нравится. Просто стоять. В точке равновесия. Быть и не быть. Ни о чём не думать.
Он закрывает глаза. Вокруг вечно гремящий и рокочущий, неумолимый океан. Громадный и нереальный. Ветер вдруг меняется, туго надувает паруса. Корабль, режа острым носом волну, несётся к горизонту. Райана охватывает детский, незамутнённый взрослыми тревогами, восторг, и он не может сдержать улыбку.
Почему нельзя провести так вечность? Застыть, как муха в янтаре. Навсегда.
«Ну что за глупости, - недовольно ворчит он про себя и опускает руки. - У тебя опять начался бред». Достаёт сигарету, чиркает зажигалкой. Ничего. Сокрушённо вздохнув, убирает руки в карманы и смотрит вперёд.
Впереди свинцовое небо вливается в серый океан. Нет, впереди серая жизнь и пепел в конце. Он вздыхает: «Опять начинаешь? Скоро школа закончится, ты уедешь в колледж и там всё будет... также. Что поменяется через год?»
Райан вдруг улыбается: «Всё-таки она классная, - внутренний голос язвительно добавляет: - А ты мудила», - и Райан снова вздыхает.
Он едет домой, потому что уроки сами себя не сделают. Знания - это важно. Экзамены сами себя не сдадут на «отлично». Это тоже важно. Райан хочет подать документы в университет на другом конце страны. Он не хочет торчать в этой дыре всю жизнь. Так будет лучше для всех. Для него - в первую очередь.
***
Розали валялась на кровати и с увлечением переписывалась в чате чирлидерш о Хэллоуинских костюмах, когда на экране смартфона появилось уведомление о новом сообщении в другом чате: «Я очень сожалею о своих поступках...»
Розали насторожилась и села. Торопливо ткнув на уведомление, она с изумлением прочла сообщение от Бренан: «Я очень сожалею о своих поступках и прошу пращения у Джастина Хейза и у Розали Хейз. Я вела себя просто отвратительно и мне очень стыдно. Я была не права».
В груди Розали разлилось злорадное ликование. Она откинулась на подушку и самодовольно улыбнулась.
«Сучка! И кто перед кем извиняться будет?! С Платт закончу и «Да здравствует новая королева!» Джас был прав...» - Розали вдруг перестала улыбаться, нахмурилась и задумалась.
Про пранк Джастин ничего ей не сказал, Розали узнала сегодня из видео. Попытку завести разговор на эту тему брат сразу пресёк. Джастин, конечно, не очень чувствительный, но на выпады в сторону своего самолюбия всегда реагировал остро, а то, что Босоножка больно его задела, сомневаться не приходилось.
«Вдруг это Джас приложил руку к извинениям Бренан?»
Розали взглянула на часы и набрала Джастина. Уже семь, а домой он после школы ещё не приезжал.
***
Паркуясь у единственного в их городке супермаркета, Райан видит Бренан. Она стоит между машинами, закрыв лицо руками, и, кажется, плачет.
«Господи Иисусе! Да это же знак свыше!» - радуется про себя он и подбегает к ней, на ходу снимая шлем.
- Что случилось? - восклицает он, сразу посерьёзнев, потому что плечи девчонки вздрагивают, пальцы дрожат. Становится ясно, что она не просто плачет, а рыдает.
Бренан отшатывается от него и замирает. Убирает руки от лица, и Райан понимает, что она сильно напугана.
- Отвези меня домой! - выпаливает девчонка и смаргивает слёзы.
- Хорошо, пошли, - опешив, соглашается Райан. По дороге он думает, что могло произойти за это время.
Райан тормозит на Мейберри стрит, и Бренан тут же спрыгивает на землю.
- Стой! - он хватает её за рукав куртки и сразу отпускает. - Что случилось?
- Телефон потеряла! - выпаливает она и торопливо идёт к дому.
«Телефон потеряла?! Бред...»
- Стой! - Райан догоняет её на крыльце, на ходу снимая шлем. - А испугалась кого?
- Никого! - нервно бросает Бренан. - Помог? Спасибо, до свидания!
- Я...
Дверь внезапно распахивается. На пороге стоит Мейсон. Девчонка делает порывистый шаг к нему, а он выкрикивает:
- Ты почему трубку не брала?! Я тебе звонил! Я же просил... - он осекается, а она замирает, - ты что, плакала?
Бренан молча протискивается мимо него в дом, Мейсон разворачивается и идёт за ней:
- Стой!
Райан входит вслед за ними.
- Я же просил тебя никуда не ходить! - Мейсон догоняет её на лестнице, хватает за плечо и разворачивает к себе. - Почему ты плакала?
- Не строй из себя хорошего брата! - выкрикивает она, толкая его в грудь. - Я телефон потеряла! - и убегает наверх.
- Дерьмо! Одни проблемы! - гневно восклицает он и резко разворачивается к Райану, сверкая глазами. - Ты тут что забыл?!
Райан задумчиво смотрит на Мейсона и спокойно произносит:
- Она не из-за телефона плакала, - и поднимается по лестнице.
- С чего ты взял?
- Она была испугана, а не расстроена.
Мейсон оббегает его и скрывается за поворотом лестницы. Поднявшись на второй этаж, Райан заглядывает в комнату, из которой раздаются голоса.
- Что случилось? - допытывается Мейсон. Бренан стоит возле кровати, закрыв лицо руками.
- Какая разница... - отвечает она глухо.
- Большая! Говори!
- Зачем тебе знать?! - выкрикивает девчонка и снова отталкивает брата. - Ты всё равно ничего не сделаешь!
Райан входит в комнату и спокойно произносит:
- Он не сделает, а я сделаю.
Она истерично смеётся и выкрикивает:
- Тебе что, мало?! У тебя уже есть повод набить ему морду!
«Ему?»
Райан видит, что она на грани и готова забиться в истерике. Им с Мейсоном и правда лучше уйти. Но он не может упустить эту возможность.
***
Элис устала и хочет, чтобы всё скорее закончилось. Вообще всё! Она увязает всё глубже и глубже. Ей стоит сдаться, пока не поздно. Она не вывезет.
Мейсон спрашивает, что случилось, а самому плевать! Он не может не знать, что происходит. Он всё знает! А Коган?! Что ему ещё надо?!
- Мне не нужен ещё один повод, - спокойно произносит Коган, и Элис зажмуривается до белых кругов, - я хочу помочь...
- Опомнились! Суки! - выкрикивает она и смеётся, ей кажется это очень смешным. - Идите к чёрту! Оба! Я сама могу справиться со своими проблемами! - Элис тыкает пальцем в брата. - Трус! Иди тусуйся дальше со своими дружками! Ты отлично вписался в их компашку! - она поворачивается обратно к Когану. - А ты! Пмсная дамочка! Твой поезд уже ушёл!
- Пмсная дамочка?! - возмущается Коган.
- Выметайтесь! Оба! Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! Я могу сама за себя постоять!
- Тоже мне, Скарлетт О'Хара нашлась(1), - бормочет Коган себе под нос.
- Пошёл к чёрту, Коган! - взвизгивает Элис. - Ты не Рет Батлер!
Ну что им надо?! Пусть оставят её в покое!
Коган подходит к Мейсону, тянет того к двери и выталкивает в коридор, сам замирает на пороге комнаты. Говорит тихо и спокойно:
- Я... ошибся и сейчас правда хочу... помочь. Я всё равно поеду к Хейзу. Я скажу ему, что это неправильно и чтоб он больше не трогал тебя... Просто скажи, это он?
Элис снова закрывает лицо руками. Она ещё не пережила и не выплакала тот страх, а они требуют от неё ответов. Ради удовлетворения своих собственных желаний. Один хочет поскорее успокоиться, а второй... второй сам не знает, чего хочет... Почему никому нет до неё дела?
- Да, - выдыхает Элис. Пусть убираются.
***
- Что он сделал? - голос Тони вдруг осип.
Элис опускает руки и смотрит ему в глаза. Бледное лицо, дрожащие руки. Элис испугана, но... но Хейз не мог. Джастин не настолько конченный...
- Может, спросишь у него сам? - усмехается Коган и отталкивает его от двери.
Тони не обращает внимание. В его голове сейчас крутится только одна мысль.
- Элис! - выкрикивает он и отпихивает Когана. - Он же не...
- Нет.
Тони отпускает, он выдыхает с облегчением. Что бы Джастин не сделал, к разговору с Элис можно будет вернуться позже. Пусть успокоится. Он поворачивается к лестнице.
- Коган... - зовёт Элис, и Тони испуганно оборачивается. - Я поеду с тобой, - твёрдо заканчивает она.
***
Райан замирает и мешкает с ответом.
«Она поедет со мной, и я там буду не один?»
Он не находит, что возразить.
- Какого чёрта?! - восклицает Мейсон. - Куда ты собралась? Я тебя не пущу!
- Иди на хер, Мейсон! Ты мне не мама!
Бренан выходит из комнаты, бросает Райану:
- Дай мне пять минут, - и скрывается за другой дверью.
- Ты что, с ума сошёл?! Не бери её с собой! Ей там нечего делать!
Райан не смотрит на Мейсона, потому что знает, что тот прав. Девчонке там делать нечего.
- Поедешь вместо неё? - усмехается он через силу.
«Чтоб я там был не один».
- Нет, и Элис не разрешу.
- Мне не нужно твоё разрешение! - выкрикивает Бренан из-за двери.
Мейсон прижимает ладони к вискам и ходит туда-сюда по маленькому коридору.
- Зачем ты вообще поедешь к Джасу?
- Поговорить, конечно же, - ухмыляется Райан. Мейсон хмурится и смотрит на него как на идиота.
Бренан выходит к ним. Видимо, она была в ванной, потому что следов слёз почти не видно.
- Поехали, - решительно глядя на Райана, говорит она, - невежливо заставлять себя ждать.
Райан не верит этой решительности, но молчит. Он не хочет быть там один.
- Да ты с ума сошла! Зачем тебе туда ехать?
- За телефоном, - всё также твёрдо отвечает Бренан, и Мейсон почему-то больше не возражает.
Райан тормозит на Терра Иден стрит. На часах без пятнадцати восемь.
- Мне нужно переодеться. Я быстро, - бросает он Бренан и отходит от мотоцикла, но, помедлив, возвращается. Здравый смысл всё же берёт своё.
- На, - он протягивает ей свой разблокированный телефон. - Позвони брату, скажи, что мы будем на парковке у заброшенного мотеля на повороте со 101 шоссе на 110. Пусть он заберёт тебя, если что.
Девчонка не двигается. Смотрит на него в упор и не двигается.
- Он не заберёт меня. Тебе придётся отвезти меня домой самому.
- Тогда Свон, - настаивает Райан, - я не знаю... как всё закончится... - он опускает глаза, ему становится неловко перед ней. Ему не стоило брать её с собой. Это неправильно.
***
- Я не помню её номера...
- Тогда напиши ей в соцсетях, - Коган пихает ей в руки телефон и убегает.
Элис вводит пароль от своей страницы на Фейсбуке и вместо того, чтобы написать Бекке, входит в чат.
В чате ажиотаж. Бренан удалила все ролики! Бренан извинилась перед Хейзами!
Элис читает сообщение, отправлённое от её имени: «Я очень очень сожалею о своих поступках и прошу пращения у Джастина Хейза и у Розали Хейз. Я вела себя просто отвратительно и мне очень стыдно. Я была не права».
Элис раздумывает, что делать. Может быть, стоит оставить всё, как есть? Почему нет? Больше не нужно будет бороться. Можно будет... Что? Элис тихо и нервно смеётся, прикрыв рот рукой. Сдаться - меньшее зло?
Она опирается рукой о сиденье мотоцикла, склоняет голову. На гладкую чёрную кожу капают слёзы. Она стирает их рукавом куртки, но они падают и падают.
- Давай отвезу домой.
Элис вздрагивает и выпрямляется.
- Нет, - она отворачивается и вытирает слёзы, - извини, я... у тебя теперь сиденье...
Коган подходит к ней сбоку и отмахивается от её слов.
- Что... он сделал?
Элис перебежала дорогу и через парковку направилась к дверям супермаркета.
- Судьба! - услышала она голос сквозь музыку в наушниках и обернулась.
Хейз схватил её за плечо, распахнул заднюю дверь чёрной машины и толкнул на сиденье. Сам сел рядом. Элис подалась назад.
- Не прижимайся так ко мне, Бренан... - ухмыльнулся парень, уже сидящий в машине.
Элис отшатнулась. С переднего сиденья ей подмигнул ещё один парень.
Хейз потянул наушники за провод и вытащил телефон Элис из кармана куртки. Ни сделать, ни сказать она ничего не могла, до того была каждая клетка тела пронизана парализующим, гнетущим ужасом. Сердце колотилось, будто она бежала кросс, руки дрожали крупной дрожью, на лбу, кажется, уже выступили капельки пота.
- Разблокируй по-хорошему, - ласково попросил Хейз, - не заставляй меня просить.
Элис не пошевелилась. Хейз сам приложил её трясущийся палец к сканеру отпечатка.
- Твой телефон конфискован. Будешь хорошей девочкой, завтра в школе получишь свою прелесть обратно. И учти. Я телефон нашёл, у меня есть два свидетеля, - Хейз подмигнул ей и распахнул дверь. Взял Элис под локоть и вытащил за собой из машины.
- Ты вроде умная, Бренан, в математике шаришь... не делай глупости, - он отсалютовал Элис, сел в машину и уехал.
Элис смеётся. Тихо и с истеричными нотками. Сейчас ей кажется, что всё это было не таким уж ужасным. И вообще смешным.
- Посадил к себе в машину... - говорит она Когану, и это звучит совсем не страшно. Что такого? Что Хейз ей сделал бы? Но в те мгновения разумные мысли были задушены страхом. - Там ещё два парня сидели. Забрал телефон и всё, - Элис снова смеётся. - Ничего такого. Я просто трусиха. Накрутила себя. Завтра утром он отдаст телефон.
- Телефон, чтобы ролик удалить?
Элис кивает.
- И... он от моего имени извинился перед собой и своей сестрой... Очень смешно! Сам перед собой! И я думаю... - её глаза снова наполняются слезами, - думаю, что всё бесполезно. Что они выиграли. Что... что стоит сдаться...
- Ясно. Поэтому... ты сейчас плакала? - спрашивает Райан и после кивка Элис продолжает: - Ты перенервничала. Подумай об этом, когда успокоишься. Давай, я всё-таки...
Элис его перебивает:
- Нет. Только... я ещё не написала Бекке.
- Тогда пиши.
Элис входит в диалог с Беккой и понимает, что Хейз и с ней переписывался от её лица. Она не читает переписку, просто пишет, что её телефон у Хейза и спрашивает номер Бекки и, сделав дозвон, просит перезвонить через час.
Элис протягивает телефон Когану.
- Пусть у тебя пока будет, - говорит он и даёт ей шлем.
***
Небо черно. Ни луны, ни звёзд. Райан сворачивает с шоссе. За редкой полоской молодых елей виднеется свет, слышится музыка. Перед взглядом Элис открывается широкая парковка, с единственным работающим фонарем, и приземистое прямоугольное здание, с ржавой вывеской и облупившейся на стенах краской. Плафон фонаря качается в порывах ветра, пятно света елозит по заваленному мокрой хвоей асфальту туда-сюда.
Райан останавливает «Дукати» в тени, в паре ярдов от светового купола. По ту сторону, тоже в тени, стоят три машины и человек десять парней. Смотрят в упор и ухмыляются. Хейз стоит там же. Улыбается. Он расслаблен и спокоен.
Элис спускается на землю и снимает шлем. Она не знает, зачем поехала с Коганом. Её раскачивает между истерикой и отрешенностью, между страхом и отчаянием, и она не уверена, что до конца понимает, что делает.
Элис поворачивает голову в сторону Хейза и смотрит сквозь него в непроглядную черноту леса.
Абстрагироваться бы, отделиться от этой реальности. Встать между асфальтом и землёй, на краю цивилизации, между хаосом и гармонией. Смотреть в темноту и, проглядев все глаза, увидеть во мраке выход или хотя бы ангелов, потому что чудовища у тебя за спиной, а в мире должно быть равновесие.
***
Хейз стоит в кругу друзей. В глазах блестит кураж и предвкушение. А Райан видит толпу и теряется. Где воодушевление и подъём, с которыми он пришёл на допы? Ужас, леденящий внутренности - вот всё что, он ощущает.
«С таким настроем, Райан, ты ляжешь в первом же раунде».
Райан снимает шлем, перчатки, куртку, кладёт на сиденье дукаса. Бренан стоит рядом и отрешённо смотрит куда-то за спины приятелей Хейза. Лицо девчонки бесстрастно, словно у античной статуи.
- Не по-джентельменски заставлять себя ждать... - насмешливо замечает Хейз, вступая под свет фонаря. Его дружки становятся полукругом за ним. Райан разворачивается к Хейзу и, копируя интонацию, отвечает:
- Хорошо, что здесь только суки да подлецы, а то мне было бы неловко.
Хейз улыбается, его дружки смеются. Он переводит взгляд на Бренан:
- А ты, Бренан, решила лично извиниться?
Девчонка, до этого момента игнорирующая всё вокруг, сжимает кулаки и выходит вперёд.
- Моё предложение в силе. Я могу нагнуть тебя ещё раз, - твёрдо произносит она.
Райан изумляется, остальные откровенно потешаются.
«Безумие! Что она может сделать?»
- Я бы поборолся с тобой, будь ты чуток постарше, - ухмыляется Хейз. Снимает куртку и отдаёт приятелю.
***
Элис внутри себя ужасается. Она сказала прежде, чем успела подумать.
«Никто не должен понять, что тебе страшно? Дура! Всем и так всё ясно!»
Райан выходит вперёд:
- Я нагну тебя вместо неё.
Он говорит просто, без всякого пафоса, и Элис чувствует что-то вроде благодарности. Ей вдруг страстно хочется сказать Райану (да, в её мыслях он снова стал Райаном), что хочет видеть кровь Хейза, что он ей противен, что они все - гадкие, ухмыляющиеся, ждущие - противны ей до тошноты. Элис касается локтя Райана, но не решается. У неё нет прав говорить ему это. Они никто друг другу.
Высокий парень выходит в центр светового пятна как раз между Райаном и Хейзом и объявляет чуть насмешливо:
- До нокдауна(2) или признания поражения.
«Признания поражения?»
Элис понимает, для Райана это нечто более важное, чем обычная мальчишеская драка, и добровольно он не сдастся. Элис не знает, что за счёты у него с Хейзом и МакКензи, но сейчас ей уже не так обидно, что она стала для него поводом. Ей не сложно. Пусть выплеснет свою злобу. Пусть хоть кому-то станет легче. Ей не жалко. Ради того, чтобы увидеть кровь на лице Хейза, можно побыть для кого-то просто причиной. Без чувств, без имени. Безликой фигурой, которой можно воспользоваться ради достижения своих собственных целей.
А Хейз просто подонок. Такие ничего не признают и ни в чём не признаю́тся. Он свободен и изъяны души дают ему ярость, и веру в собственную правоту. А отсутствие принципов даёт ему преимущество.
***
- Ничему ты, Коган, так и не научился...
Там, снаружи, восходит луна и заходит солнце, высыхают океаны, извергаются супервулканы, умирают галактики и рождаются сверхновые. Там, снаружи, время летит как прежде, а в световом куполе остановило свой восходящий полет, замерло и, сложив крылья, легло в пикирующий. Шесть лет за мгновение - Райану снова двенадцать, он снова лежит на мокром асфальте, вокруг стоят одноклассники и приятели и им всем весело. А он не может встать, потому что боится. Спазмом сжимает горло и, кажется, что его вот-вот вырвет от отвращения и стыда. Хейз стоит над ним, и в глубине его расширенных зрачков - гадливость и торжество.
- Ты... хуевый учитель... - на выдохе хрипло выдавливает из себя Райан. Невероятно сложно становится сделать вдох, он оттягивает ворот водолазки. Ждёт. Пусть Хейз говорит. Райану нужна вспышка ярости. Приказывающая, направляющая. Без неё слишком сложно сделать шаг, без неё кажется, что остаться на месте, позволить им снова унизить себя - это его вечный удел, и у него снова не хватит сил доказать им, что он человек.
Хейз стоит перед ним. И в глубине его глаз снова гадливость и торжество.
Торжество! Над ним!
- Надеюсь, в этот раз ты не будешь плакать...
Ярость затмевает собой всё. Райан бросается к Хейзу. Он не слышит насмешек. Не видит лица. Только бешеные толчки сердца. Только жар ненависти в груди. Мелькают перед глазами чёрно-белые пятна. Он выбрасывает кулак вперёд.
Вся мерзость человеческая сливается в Хейза. В нём одном всё! Все дни, все ночи! Страха, мучений, пересиливания себя и отвращения к себе. Всё! Всё! Всё!
«Плати, мразь!»
Движения стремительные, экономные, не размашистые. Удары жёсткие. Монохром перед глазами вспыхивает красным. На губах кровь. Райан уходит от удара в челюсть и быстро, без замаха, бьёт Хейза кулаком в живот. Подсечка. И Хейз падает. С глухим звуком Райан всаживает кулак в его лицо. Ещё раз и ещё. Пальцы в крови. Он не может остановиться. Он идёт путем ненависти и наполняет.
- За что?!
***
- Ничему ты, Коган, так и не научился...
Приятели Хейза ухмыляются одобрительно. Райан оттягивает ворот чёрной водолазки, будто ему жарко, и хрипло отвечает:
- Ты... хуевый учитель...
Хейз улыбается почти радостно, что он увидел на лице Райана? В глазах его дружков загораются нетерпеливые огоньки. Некоторые уже достали телефоны.
- Надеюсь в этот раз ты не будешь плакать...
Райан бросается к Хейзу. Элис зажимает рот руками, едва не вскрикнув. Райан наносит удар за ударом. Хейз уворачивается. Бьёт в ответ. Одобрительно гудят парни вокруг и, не стесняясь, снимают драку на видео. Всё происходит слишком быстро. Бровь Хейза уже рассечена. Из носа Райана течёт кровь. Хейз вдруг с рваным выдохом сгибается и падает на спину. Райан наклоняется к нему и добивает.
Парни вокруг замирают и стоят не двигаясь, словно их внезапно парализовало. Хейз лежит на асфальте без сознания, и Элис становится противно.
- Хватит!
Парни отмирают. Стремительно надвигаются.
- Ты охуел, Коган?!
- Не трогайте его! - выкрикивает Элис.
***
Райан выпрямляется и вскидывает руку. С чётким щелчком вылетает лезвие ножа. Райан не вполне владеет собой. В крови зажигательной смесью бурлит адреналин, и Райан готов броситься на дружков Хейза, если кто-то из них вдруг решит замахнуться на него. Но парни благоразумно тормозят, кто-то из них даже поднимает руки.
- Коган, успокойся...
- С этим закончил, - глубоко дыша, констатирует Райан, переводя взгляд с одного лица на другое, - теперь с вами. Не ссы, Чейз, - голосом резким и взвинченным он обращается к одному из парней, - сегодня предупредительный. - Райан указывает свободной рукой в сторону девчонки и медленно произносит: - Если какая-нибудь тварь посмеет подойти к Бренан... до школы... в школе... после школы... в будни... в выходные... в Форксе... за его пределами... - переводит дыхание, - я отправлю вас отдыхать так же, как МакКензи и Хейза, - он делает паузу, этим выродкам нужно время, чтобы понять. - Двусмысленная фраза... жест, взгляд... и будете лежать, как МакКензи и Хейз. И не рассчитывайте застать меня врасплох или броситься толпой, как тогда. Вот мой аргумент в пользу вашего благоразумного поведения, - и он поворачивает кисть с зажатым в ней небольшим перочинным ножом. - Обдумайте его, ведь нет гарантии, что это будешь не ты, Пирс. Весело было плевать мне в лицо? Или ты, Рой? Не страшно бить, когда противника держат? Я вас всех помню, суки. И тебя, Колин... и тебя, Зак... Фил... Вы забыли, а я всё помню. Подумайте о своём здоровье...
На лицах парней отражается страх и недоверие, но никто с места не двигается. Райан сжимает зубы и пятится к дукасу. Убирает нож в карман.
«Твою мать».
Уровень адреналина в крови снижается. Он начинает чувствовать боль. Вытирает рукавом водолазки кровь с губ и морщится. Этот сукин сын разбил ему нос! Девчонка протягивает помятый платок. Райан зажимает нос влажным от слёз Бренан платком и запрокидывает голову.
- Так лучше не делать... - говорит девчонка очень тихо.
- Почему? - гнусавит он и выпрямляет голову.
- Кровь может попасть в трахею или пищевод, можно подавиться... Лучше вперёд наклонить.
- Лучше свалить отсюда поскорее, - бормочет Райан, краем глаза следя, как Хейза приводят в чувство.
Бренан неожиданно берёт его куртку, расправляет, и Райан одевается, придерживая платок сначала одной рукой, потом другой. Платок весь красный, кровь не останавливается. Райан садится на мот(3). и ждёт.
***
Райан припарковался на Мейберри стрит и заглушил двигатель. Девчонка спустилась с мотоцикла и, не говоря ни слова, побежала к дому.
- Стой, - окликнул он её, - можно я... воспользуюсь вашей уборной?
Бренан, не оборачиваясь, бросила: «Можно» и, не останавливаясь, поднялась на крыльцо. Входная дверь резко распахнулась, на пороге появился Мейсон. Почти дежавю. Девчонка протиснулась мимо брата в дом.
Райан слез с дукаса и ссутулился. Действие адреналина закончилось, а вместе с ним отключился и режим несгибаемого героя. Навалилась усталость, выползла из пострадавших мест боль.
- Еб твою мать, - прошептал он и пошёл к крыльцу.
- Ты... как? - озадаченно спросил Мейсон, подойдя к нему.
- В норме.
Но Мейсон вопреки всему положил руку Райана себе на плечо и помог зайти в дом.
Райан снял куртку, шлем.
- Еб твою мать! - пробормотал Мейсон и указал рукой на следующую, за кухонной, дверь. - Ванная там.
Райан вошёл в комнату, прикрыв дверь. Тяжело опёрся о раковину и посмотрел в зеркало.
- Еб твою мать, - разглядывая своё лицо, прошептал он.
Под глазами появились бледно-синие круги, нос опух и покраснел, кровь размазалась по подбородку и левой щеке.
«Похуй, могло быть и хуже».
Райан напился ледяной воды из-под крана и постирал платок, чтобы можно было смыть кровь с лица, прикасаться к носу было страшно. Через пару минут он услышал стук в дверь и вопрос Мейсона: «Аптечку надо?»
- Давай, - вздохнул Райан и толкнул дверь.
Немного помедлив, Мейсон вошёл в комнату и нерешительно предложил:
- Давай помогу, моя мама медсестра, я умею.
И пока Райан раздумывал, Мейсон поставил аптечку на комод, достал антисептик, ватный диск и аккуратно промокнул ссадину на скуле.
- В фильмах... - недовольно пропыхтел Райан, глубоко дыша, - герою положен уход и забота прекрасной леди. Почему нельзя также?
- Ну... - протянул Мейсон, усмехнувшись, - та леди, что есть в наличии, если я правильно понял, - он вздохнул, - поливает слезами подушку... Элис сказала, что он сделал?
Райан не стал скрывать, посчитал, что Мейсон должен знать. Тем более, что Хейз, возможно, уже знает о том, что они брат с сестрой.
- Эм... как тебя зовут, кстати? - чуть смущённо спросил Райан. - За последние пять минут мы как-то слишком резко сблизились, а я даже твоего имени не помню...
- Тони, - буркнул Мейсон, а потом проговорил удивлённо: - Но разве мы...
- Давно. Лет шесть назад, - и Райан в двух словах напомнил Тони об их первой встрече.
Мейсон усмехнулся и выпрямился.
- Вроде всё. Съездил бы ты в госпиталь...
Райан отмахнулся:
- Съезжу.
Хотя сейчас ни сил, ни желания куда-либо ехать у него не было. Всё, что ему хотелось, - это свернуться клубочком в темноте и ближайшие дни долго и старательно зализывать душевные раны. Чтобы при встрече с ними чувствовать ярость, а не горечь и липкий ужас, чтобы быть готовым въебать любому. Жаль, что у него нет времени. Завтра придётся идти в школу с открытой раной.
- А... Хейз что? - спросил Мейсон, отвлекая Райана от невесёлых мыслей.
- Думаю, у его бэкапа(4) есть шанс проявить себя, - безэмоционально ответил Райан. Сейчас на Хейза ему было абсолютно плевать.
Мейсон чертыхнулся и вышел из ванной. Райан вышел следом и остановился, глядя на входную дверь. Как же не хотелось ехать домой и объясняться перед бабушкой. Он взглянул на часы. Девяти ещё нет. Как странно.
Райан помялся и, нерешительно взглянув на Мейсона, попросил:
- Можно я отдохну немного?
Тот пожал плечами.
- Может, тебе принести чего-нибудь?
- Нет.
Райан медленно опустился на диван и закрыл глаза. Свет погас, и внутренний голос мёртвой хваткой вцепился его уставший мозг.
«- Зачем ты говорил там, на парковке? Зачем? Только хуже себе сделал. Снова расковырял старую рану. По их лицам было видно, что они всё забыли. Всё! Зачем ты взял нож? Ты ведь не собирался пускать его в ход?
- Нет, конечно. Я в своём уме.
- Не собирался ведь?
- Нет. Но от них можно ждать чего угодно, а я больше не хочу... Это крайняя мера.
Могу я хоть раз репутацию психа использовать?!»
Райан распахнул глаза и прерывисто вздохнул. Этой ночью он не будет спать. Вдруг прошлое придёт к Райану во сне.
Он включил торшер, стоящий рядом с диваном, огляделся и взял книгу с журнального столика. Улыбнулся, прочитав название. Он не будет спать, он будет читать сказку про благородного разбойника. Про отвагу, дружбу, любовь. Простую историю, предсказуемую, с роялями в кустах, но такую любимую. И со счастливым концом.
Райан раскрыл книгу в середине и тихо прочёл:
- Едва лишь первые проблески опалового рассвета рассеяли темноту, корсары, напряжённо всматривавшиеся вдаль, увидели в четверти мили от себя очертания(5)...
***
Элис протиснулась мимо Тони в дом и опрометью кинулась на второй этаж, к себе в комнату. Заперлась и, скинув шлем и куртку, легла на кровать. Теперь можно расслабиться и... Что? Не бояться? Не притворяться, что не боишься? Успокоиться? Подумать?
Элис расплакалась.
«Пусть ночь длится вечно, - взмолилась она про себя, - пусть завтра никогда не наступит. Пусть мне не придётся ничего решать и никуда идти. Почему нельзя остановить время?»
Разве нельзя? Мировые часы человеку остановить не под силу, но свои собственные...
Элис перестала плакать. Задумалась. И правда, она властна над своими собственными часами. Почему бы их не остановить?
Она зажмурилась и попыталась представить, что сегодня закончится, а завтра начнётся для всех, кроме неё. Испугалась и распахнула глаза, вскочила с кровати и включила свет.
«Нет-нет! Нельзя! Я не хочу. Пусть сегодня заканчивается. Пусть начинается завтра. Я не хочу по-другому».
Элис замерла посередине комнаты, испуганная мыслями о смерти.
«Нет-нет! Не настолько всё плохо. Даже не думай об этом!»
Элис вздрогнула от внезапно раздавшейся в тишине мелодии. Прислушалась и огляделась. Звук шёл со стороны кресла, на котором лежала её куртка. Элис подошла и достала из кармана телефон Когана. Она совсем забыла, что он остался у неё. О своём телефоне она тоже благополучно забыла.
«Вот же ж как получается, - отметила Элис про себя с нервной усмешкой, - Хейз отжал телефон у меня, а я - у Когана».
Звонивший был очень настойчив. Элис опустила глаза на экран, чтоб сбросить вызов и перевести телефон в беззвучный режим и узнала номер Бекки.
«Неужели всего девять?!» - изумилась Элис и приняла звонок.
Разговор с подругой немного успокоил её. Элис решила, что сейчас лучше вообще ни о чём не думать, просто заесть чем-нибудь стресс и лечь спать.
Она положила телефон на стол, рядом с шлемом, и вспомнила слова Райана: «Если кто-нибудь посмеет подойти к Бренан...»
«Нет-нет! Об этом тоже завтра», - она прогнала опасные мысли и, прихватив куртку, вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, Элис заметила свет в гостиной и остановилась. Видеть брата, а уж тем более разговаривать с ним, ей категорически не хотелось. Всё её существо, испуганное и растерянное, требовало уединения и тишины. Элис выглянула из-за поворота лестницы. На диване при скудным свете торшера спал Коган. Элис замерла, удивлённая и сбитая с толку. Почему он до сих пор здесь? И почему он спит на их диване?
Выждав пару минут и убедившись, что Коган действительно спит, Элис спустилась, убрала куртку в шкаф и на цыпочках подошла к дивану. Чтобы Коган проснулся и застал её здесь, ей хотелось ещё меньше, чем общения с Тони.
Элис вгляделась в лицо Когана, и эмоциональная опустошенность отступила. Как непохож был этот человек на того, который неделю назад бросал ей злые и обидные слова. Весь какой-то взъерошенный и растерянный, Райан спал, лёжа на боку и прижимая к груди «Одиссею». Сейчас он был просто несчастным мальчиком...
В этот раз ему досталось гораздо сильнее. Рассечённая бровь, ссадина на скуле, покрасневший и отекший нос, бледно-синие круги под глазами.
Элис вспомнила слова, обращенные к приятелям Хейза и нож в руке Райана. По щеке Элис скатилась слеза.
Отчего ты плачешь?
От жалости. К себе. К нему. Почему люди такие жестокие?
Их не научили быть добрыми. Им не сказали, что нужно уважать чужие чувства.
Элис услышала на лестнице шаги, быстро стёрла слёзы и отвернулась от Райана.
- Ты как? - шёпотом спросил Тони, подойдя к ней.
- Почему он до сих пор здесь? - сердито бросила Элис не понижая голоса.
- Тс, - шепнул брат и пожал плечами, - попросился отдохнуть и, видимо, уснул.
- Пусть спит у себя дома, - буркнула Элис.
- Ты что злишься-то? Разве он не из-за тебя туда поехал?
- Нет. Я - всего лишь предлог. Он сводил счёты с Хейзом за травлю...
- Травлю? - удивился Тони.
- Мама утром придёт, что ты ей скажешь? - перевела Элис тему.
- Может, его укрыть?
- Укрывай, если тебе так хочется, - Элис упрямо не желала переходить на шёпот.
- Когда мы поменялись ролями? - усмехнулся Тони. - Разве не ты говорила, что порвёшь любого за него?
- Ты был прав, а я ошиблась, - отрезала Элис, развернулась и пошла на кухню. Хватит с неё эмоциональных всплесков на сегодня.
***
Как же хотелось разнести всё к ебаным чертям! Вообще всё, блядь! Но никак. Джастин, нахмурившись и скрестив руки на груди, сидел на диване в своей комнате, а Розали носилась вокруг с антисептиком и ваткой, то ахая, то приставая с тупыми вопросами. С кем... почему... зачем... А что, собственно, такого случилось-то?! Ну, разбили лицо! Ну, болит рука! Будто Джастин в первый раз подрался!
«Тоже мне, событие века!»
Событие. Раньше Джастина в нокаут(6) не отправляли. И кто! Коган! Позор. Джастин ещё в прошлый понедельник заметил, что у Когана поставлен удар, но не сомневался ни в себе, ни в исходе встречи. И уж тем более он не мог подумать, что вместо деморализующего эффекта его слова превратят Когана в сраного берсерка(7)...
Джастин дёрнулся и зашипел. Розали подула на рассечённую бровь и сочувственно спросила:
- Очень больно?
- Нет, - бросил он и выругался: - Сука!
- Что? - взволнованно начала Розали. - Я ж ничего...
- Долго ещё?! - раздражённо перебил Джастин.
- Я почти закончила. Едем в госпиталь? - Розали кивнула на его руку. - Опухла так...
«Ебанный в рот! Я недооценил его».
В дверь вдруг постучали, и Джастин снова выругался, но уже про себя. Отец чувствовал, что ли?! Иначе как объяснить его приход, ведь они с Розали вели себя тихо, как мыши. Не то чтобы Джастин боялся реакции отца, просто слушать нотации прямо сейчас не было никакого желания. Розали неуверенно взглянула на него и направилась к двери. Глупо было сидеть и ждать, что папа передумает и уйдёт.
Отец распахнул дверь, не дождавшись, когда Розали откроет. В комнату входить не стал, остался стоять в дверном проеме. Разочарованно оглядел Джастина и устало вздохнул. Джастин сразу стушевался и опустил глаза, вся злость слетела с него в один момент, а руки сами собой легли на колени.
- Собирайся, поедем в приёмное отделение, - спокойно произнёс отец и вышел за дверь.
Джастин молча встал и вышел за ним. Через пять минут они уже сворачивали на центральную улицу, а папа закуривал сигарету. На удивлённый взгляд Джастина (ведь папа не курил), он усмехнулся:
- Когда твоё фиаско на родительском поприще становится всё очевиднее, не только закуришь, но и запьёшь... Хотя меня больше интересует, почему куришь ты.
- Я... э...
«Откуда папа знает?!» - метнулась в голове мысль.
- Не надо, - отмахнулся папа, - считаю глупым и бесполезным занятием с сигаретой в зубах требовать от сына не курить.
Джастин отвернулся к окну: «Чёрт!»
- Есть смысл спрашивать у тебя, с кем ты подрался в этот раз и почему? Знаешь, я просто сегодня устал и у меня нет ни сил, ни желания слушать твои выдумки.
- С Коганом, - буркнул Джастин, слегка задетый словами отца.
- С Райаном?! - воскликнул отец, выкинул недокуренную сигарету в окно и, резко перестроившись в крайнюю правую полосу, припарковался в кармане у пустой остановки.
Папа выскочил из машины и в считанные секунды оказался у пассажирской двери. Выдернул Джастина из машины и отвесил затрещину.
- За старое взялись?! - угрожающе выкрикнул он.
Джастин отшатнулся изумлённый и возмущённо воскликнул:
- За что?!
Отец схватил его за куртку и притянул к себе.
- Тебе через три месяца восемнадцать! В этот раз разговором в кабинете психолога дело не закончится! В колонию захотел?!
- Колония за разбитый нос?! За кого ты меня принимаешь?!
- За раздолбая, который ни о чём не думает и живёт одними инстинктами!Я на твой счёт не обольщаюсь, сынок!
- Что?! Мы дрались один на один! И...
- Что с Райаном?
- Ничего! Отправил меня в нокаут и уехал! Я тут - жертва!
- Ты - жертва? Хороша жертва. Может, мне тебя пожалеть и наградить?
Отец снова закурил. Джастин молчал, обиженный и удивлённый. Папа ему не поверил, ещё и ударил. Никогда такого не было. И за что? За долбаёба Когана?!
- Что с Райаном? Где он? Мне стоит ждать вызова в полицию?
- Я не знаю, где он, - буркнул Джастин.
- Тебе же лучше рассказать мне сейчас правду. Чтобы я хоть чуть-чуть подготовился.
- К чему подготовился?!
- Ко всему.
- Ты что, с ума сошёл! Кем ты меня считаешь?!
- А кем я тебя должен считать, если в прошлый раз ты и твои приятели издевались над ним и травили? Зря я думал, что мы тогда всё выяснили и ты понял, что люди разные, и это нормально. Надо было отходить тебя ремнём, чтоб ты наверняка уяснил, что каждый человек заслуживает уважения.
- А я, значит, не заслуживаю уважения?! Надо мной, значит, можно обидно шути...
- Шутить?! - вскричал папа. - Ах, это у вас шуточки такие были, когда двое держат, а третий бьёт?! Ты это брось, Джастин, возраст уже не тот. Будешь потом судье доказывать, как Райан над тобой пошутил, а вы с друзьями решили проучить его за это. А если тебя такая перспектива не вразумляет, могу добавить, что отец Райана стал шефом полиции Сиэтла и мало никому не покажется.
«Охуеть...» - подумал про себя Джастин, но высказываться вслух не стал.
- Садись, - бросил папа и сел за руль.
Через десять минут они уже заполняли документы на стойке регистрации в приёмном отделении госпиталя.
***
Джастин ушёл в кабинет на осмотр, а Кевин попросив дежурную медсестру передать сыну, чтобы тот дождался его, если освободится раньше, поднялся в свой кабинет.
Меньше всего Кевину хотелось, чтобы отвратительная история с травлей повторилась снова. Теперь разговорами с психологом участники не отделаются. Возраст уже не тот. Кевин смирился с тем, что Джастин не пойдёт в колледж и не станет ни врачом, ни инженером, ни пилотом... Счастье ведь не в высшем образовании и не в высокооплачиваемой профессии. А счастье - это именно то, что он желал своим детям. Пусть сын занимается машинами, пусть... главное разбудить в нем стремление к развитию, к чему-то духовному...
Воспользовавшись служебным положением, Кевин просмотрел список пациентов приёмного отделения и список вызовов неотложной помощи. Ничего. Верить Джастину или лично убедиться, что Райан отделался лишь разбитым носом? Кевин задумался и пришел к выводу, что сын сказал правду, потому что подросток, совершивший преступление, не будет таким спокойным.
Кевин откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ему было жаль Райана. После той ужасной истории Кевин ни разу не слышал о нем на школьных собраниях. При случайных встречах, мальчик всегда был подавлен и молчалив. Кевин видел, что травля сломала Райан, и ему было стыдно перед мальчиком за своего сына, сыгравшего в этой отвратительной истории не последнюю роль.
Как Кевин ни старался, но добиться от Джастина внятного объяснения внезапной неприязни к Райану не смог. Остальные участники во время бесед с психологом тоже не сказали, почему именно сейчас они решили «проучить» его, ведь Райан учился с этими ребятами с начальной школы и всегда выделялся характером.
В первые год после травли Кевин интересовался у куратора отношением к Райану со стороны других ребят, но постепенно за каждодневными заботами перестал. Зря. Прошло шесть лет, история повторяется.
Кевин выключил компьютер и встал. Нет, он не позволит Джастину портить жизнь ни Райану, ни себе.
***
- Растяжение, - констатировал доктор, разглядывая рентгеновские снимки. - Энни зафиксирует тебе запястье бандажом, я пока оформлю заключение и распишу рекомендации. Тренировки придётся ограничить на неделю. Если рука будет болеть, помажешь мазью. Рецепт выпишу. На приём придёшь в понедельник.
Джастин кивнул и протянул правую руку подошедшей к нему медсестре. Та ловко и почти безболезненно надела ему на запястье бандаж и отправила в коридор дожидаться заключения.
Джастин подошёл к папе и на его вопросительный взгляд расстроено буркнул:
- Растяжение.
Десять минут спустя они с отцом вышли на улицу.
- Подожди, Джастин, - папа остановил его на полпути к машине.
Джастин остановился, но поворачивается не стал, папа сам подошёл к нему и взглянул в лицо.
- Извини меня, я не должен был бить тебя... - папа вздохнул, Джастин удивлённо хмыкнул, - я ведь, наоборот, хочу, чтобы ты решал конфликты без применения физической силы, а сам... Я разозлился и испугался, вот и не сдержался. Я не хочу, чтобы история с травлей повторилась. Это серьёзно. Ты понимаешь меня?
- Да, - буркнул Джастин, хотя на самом деле ещё пару часов назад перестал что-либо понимать. Привычный мир перевернулся с ног на голову.
- Об обидных шутках Райана я первый раз слышу. Почему ты мне раньше не говорил? Из-за этого всё началось?
Джастин отстранённо подумал, что таким макаром папа всех «трупов на него повесит».
- Шутил и шутил, я не помню, из-за чего там всё случилось.
- Хорошо. В любом случае, если были со стороны Райана неприятные высказывания в твой адрес, стоило поговорить и разобраться один на один. А если бы не сработало, нужно было сообщить об этом мне. Мы вместе нашли бы способ решить проблему. Путь, по которому пошёл ты и твои приятели, - неправильный. Ты должен был заметить, какой отпечаток оставили на Райане те события.
Джастин усмехнулся про себя. Конечно, он всё видел, и его это вполне устраивало. До настоящего момента.
Отец молчал. Джастин удивился и поднял глаза на папу. Он-то думал, что проповедь затянется минимум на полчаса.
- Вижу, ты всё понимаешь и даже доволен результатом, - грустно констатировал тот, ссутулился и пошёл к машине.
Джастин сел в машину. В молчании они выехали с парковки и свернули на Спартан Авеню. Перед самым домом отец снова заговорил. Голос его был усталым и взволнованным:
- Я не знаю, что ещё сказать тебе, Джастин, чтобы ты понял. Наверно, повторю ещё раз, что у каждого поступка есть последствия. И прежде, чем что-то сделать, нужно подумать. Запомни это, пожалуйста. Я надеюсь, ни один из твоих поступков не будет иметь трагических последствий. Если будет что-то болеть, скажешь, - папа припарковал машину на подъездной дорожке. Джастин дёрнул ручку двери, но отец остановил его: - Загони «Додж» в гараж, в ближайший месяц он тебе не понадобится. Ключи вместе с дубликатом оставишь на столе у меня в кабинете. Я хочу, чтоб ты понимал, что машину я у тебя забираю не просто за драку, а за драку с Райаном. В школе держись от него подальше. Ещё одна потасовка с ним, и до выпускного ты будешь на домашнем обучении. Я сам уволюсь с работы или потребую, чтоб Хэлен уволилась, но не позволю тебе наделать глупостей. И ничего не планируй на месяц, после уроков ты будешь занят в больнице. С завтрашнего дня. Твоё расписание я сам уточню у куратора и тренера. На этом закончим, можешь идти.
***
- Ну, что сказали? - взволнованно воскликнула Розали, как только Джастин вошёл в холл.
- Растяжение, - бросил брат и, повесив куртку в шкаф, прошел мимо неё к лестнице.
- Расстроился? - Розали заметила на руке брата повязку и бросилась за ним.
- Отстань!
Джастин ускорил шаг, Розали тоже. Он что, надеется спрятаться от неё?
- Сильно болит?
- Нет, - буркнул он и вошёл в комнату, Розали протиснулись следом.
- Папа ругался?
- Я не хочу об этом...
Джастин стянул с себя футболку, скинул ботинки, потянул завязки на штанах.
- До утра будешь тут торчать? - раздражённо спросил он.
Розали сердито фыркнула и развернулась к двери. Она вообще поддержать его хотела.
«Свинья!»
- Стой...
- Что? - обернулась Розали с надеждой.
- Нет... ничего, - невозмутимо ответил Джастин, снял штаны, носки и залез под одеяло.
- Говори, - твёрдо проговорила Розали.
- Можешь посидеть немного.
Розали закатила глаза и села на пол рядом с кроватью. Положила руку брату на плечо, второй погладила по волосам. Джастин молча повернулся лицом к стене.
- Немного посижу... - прошептала она запоздало, приподнялась и взглянула на профиль брата.
Как не похож он был на весёлого и бесшабашного парня, которым она привыкла его видеть. Набор его реакций на события был не слишком разнообразен, но таким подавленным Розали не видела его никогда.
«Какой ты дурак, Джас, - вздохнула Розали и со злостью подумала: - Что Бренан, что Коган, оба чокнутые!»
- Джас, что ты будешь делать?
- Я попросил тебя остаться не для того, чтобы ты устраивала допрос.
- Прости... - виновато прошептала Розали и задумалась: «Где они с Коганом могли пересечься, что аж драку затеяли? Из-за Эрона? А вдруг...» И, не сдержавшись, Розали озвучила свою мысль вслух:
- Пранк Бренан и драка связаны?
- Розали! - воскликнул Джастин, развернулся и сердито сощурился.
- Я волнуюсь, - просто ответила она, и Джастин лёг на спину, уставившись в потолок. Розали убрала с его лба пряди волос и снова погладила по голове.
- Я не хочу обсуждать это сейчас. Я устал, - он укутался в одеяло почти до подбородка и закрыл глаза.
Розали решила оставить вопросы на потом. По Джастину было понятно, что рассказывать он не настроен.
- Зачем ты подрался?
- Потому что он сука и бесит меня, - Джастин снова отвернулся к стене.
- Ты пойдёшь...
- Когда ты заткнёшься?!
- Ах, ты! - и Розали пихнула Джастина кулаком в бок.
- Ауч! - воскликнул он излишне драматично и снова обернулся. - Ты добить меня хочешь?!
Розали фыркнула:
- Прости.
- Всё! Иди! - рассерженно проговорил брат и указал ей на дверь.
- Джас, я буду молчать! Клянусь!.. Клянусь мышками и птичками, тигрятами и...
Джастин усмехнулся. Розали вспомнила их старую детскую клятву. И ворчливо проговорил:
- Нашла, что вспомнить... - он снова лёг на подушку лицом к стене.
- И... - настаивала Розали.
- Зайками.
Розали явственно представилось недовольное лицо брата. Она улыбнулась и приобняла его рукой.
***
Розали ушла, тихо прикрыв дверь.
Джастин сел в кровати, встал и подошёл к рюкзаку, а потом к окну. Как мог аккуратно снял бандаж, но всё равно сморщился от боли. Отдёрнул штору и поднял створку окна.
«Сука! Стоило просто отпиздить его... - Джастин закурил и сморщился от боли теперь уже в разбитых губах. - Коган точно ебанутый! Знал бы папа про нож - по-другому бы заговорил!» - он снова затянулся, упрямо сжав губы, а потом выдохнул дым и расслабился.
Он стоял, подавленный обилием мыслей и странных чувств. Своим новым положением в социуме. И собственной непонятной реакцией на разговор с отцом. Хотелось как обычно забить, но... не получалось. Новые условия чего-то требовали от Джастина, он этого пока не осознавал, но чувствовал, что всё меняется и как раньше уже ничего не будет. Не то, чтобы он не знал, как вести себя завтра или сильно переживал из-за мнения приятелей... Он вздохнул и прикрыл глаза. На самом деле, Джастин боялся потерять уважение в глазах друзей.
Что такое бой? Столкновение мнений. Кто побеждает в бою? Тот, чьё мнение о себе максимально приближено к реальности.
Что думал о себе Коган неизвестно, но Джастин давно уверовал в свою силу, в свое превосходство. А теперь всё непонятно. Джастин проиграл. Человек, которого он... все они! считали ничтожеством, слабаком, взял и вышвырнул Джастина из привычного, комфортного мира, неизвестно куда и... Дальше мысль Джастина обрывалась, потому что дальше неизвестность и лучше об этом не думать, а составить список проблем, чтобы завтра не было сюрпризов.
И Джастин мысленно добавил Эрона в список. Он даже не сомневался, что друг перестанет с ним разговаривать, когда узнает, что Джастин не игрок на целую неделю.
- Завтра всё станет ещё хуже.
***
Всё смешалось. Сегодня, вчера, реальность, сон. Парковка, «Синко Льягас»(8), Мейберри стрит. Пальцы мокрые от крови. На губах соль. Кап-кап-кап. Скрипит такелаж(9), рычит «Дукати», ветер с воем надувает паруса. Хейз всё стоит над ним и стоит и смотрит и, кажется, ещё чуть-чуть... но он не двигается. А Райан всё равно кажется себе таким жалким, таким одиноким...
«Когда мы поменялись ролями? Ты скажешь Райану: «Мы с тобой не друзья»? Пожалей его. Ты - не предлог. Он так запутался и так боится снова быть отвергнутым, что отталкивает всех первым. Но ты - не просто причина. Прости его. Райан не знает, что делать. Укажи ему путь, он пойдёт за тобой. Пожалуйста, не отталкивай его. Он испугался. Ему трудно. Того Райана - открытого и дружелюбного - больше нет. Его бросили и ему страшно. Не бросай его... пожалуйста!»
Примечания:
(1) Фраза Элис напомнила Райану слова Скарлетт О'Хара (главной героини романа «Унесённые ветром» М. Митчел) в разговоре с Ретом Батлером.
- Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси.
- Не говорите так, Скарлетт. Думайте так, если вам нравится, но никогда, никогда не говорите этого мужчине.
(2) Нокдаун (англ. knock-down - сокрушающий удар) - положение в боксе, когда противник в результате полученного удара падает, но в течение десяти секунд поднимается и по решению судьи продолжает бой. В данном случае имеется в виду, что бой будет продолжаться до падения.
(3) Мотоцикл.
(4) Бэкап - запасной игрок.
(5) Отрывок из 16 главы романа «Одиссея капитана Блада» Р.Сабатини.
(6) Нокаут - положение в боксе, когда противник в результате полученного удара не может подняться на ноги в течение десяти секунд и считается побеждённым.
(7) Берсерк -в древнегерманском и древнескандинавском обществе воин, посвятивший себя богу Одину. В сражении отличался неистовостью, большой силой, быстрой реакцией, нечувствительностью к боли.
(8) «Синко Льягас» - испанский сорокопушечный фрегат из романа «Одиссея капитана Блада».
(9) Такелаж - общее название всех снастей на парусном судне, употребляемое для крепления рангоута и управления им и парусами