Глава 39
На обратном пути автобус с чирлидершами ходил ходуном от веселья. Девчонки кричали, смеялись, дурачились и мисс Бишоп тщетно пыталась всех успокоить. И только Розали сидела на заднем ряду одна. Вставив в уши наушники, безотрывно смотрела в темноту за окном и едва сдерживала слёзы. Перед посадкой она, пересилив себя, подошла к Джастину и поздравила с победой, а он прошёл мимо неё в автобус и на лице его не дрогнул ни один мускул, будто у него никогда не было сестры.
Кто-то тронул её за плечо. Розали, сосредоточив взгляд на стекле, увидела в отражении Сандерс.
— Что?! — резко спросила она, выдернув наушник.
— Сильно болит? — промямлила девчонка, присаживаясь рядом. — Может таблетку от головы?
— Нет.
— Извини, — пискнула Вебер и осталась сидеть рядом. — Девочки говорят, что ты злишься из-за Мейсона... но я думаю...
— У меня просто болит голова! — раздражённо крикнула Розали, развернувшись к Джулс, та испуганно вжалась в спинку сиденья. — Если мне понадобится жилетка, таблетки или кофе я тебе обязательно сообщу! Свободна!
Вебер подорвалась с сиденья и убежала.
Больше к Розали никто не подходил и весь оставшийся путь она старалась сосредоточиться на музыке и не думать о ссоре с братом. При мысли, что его обида оказалась гораздо глубже, чем она думала, её охватывала острая невыносимая жалость к себе за глупость и чувство беспомощности и беззащитности перед людьми окружающими её каждый день.
«Надо было оставить всё как есть...» — думала Розали, всхлипывая. Она бы могла сейчас изображать радость вместе со всеми, а не сидеть одна, едва сдерживая рыдания.
В Скафф приехали в начале одиннадцатого. Автобусы подъехали к школе, и девчонки, с шумом вырвавшись на свободу, снова стали поздравлять парней. Но ледяной ноябрьский ветер очень быстро разогнал всех по машинам.
Розали вышла из автобуса последней. Ей придётся добираться домой пешком в одиночестве. Звонить папе не хотелось, напрашиваться в компанию Ригс или кого-то другого тоже. Да и кого Розали могла попросить? Разве у неё остались друзья? И были ли они вообще? Раньше у неё был Джастин. Они бы пошли домой вместе или их подкинули до дома его друзья, а теперь...
Розали застегнула куртку под горло, накинула капюшон и, перекинув лямку спортивной сумки через плечо, побрела домой по совершенно пустой и тихой Спартан Авеню. Фонари горели через один, отбрасывая тусклый желтоватый свет на мокрый после недавнего дождя асфальт. Голые ветки деревьев накрывали тротуар тонкими тенями, будто паутиной.
Сзади вдруг прогудел клаксон. Розали вздрогнула и нехотя, в тоже время с надеждой, потому что пустынная улица её испугала, повернула голову. Белый «Лексус» притормозил рядом с ней, окно с пассажирской стороны опустилось, и Эрон, поддавшись в её сторону, приглашающе махнул рукой:
— Эй, Роуз, садись! Подброшу до дома! — он показал Чейзу, сидящему на переднем сиденье, назад, и, тот бросив недовольный взгляд на Розали, молча пересел.
Розали села и обернулась. Рой и Сэм. Удивившись, она спросила:
— Джас не с вами поехал?
Свет в салоне погас, но усмешку Эрона она увидеть успела.
— Нет, последнее время мы с ним почти не общаемся.
— Ага, у него теперь другая компания, — с сарказмом отозвался Сэм.
«Другая компания?» — не поняла Розали. Она не замечала, чтобы брат общался с новыми людьми, но расспрашивать не решилась. Не очень-то комфортно она себя чувствовала в компании парней.
— А ты чего одна? — спросил Эрон, бросив на неё быстрый взгляд.
— Так... голова разболелась, решила проветриться, — соврала она.
— Поэтому ты такая хмурая?
Розали кивнула. На душе у неё слегка потеплело от внимательности Эрона.
— Вы молодцы. Уделали «Шершней», — неловко похвалила она ребят, не зная, о чём еще можно поговорить. Парни разразились радостными криками.
— Эй-эй! Давайте потише! — весело прикрикнул на них Эрон и, снова глянув на Розали, предложил: — Слушай, я же всех к себе позвал. Поехали с нами! Такую победу нельзя не отметить, да, мужики?
— ДА! — заорали парни сзади и принялись её уговаривать: — Давай с нами! Голова мигом пройдёт! Будет весело!
— Давай, Рози, ненадолго, — хитро подмигнул ей Эрон. — Я тебя потом отвезу или так провожу, — он молитвенно сложил руки и состроил просящую гримасу, — ну, пожалуйста...
— Эй! — Розали схватила руль и, рассмеявшись, согласилась.
— Да! — воскликнул Эрон, сжав кулак. Парни поддержали его радостными возгласами.
***
Суббота
Своего обещания Эрон не выполнил, и Розали пришлось идти домой одной. Вряд ли он вообще помнил о Розали после того, как встал с кровати, оделся и вышел из комнаты на втором этаже домика для гостей. В половине третьего ночи, Розали вбежала на крыльцо дома, дрожащими пальцами вставила ключ в замочную скважину, на цыпочках поднялась по лестнице и наконец оказалась в своей комнате. Она вовсе не этого хотела, когда просила Эрона не уходить. Она вовсе не это имела в виду! Она сказала «Останься» не для того, чтобы...
Скинув куртку и кроссовки, Розали забралась под одеяло и, прижав колени к груди, заскулила. Почему так? Почему всё именно так? Она хотела совсем другого. Она думала, Эрон обнимет её, скажет: «Всё будет нормально...»; что он позвал её, потому что увидел — ей одиноко и страшно и решил помочь! Не выдержав, Розали громко разрыдалась. Ей надо было уйти в полночь, когда она поняла, что позвали её только, чтобы в очередной раз подкатить с грязными намёками и предложениями. Почему она не ушла? Зачем она дала Эрону уговорить себя остаться? Зачем согласилась выпить пива? Джастин был прав. Эрону плевать на неё.
Дверь распахнулась, щёлкнул выключатель. Вздрогнув, Розали закусила губу и задержала дыхание. Она не хотела видеть брата, не хотела рассказывать и одновременно обрадовалась, что несмотря на обиду, он пришёл.
Одеяло резко сдёрнули. Розали испуганно вскрикнула и, зажмурившись от яркого света, закрыла лицо ладонями.
— Какого хера ты скулишь?! — зашипел Джастин, схватив её за плечи и встряхнув. — Я устал как собака! Мне завтра на собрание с утра! Вали в ванную и там скули!
— Пу-пу-с-ти, — заикаясь, трепыхнулась Розали, но брат только сильнее сжал руки и процедил сквозь зубы:
— Не пущу, пока не заткнёшься!
— А-а-а! — завизжала Розали, брыкаясь и размахивая руками. Джастин перехватил её запястья и отвесил пощёчину.
— Сука!..
Розали застыла от неожиданности. Джастин встал с её колен и разжал руки. Розали сразу же схватилась за щёку. Слёзы застряли комом в горле.
— Ухо-ди, — прошептала она, отвернувшись к стене.
— Я спрашиваю, какого хера происходит?
Он аккуратно развернул её к себе, и это спокойное движение показалось Розали почти нежным. Она обмякла в руках брата, но головы к нему не повернула. Нет, она не сможет рассказать.
— Что случилось? — уже другим тоном — ровным и твёрдым — спросил её Джастин, повернув её лицо к себе. Если бы не жгучая боль от пощёчины, Розали бы решила, что брат больше на неё не злится и она очутилась в тех беззаботных временах, когда он любил её и защищал. Глаз она не открыла. Какой счастливой Розали тогда была и совсем не осознавала, что это надо ценить. — Не зли меня ещё сильнее, Рози, — прошипел Джастин, и Розали вернулась в ноябрь. — Эрон с парнями решил отметить победу, ты поехала с ними к нему домой?
Она с трудом подняла веки и встретилась с холодными глазами брата. Они смотрели на неё в упор и не было в них ничего, кроме ожидания и злости. Джастин не тревожился за неё, не переживал. Он хотел, чтобы она замолчала.
Губы Джастина превратились в узкую полоску, он сжал её подбородок крепче.
— Да, — выдавила из себя Розали.
— И? Приставали к тебе? В трусы залезли? Что случилось?
— Какая... тебе разница? — она попыталась отвернуться, но Джастин ей не позволил.
— Хватит выделываться! Говори!
Розали долго всматривалась в лицо брата, ей казалось, что она наизусть знает каждую чёрточку, что по изгибу губ может определить настроение, по выражению глаз догадаться о мыслях, но чем дольше она всматривалась, тем незнакомее становилось это жестокое лицо, постепенно став совершенно чужим. И чтобы не видеть этих до боли равнодушных глаз, Розали опустила веки.
— Обидно, что не лезли...
— Говори, — процедил он сквозь зубы.
Горло сжало спазмом, в носу защипало, глаза снова наполнились слезами. Она хотела сказать. Правда хотела. Может брат утешит, придумает, что делать или хотя бы обнимет. Просто обнимет. Ей так хочется, чтобы её обняли! Просто молча обняли. Одной ей так страшно. Она не может одна! Думала может, думала, что выдержать игнор Джастина не сложно.
— Я... Эрон... — больше она не смогла ничего выговорить и снова расплакалась. По лицу её текли слёзы, плечи тряслись от рыданий. Притянув брата за шею, Розали уткнулась в его грудь, вдохнула родной запах...
— Потрахались, — закончил за неё Джастин и, сняв её руки с себя, выпрямился.
Розали застыла в нелепой позе, вскинув руки, во все глаза глядя на него. Джастин стоял над ней, такой прямой и суровый. Осуждающий. Он! и осуждающий. А у неё ни мыслей, ни чувств, ни слёз. Она только и могла, что тонуть в этом гадком, вульгарном слове под его насмешливо-брезгливым взглядом.
— Завидую твоей мотивации, Рози, — бросил он и вышел из комнаты, щёлкнув выключателем и тихо прикрыв за собой дверь.
***
— Ты за чем-то конкретным едешь на ярмарку? — спросила Элис как только устроилась рядом с Беккой на заднем сиденье «Бьюика».
Бекка навострила уши, ей было интересно, что придумает Райан, ведь она была уверена, что книжная ярмарка в Порт Анджелесе — просто предлог, чтобы вытащить её из дома. Только что именно двигало Райаном, зачем он взялся помогать Элис, Бекка пока не понимала. В то, что это его дружеская поддержка — она не верила.
— Там бывает книжная барахолка... — рассеяно ответил Райан, глядя на дорогу в зеркало и трогаясь с места, — ...а я давно ищу «Отныне и вовек» Джонса. Вдруг попадётся...
Бекка усмехнулась. Довольно убедительно и безопасно. Не придерёшься и не проверишь.
— Оу, — удивилась Элис, — что за Джонс? Я о нём даже не слышала...
Бекка улыбнулась и с восхищением подумала: «Элис, ты поразительна». Как-нибудь она обязательно скажет это ей вслух, потому что способность Элис находить к людям подход и улучшать их душевное состояние представлялись Бекке чем-то волшебным. И сегодня она в очередной раз убедилась, что сделала правильно, когда, пересилив свою стеснительность, познакомилась с Элис и поддержала её.
В дверь позвонили. Бекка раздражённо скривилась: «Кого ещё принесло?!», лениво сползла с кровати и подошла к окну. У тротуара стоял серый «Бьюик» Райана. Недовольно простонав, она пошла открывать.
— Ну что непонятного? Я же сказала, что никуда не поеду! — спускаясь по лестнице, бубнила Бекка себе под нос. Элис вчера днём звала поехать с ними на игру, Бекка отказалась, но подруга не успокоилась и вечером опять звонила: предлагала съездить в Порт Анджелес на книжную ярмарку. А Бекка не хотела никуда ехать. Ей и дома не плохо. Что она на этих дурацких ярмарках в торговых центрах не видела? А они что? Разве Райан не плюётся от новинок худлита и разве у Элис есть деньги, чтобы купить себе книжку?
Бекка открыла дверь, но раздражение всё-таки сдержала.
— Привет. Я думала вы в Порт Анджелес собирались ехать, — равнодушно проговорила она, впуская друзей в дом.
— Ну да, — Элис с улыбкой чмокнула её в щёку. — Но мы решили... — она обернулась на Райана. Бекка насторожилась: что они задумали? — Помочь тебе с домашними делами и уроками, — радостно заявила подруга, глядя на Бекку хитрыми глазами. — А потом вместе поедем, нам без тебя вчера скучно было. Сходим на ярмарку, а потом в кино. В прокат нуарный детектив вышел, Райан сказал, что у него хорошие оценки, «Тень на пергаменте» называется, — затараторила довольная Элис, убирая куртку в шкаф. — Давай показывай, что делать, вместе мы мигом управимся.
Бекка, никак не ожидавшая такого поворота, слушала, изумлённо переводя взгляд с Элис на Райана.
— Но... я... — пробормотала она, пытаясь придумать новую отговорку, потому что уроков и домашних дел было не так много, как она сказала подруге. — Я... сама...
— Не будем делать вид, что мы ничего не поняли, морковка, — вмешался Райан, и голос его был на удивление спокойным. — От унылого сидения дома один вред. Так что, ты либо едешь с нами в Порт Анджелес прямо сейчас, либо мы помогаем тебе с уроками и делами и ты потом едешь с нами в Порт Анджелес. Выбирай. Просто так мы не уйдём.
— Л-ладно, — оторопела Бекка, судорожно вспоминая, умывалась ли она и есть ли у неё чистая футболка.
— Ты собирайся, а мы пока начнём домашку делать, — заявила Элис, не дожидаясь её решения, и, позвав Райана, пошла в сторону лестницы.
Через пару минут Райан уже сидел за рабочим столом Бекки с учебником по алгебре, а Элис устраивалась на кровати с учебником истории.
— Можно черновик? — деловито попросил Райан, включая настольную лампу.
— Д-да... — Бекка торопливо достала из ящика пару листочков и положила перед ним. Он кивнул и склонился над учебником. Бекка в растерянности стояла рядом. Ей было неловко и странно от того, во что вылились её отговорки.
— Извини, что мы вот так к тебе ворвались... — прошептала Элис, потянув её на кровать.
«Извини?» — Бекка в замешательстве на неё посмотрела.
— Я не уверена, кто именно должен извиняться. Может быть я? — и Бекка нервно захихикала от абсурдности и невероятности ситуации. Райан Коган делает за неё уроки! Эта картина только в кошмарном сне ей могла привидеться. Элис улыбнулась:
— Значит всё нормально?
Бекка наклонилась к ней и громким шёпотом произнесла:
— Райан Коган делает за меня уроки! Ничего не нормально!
Райан фыркнул от смеха, Элис тоже засмеялась. Бекка и сама улыбнулась. От облегчения.
«У меня есть Элис», — она с благодарностью посмотрела на подругу.
— Джеймс Джонс с пятидесятых по семидесятые писал о Второй мировой, а сейчас не на слуху, — пояснил Райан, выезжая на Спартан Авеню. — Все его романы, конечно, классика, но на любителя, знаешь ли...
— А почему тебе именно этот роман понравился? — не сдержавшись, спросила Бекка. Уж очень любопытно было, насколько продуман его предлог.
— Потому что... — Райан замешкался, а потом продолжил посерьёзневшим тоном: — ...главный герой — рядовой Пруит — не сломался под давлением и дошёл до конца.
Элис обернулась на Бекку, в её глазах мелькнул испуг и, снова повернувшись в сторону Райана, затараторила:
— Тогда понятно, почему я не слышала о нём, я о войне не люблю книги, мне больше нравится...
Бекка задумчиво нахмурилась: «"Не сломался под давлением и дошёл до конца"? Это он с собой параллели провёл? И почему тон его голоса поменялся? И что значит до конца дошёл? Погиб или с собой что-то сделал? Какие мрачные истории ему нравятся...» — вспомнив, слова Элис о том, что Райану нравится Буковски, вздохнула Бекка и уважительно хмыкнула. Он заставил её задуматься, пожалуй, она почти верит в этот предлог. И вдруг Бекку осенило: «А что, если он провёл параллель между собой и мной, между МакКензи и Джулс? Что, если он помогает, потому что знает, какого это — потерять друга? — эта мысль так поразила Бекку, что ей снова стало неловко перед ним за предвзятость. — Спокойно, — одёрнула она себя, глубоко вздохнув, — я уже всё осознала и извинилась перед ним».
Бекка прислушалась к разговору: Элис с Райаном обсуждали экранизации «Графа Монте-Кристо» и тихо вздохнула. С момента, как эти двое заявились к ней домой с диким предложением помочь с домашними делами, она чувствовала себя намного лучше, приободрилась, ей больше не хотелось молча смотреть в стену, прокручивая их с Джулс последний разговор, её фразы «давай потом, ко мне подруги приехали», «нам не о чем говорить» и думать, когда стала для подруги скамейкой запасных и что сделала не так, почему их дружба длинною в девять лет была важна только для неё? Девять лет! Да это же больше половины их жизни! Столько всего было пережито вместе, а Джулс всё перечеркнула ради Хейз и её компании.
«Эта дружба была ненастоящей», — повторила про себя Бекка свои собственные слова, час назад сказанные Элис, и горько усмехнулась. Предательство Джулс, каким бы болезненным оно ни было, на самом деле раскрыло правду. И Бекка изо всех сил пыталась принять её, убедить себя, что это к лучшему, хорошо, что всё случилось именно сейчас, а не когда ей понадобилась поддержка и помощь подруги.
Утешение было сугубо рациональным, слабой попыткой мозга найти хоть что-то положительное, хоть как-то облегчить тяжесть на душе. Может быть, через время она оглянётся назад и поймёт, что всё это действительно было к лучшему, но сейчас всё, что она могла — это смириться с новой реальностью.
Бекка украдкой взглянула на Элис. Та с воодушевлением делилась впечатлениями с Райаном:
— Не понимаю, зачем они взяли на роль взрослого Дантеса другого актёра. Они же совсем не похожи! Если бы показали, как тот молодой и худой парень в очках в тюрьме выживает, было бы гораздо драматичнее, за него бы и переживали сильнее, чем за огромного мужика с горой мышц.
— Ты до тюрьмы досмотрела? — обернулся Райан. — Я эту халтуру выключил через пятнадцать минут.
— Это вы о каком фильме? — смущённо вклинилась в их обсуждение Бекка. Она тоже смотрела одну из экранизаций. Правда совсем ничего не помнила ни об актёрской игре, ни о музыкальном сопровождении, ни сюжете.
— Это испанский сериал «Монтекристо», — повернулась к ней Элис. — Так себе.
— А какой стоит посмотреть? — Бекка решила не отвлекаться на посторонние мысли, на воспоминания, быть здесь и сейчас, с друзьями. Они не утешали её банальностями, они просто были рядом, ехали в Порт Анджелес и говорили о фильмах.
— О-о-о, мне нравится старая французская экранизация с Жаном Марэ, — восхищённо начала Элис.
— Ну, ты с тяжёлой артиллерии-то не начинай, Дюймовочка, — весело перебил её Райан. — Посмотри последнюю экранизацию, морковка. Она не идеальная, но вполне смотрибельная, местами даже интересно было...
— Просто смотрибельная? — возмутилась Элис. — А по мне так она очень атмосферная, и Пьер Нине очень органично смотрелся в роли Дантеса.
— А сцена в замке Иф тебе зашла? — притормозив на светофоре, Райан развернулся к ним.
— Ну, как-то скомкано его страдания показали, — Элис сморщила нос, — Дантес же на грани самоубийства был, мне не хватило глубины...
— В этом-то и дело, — Райан сел ровно и медленно тронулся с места. — Где-то недожали, где-то перемудрили... Ну, так себе... А ты, морковка, какую экранизацию смотрела?
— Эм, — Бекка задумалась, — кажется там снимался Депардье, но я вообще ничего не помню... — она взглянула в зеркало заднего вида на отражение сосредоточенных глаз Райана, и изнутри её согрела мысль: как хорошо, что у неё есть Элис и, как бы странно это не было, Райан. Они сейчас с ней и... наверно, этого достаточно, чтобы идти дальше.