Катарсис

Просвет.

Уже третий день я лежал и не выходил из палаты. Врачи прописали мне капельницу, которая всегда со мной и никогда без меня. Постоянное вкалывание странных препаратов, антибиотиков и снотворных мне уже порядком надоели, но это нужно для восстановления. В минуты бодорствования меня окутывало непонятное ощущение. Наверное, я никогда не чувствовал подобное и вряд ли смогу описать, но знаю точно, что что-то идёт не так, как должно...

В последние дни моё состояние улучшилось и мне даже перестали вкалывать магическое усыпляющее средство.
В один день ко мне подошёл доктор Дэвид. Тогда я стоял возле своего подоконника и восхищенно всматривался в амарантово-пурпурный закат:
-Ну, Кит, как себя чувствуешь?
Я слегка вздрогнул от неожиданности:
-Думаю, лучше, чем было. - я улыбаясь, смотрел в небо.
-По тебе видно...-усмехнулся он. - Все же тебя уже нужно снимать с "реабилитационных препаратов". Кстати, что ты думаешь насчёт того, если мы тебя выпишем в понедельник? Ты достаточно поправился, да и лежать тебе здесь третью неделю, я уверен, не особо хочется.
- В понедельник? Я больше, чем "За"! -я провел пальцем по стеклу. - А какой сегодня день?
-О, дружок, ты совсем потерялся во времени, - усмехнулся доктор. -Сегодня воскресенье. Мы доставим тебя завтра к 6 вечера. -он важно поправил очки. - И кстати, в твой университет мы уже отправили сведения о твоём состоянии, так что о пропущенных занятиях можешь не беспокоиться. Ну, а пока, отдохни. - Дэвид поставил новую капельницу и вышел.
-Не попустило еще? – спросил Люд.

-Да, вроде, потихоньку начинает.

-Везет тебе, полежал пару недель и выписывают...

-Да ладно тебе, я уверен, ты скоро тоже поедешь домой, не думаю, что они оставят тебя здесь на второй месяц. – я сел к нему на кровать, отряхивая одеяло от длинных русых волос. – Хорошо, что тебя в психиатрию не положили, но вот только вены себе не вскрывай больше.

-Сказал человек, у которого все руки в шрамах.

-О чем ты? – я посмотрел на свои руки, но ничего не заметил.

Люд, мой сосед по палате, видимо снова впадает в психоз. Наверное, тяжело жить с подобным. Иногда я просыпался по ночам из-за того, что он пытался выдрать себе волосы или спрыгнуть с окна. Каждый раз я его успокаивал, но причину, почему он так делает не находил. В эти моменты я не вызывал санитаров. Когда Люд рассказал мне, как ужасно обращаются в психиатрическом отделении с пациентами, откуда он сбежал полгода назад, мое желание вызывать подмогу напрочь отбилось.

-Ладно, пойду отолью. –он хлопнул меня по плечу и вышел, громко стукнув стеклянную дверь ладонью.

Вечер и скорая помощь...Доктор Дэвид поехал со мной. Он обосновал это тем, что хочет убедиться в том, что все действительно в порядке.
Знакомый, слегка грязноватый подъезд показался за новым поворотом. Машина остановилась в паре метров от него. Я открыл тяжёлую дверь заднего отделения машины и выпрыгнул на рыхлый снег.
-Хейз, тебе не стоит делать резких движений. - доктор Дэвид вышел следом, укутываясь желтым шарфом. - Вот, держи рекомендации. И помни, ты стоишь на учёте. - он передал небольшой файл и внимательно посмотрел мне в глаза, - Будь осторожен.
-Да, спасибо. - я пожал ему руку и, попрощавшись, скрылся в двери своего подъезда.
Никогда прежде я не возвращался домой с таким воодушевлением. Я бежал вверх, считая ступеньку за ступенькой, забыв о существовании лифта, пролетая один этаж за другим: второй, четвёртый, седьмой...десятый! С дрожащими руками и сбивчивым дыханием я вставил ключ в проем, ожидая тихую, пусть слегка неопрятную, но по-своему уютную атмосферу маленькой квартирки. Поворот, второй...Так, не в ту сторону...Пара прокручиваний обратно, скрип железной двери, несколько шагов вперёд...Я дома. Странный запах ударил мне в нос. Я осмотрелся-все было, как раньше. В прихожей лежали уже просроченные, но горячо мной любимые лимонные вафли. Не задумываясь, я взял парочку с собой. Медленным шагом, попутно снимая пропитанный больницей свитер, я вошёл в зал. Как только я включил свет, раздался взрыв и начались странные крики. Я стоял с висевшим только на руках свитере и вафелькой во рту, а напротив радостно вопили Скай, Виктор и Остин. Я был в небольшом потрясении и знатно обсыпанный конфетти.
-Да, детка, тебя наконец выписали! - закричал Остин, взрывая мне в лицо ещё одну хлопушку.
Пока меня ослепляли, Скай быстро метнулась к магнитофону и включила музыку.
-С выпиской, чувак! - начал безжалостно хлопать меня по плечам Виктор.

-Видимо ты не сильно этому рад, раз пытаешься меня убить. – откашливаясь, выплюнул вафлю я.
Он залился смехом и начал ещё сильнее бить по плечам..
-Я рада, что ты поправился! - улыбнулась Скай.
-К-как вы в-вообще сюда по-попали?- он тряс меня так, что сложилось впечатление, что я нахожусь в самой лютой качке старого как мир поезда.
-Ловкость рук, - ухмыльнулся Остин, доставая из-за спины дубликат ключей. -Было сложно достать его, но Виктор со своими связями хорошо помог.
-Не ври, Остин , это было легко. - усмехнулся Виктор, наконец перестав избивать меня.
-Мог хотя бы подыграть. - Остин состроил обиженно лицо, кинув в меня небольшой железной связкой.
В зал ворвался тот самый странный запах, что тонко исходил, когда я только зашел. Скай вынесла на огромном подносе кружки с крепким бергамотовым чаем и сливочные кескики в радужной посыпке.
-Мы с ребятами пытались сделать пирог. Как видишь, пирог не получился, - Скай покосила колкий взгляд на Виктора и Остина. -Но я быстренько сделала кескики, надеюсь, тебе понравится. - она мягко улыбнулась и поставила поднос на небольшой кофейный столик возле кресла. - За их жизнь тоже пришлось повоевать.
Мы долго просидели, рассказывая разные истории и ситуации из прошлого. Вечер моей выписки прошёл слишком хорошо. Хорошо настолько, что я начал сомневаться в реальности происходящих вещей. Но мне нравилась та душевная атмосфера, пропитанная чем-то искренним и теплым. Виктор в порыве рассказа какой-то истории пролил на белую стену содержимое своей кружки, Остин наспор съел шоколадно-кукурузно-горчичную заправку к какой-то давно прибитой в угол морозильной камеры рыбе, я орал с окна прохожим, что люблю какого-то Лютика, а Скай в свою очередь пыталась хоть как-то останавливать и унимать нас.

Время близилось к 12. Все давно ушли, и я лежал на кухне, раскинув руки и прокручивая картинки сегодняшнего дня. Неровный пол остро врезался в спину, но мне было все равно. Неужели человек может достать счастье в крошечных моментах? Каждый перенимает чувства других людей. Люди отдают свои эмоции, взамен получая те, которые передаются им. Сегодня было так же: даже когда ты настроен на что-то одно, люди могут это поменять на кардинально иное, даря тебе то, что они ощущают. Очень странная вещь, но она работает. Мысли кружились в голове, словно бабочки, пытающиеся как можно скорее опылить цветы. "Интересно, а какие это цветы? Может маки?" - подумал я, зевнув. "Да, все же маки." - с этой мыслью, мои глаза стали будто тяжелее и закрылись.

Громкий уверенный стук, заставил меня проснуться. Я вскочил с холодного пола, перевернув при этом пару стеклянных тарелок, почему-то стоящих посередине кухни, и направился к двери. Стук не прекращался, становясь все настойчивее и звонче. Я на автомате повернул щеколду и открыл дверь. Минуты две я пытался понять, что происходит, осматривая совершенно пустую площадку.