Глава 17
POV Чейз
Я снова оказался под домашним арестом. Пару раз я даже жалел, что вернулся тогда домой. Нужно было поехать к Тони и остаться там, как я делал это раньше. Мне и двух охранников было много, а теперь их стало с три раза больше. По ночам даже под моим окном стоят два тупых идиота. Неужели трудно понять, что сквозь решетки я пройти никак не смогу.
Поначалу мне было на все плевать. Я просто зависал в своей комнате и рисовал. После встречи с Эллисон я стал часто рисовать. Это были просто эскизы, не было ничего толкового в рисунках. Я пытался нарисовать то, что видел неделю назад, но все шло не так. Возле входной двери стоит урна, переполненная кучей помятых бумаг. Я даже стал попадать прямо в цель с первого раза.
Мигеля я не впускаю к себе. Он отправляет пару уборщиц в комнату, но они все уходят от меня со слезами на глазах. Еду я несколько раз заказывал, а больше я и не хочу. Бывали дни, когда я сутками мог сидеть без воды и еды. Мне просто не хотелось есть и все. А если и съем что - то, то всю ночь буду сидеть в обнимку с унитазом. Такое часто случалось из - за наркотиков.
Врачам я даже дверь не открываю. Они приходят со странными чемоданами, в которых наверняка куча таблеток для меня. Но их таблетки мне сейчас вовсе не нужны. Я сильно ошибался насчет себя. Я думал, что зависимость от наркотиков постепенно стала отходить, но это оказалось ошибкой. Я все больше стал в них нуждаться. Черт возьми, Тони никак не может мне их передать! Эти охранники тщательно проверяют все, что приходит на мой адрес. Неделю назад я впервые заснул самостоятельно. Но это был единственный раз. Я просто не могу спать без лекарств или наркоты. Похоже, скоро у меня начнутся серьезные проблемы. До этого я пытался терпеть странную слабость по всему телу и сильные головные боли. Я просто принимал снатворное и пытался заснуть, не думая о боли. Но теперь эти ощущения стали проявляться все чаще.
Я встал с кресла и подошел к зеркалу. Мой внешний вид мог испугать любого. Темные круги под глазами, зрачки стали часто расширяться. Я не мог долго смотреть на яркий свет, поэтому закрыл все шторы. На мне футболка, которую я надевал еще четыре дня назад. Я повернулся и осмотрел всю комнату. Здесь было темно, но и так можно было бы разглядеть весь этот бардак. Всюду разбросаны грязные вещи, на полу лежит пустая коробка от вчерашней пиццы. Черт, неужели я успел стать такой свиньей за одну неделю?! Томас бы наверняка упал в обморок от такого вида. Он всегда любил чистоту и сам старался не создавать хаоса. Увы, мне такого качества не далось. Мне плевать на окружающих и их мнения. Пусть я здесь третью мировую войну устрою, но их это не касается никаким боком.
Я подошел к полкам, где лежали, уже давно запылившиеся, книги. Не понимаю почему мне их постоянно дарили. Я никогда не любил читать литературу. Томас обожал, я нет! В основном на моих полках лежали романы Стивена Кинга и Роберта Стайна. Я прочел пару книг в детстве, и то не до конца. Сейчас даже не помню, о чем они были. Папа знал, что я не люблю читать, поэтому и не дарил их. А вот мама только и делала, что заставляла родственников дарить нам книги. Как будто от этого ее дети станут казаться умнее. Было несколько книг, подаренных Томасом. Наверное, именно их я и попытался прочесть, чтобы не обидеть его.
Я начал тянуться за одной из книг и на меня с грохотом упала заклеенная корбка от обуви. Черт, она такая тяжелая! Я оставил попытки достать книгу и сел на пол рядом с коробкой. Интересно, что такого там лежит, что я ее так завернул? Я кое - как отодрал липкую ленту и открыл эту коробку. Внутри лежали давно позабытые фотографии в рамках. Дрожащими руками я вытащил одну и стал внимательно ее рассматривать. Из - за тусклого света мало что было видно, поэтому мне пришлось слегка приоткрыть шторы. Лучи садящегося солнца тут же осветили всю комнату и я, не вытерпев такого, сильно зажмурился. Похоже, за несколько дней я совсем позабыл о свете. От этого головная боль только усилилась.
Я вновь сел возле коробки и стал понемногу открывать глаза. Фотография все еще была у меня в руках. Молодой парнишка только заканчивает школу и ярко улыбается на камеру, показывая свои ямочки. Его непослушные волосы торчат во все стороны, но это его вовсе не волнует. Рядом стоит такой же подросток, чуть по младше и хмуро смотрит в объектив. Я прекрасно помню этот день - выпускной Томаса. В тот день он так радовался, что окончил школу. А я весь день ходил хмурым, потому что не хотел, чтобы он уезжал учиться. Я даже не хотел фотографироваться с ним, но Томас меня переубедил. Он сказал, что когда я закончу школу, то мы так же снимемся вместе и сравним фотографии.
Я вытащил еще одну рамку. Это был мой выпускной. Обе фотографии были очень разными. За три года мы сильно изменились, да и я здесь больше не хмурился. Неизменной осталась лишь улыбка Томаса. В обеих фотографиях он так ярко улыбался, что у любого, посмотревшего эти снимки, поднялось бы настроение. Я невольно усмехнулся, вспоминая эти моменты. Как ни странно, но оба раза нас снимала мама. Я до сих пор поражаюсь, как она смогла пожертвовать своей работой и прийти на наш никчемный выпускной?! Это, должно быть, далось ей весьма трудно. Я отложил в сторону две фотографии и вытащил еще одну. Там был изображен только Томас. Он прислал эту фотографию мне в первый день учебы в университете. Я сразу же распечатал ее и поставил в рамку. Наверное, многим это покажется очень смешным, но мне было тогда плевать. Я практически боготворил его, хотел быть похожим на него. Но в итоге просто лишился этого идеала.
Стекло на рамке было треснутым. Должно быть, она разбилась, когда коробка падала. Томас держал в руках какую - то карту и смеялся. Он всегда был таким жизнерадостным. Постоянно находил во всем положительные стороны. К сожалению, мне эти качества не достались. Может, тогда бы я не стал замкнутым в себе, не принимал бы наркотики.
Я закинул все снимки обратно в коробку и забросил ее на самую верхнюю полку. Слишком поздно думать о таком. Я уже не стану таким как Томас, а Томас уже никогда не вернется домой с ослепительной улыбкой на лице. Я прошел в ванну и включил кран с холодной водой. Сильный озноб все не собирался уходить. Я стал ополаскивать лицо холодной водой, но в раковину стала капать еще и кровь. Такое повторяется уже третий раз за сутки. Алая кровь все не переставала течь. Я долго смывал ее и приподнял голову, чтобы слегка остановить кровотечение. Нужно просто выпить снатворное и вырубиться. Я стал искать баночку с таблетками, но и тут меня ожидал провал. Снатворное закончилось! Черт возьми! Я лег на кровать и закрыл глаза. Тело все горело, а я все не мог уснуть. Похоже, пришло время почувствовать настоящие муки. Я сам себе усмехнулся. Вытащив телефон из кармана, отправил короткое сообщение Тони и стал потихоньку отключаться. Может, теперь меня не спасут и я наконец - таки увижусь с Томасом...