Figure out.
Pov Ребекка
После происшествия на свадебной церемонии прошло два дня, но за все это время, Лиам совсем ничего не написал мне.
Я считаю, что нужно разъяснить все произошедшее между нами, чтобы продолжить дальше общаться без всяких стеснений.
Хотя бы попытаться.
Я, конечно, была не против того поцелуя, даже не пыталась его оттолкнуть, но думаю, что мы оба понимаем, что мы поторопились.
Пытаюсь внушить себе, что мне все равно и я не должна об этом так много думать, но, как оказалось, я даже сама себе ничего внушить не могу.
Почему я не могу перестать думать об этом? Стоит ли поделиться с Бетти случившимся или не торопиться?
Думает ли Лиам о случившемся так же часто, как я? Если вообще думает.
В голове миллион вопросов и ни одного ответа.
Меня гложет это. Все-таки надо поговорить с Лиамом, и лучше сделать это при личной встрече, а не по переписке, поэтому, решаю подойти к нему сегодня в универе.
Раз уж сегодня я проснулась раньше времени, нужно воспользоваться свободным временем и порадовать себя и подругу вкусным завтраком.
Встав с кровати, сразу направляюсь на кухню, чтобы приготовить панкейки.
Элизабет их обожает и знает, что я готовлю их только тогда, когда много думаю, поэтому совершенно не удивляюсь, когда она сразу же начинает распрашивать о том, что происходит у меня в голове.
— Ну же, Ребекка, — поливая панкейки сгущенкой, в упор на меня смотрит подруга. — Я заметила, что с тобой что-то не так в последнее время, а готовка тем более подтверждает мою теорию о том, что тебе нужно выговориться.
— Сама хотела рассказать, но вижу ты у нас подрабатываешь частным детективом, — заметив ее грозный взгляд, глубоко вздыхаю и начинаю свой рассказ. — Я же говорила тебе, что переписываюсь с Лиамом, — она кивает. — Все шло отлично, я считала, что мы хорошие друзья. С ним всегда есть о чем поговорить. Было, до недавнего времени, — вижу ее непонимающий взгляд. — Мы не общались уже два дня, но я все время думаю о нем, явно не как о друге, — тяжело вздыхаю. — Я не хочу ничего большего. Или хочу. Я сама не понимаю, — упираюсь локтями о стол и кладу голову на ладони. — Почему все так сложно, Беттс?
— Это называется «влюбиться», подруга, а с любовью все не так просто, — издевается Бетти. — Если ты все время думаешь о нем, улыбаешься как дура, когда видишь его сообщения и убиваешься из-за того, что он два дня не пишет, то да, ты влюбляешься, — она делает глоток кофе. — Кстати, он правда два дня не пишет? Странно, не похоже на него, — Бетти удивленно вскидывает брови, когда я прочищаю горло, на ее слова о двух днях без сообщений. — Или этому есть какое-то объяснение?
— Все не так просто, — в который раз вздыхаю я. — На свадьбе кое-что случилось...
— Только не говори, что вы...
— Мы просто поцеловались, — перебиваю подругу, потому что знаю что она собиралась сказать. — Не выдумывай себе ничего. Самое странное, что это была его инициатива. Мне было хорошо, но потом стало так неловко, будто я сама это сделала. Единственное его оправдание — алкоголь, если это вообще можно назвать оправданием. Он был выпивший, но я уверена, что он понимал что делает, так почему бы не выяснить все, чтобы не усложнять наши отношения?
— Очень по-мужски, — фыркает Элизабет и закатывает глаза. — Тогда бери все в свои руки и поговори с ним. Если ты хочешь сохранить дружбу — поговорить просто необходимо.
— Я знаю. Сегодня собиралась подойти к нему. Надеюсь, он не оттолкнет меня в очередной раз.
— Только если теперь ты не полезешь целоваться, — ехидно улыбнувшись, Бетти допивает свой кофе, а я цокаю языком и иду в комнату собираться на учебу.
В голове продолжают свое размножение тупые мысли, а в животе будто происходит какое-то восстание, когда я решаюсь подойти к Лиаму.
После выступления Френка и пламенного рассказа Астрид, я все-таки приближаюсь к нему, как вдруг, он говорит о своем отъезде.
Как же не вовремя. Видимо, даже Вселенная дает понять, что еще рано что-то решать и торопиться не стоит.
Даже чертова Вселенная хочет, чтобы меня еще два дня терзали сомнения и будто ждет мои мучения от собственных мыслей.
***
Pov Лиам
Я просто вынужден был уехать. Отец попал в аварию, благо, не смертельную.
И я наскоро написал заявление об отъезде на два дня. Не могу оставить его одного, один раз уже оставил и что из этого вышло?
Вы можете сказать, что это было скоропостижным решением, что за ним ухаживают врачи и все такое, но я просто обязан быть рядом.
Признаться честно, меня даже посещали мысли вернуться обратно в Шеффилд, но, когда ты вступил в новую жизнь — обратного пути нет, запомни.
Одно я знаю точно — нужно чаще общаться с отцом.
Сжимаю пакет до боли в руках, от боязни зайти внутрь и увидеть то, чего ты боишься всю свою жизнь — Боязнь за состояние близких, боязнь потерять близких.
Глубоко вдыхаю и стараюсь как можно тише открыть дверь в палату, в которой лежит отец.
Врачи уведомили меня, что сейчас с его состоянием все в порядке, но ему необходимо остаться в больнице на неделю.
Они вообще понимают, что в их словах нет ни единой логики?
— Пап? — он лежит в кровати с журналом в руках. Выглядит он чересчур бледным. Внутри все сжимается при виде этой картины.
— Лиам?...Не стоило приезжать...Как же учеба? — он явно не ожидал увидеть меня здесь. Неужели я настолько плохой сын?
— Все хорошо, пап. Я отпросился на пару дней, не переживай. Как ты? Я просто не мог не приехать, — кладу пакет с фруктами на прикроватную тумбу, присаживаясь рядом с ним.
— Это лишь небольшое сотрясение, Лиам, мне становится лучше, — откладывая журнал, он пытается для убедительности заглянуть мне в глаза. Стайлс учил его лгать? Не удивлюсь, если это так и есть. Вместе проходили курсы по лжи. — Ты лучше расскажи, как прошла свадьба? Мы с тобой созванивались до нее, — во время вечерних звонков друг другу, мы старались говорить о чем угодно, только не о свадьбе.
Точнее я старался, отец же говорил об это так же спокойно, как о погоде.
Неужели он так быстро разлюбил маму? Почему она так легко вышла замуж? Где же ваша прекрасная и сказочная любовь, о которой все постоянно пишут книги и снимают фильмы?
Я бы сказал где, но не думаю, что вам это нужно.
— Как и все обычные свадьбы. Думаю, твое здоровье сейчас куда важнее, — закатываю глаза.
— Как мама вообще отпустила тебя?
— Ты думаешь, я стал кого-то спрашивать? Первым делом, я стал искать пути, как можно приехать сюда скорее, а не как отпроситься у мамы, — ерничаю, от чего получаю слабый подзатыльник. Видимо ему действительно лучше. — Мне 20 лет, отец, я вполне могу принимать все решения сам.
— Я так горжусь тобой, сынок. Ты не думай, что я обижен на тебя за переезд вместе с матерью, наоборот, ты там начал жить, а не существовать, — он глубоко вздыхает, будто формулируя. — Я сделал такие выводы по нашим разговорам, раньше не было таких теплых разговоров по-душам...И если бы я знал, что этому всему поспособствует твой отъезд, я бы раньше сбагрил тебя из дома, — шутит он. Значит ему точно лучше.
— Думаю, ты прав...
— Извините, молодой человек, но вашему отцу нужен отдых. Приходите завтра, — нужно же было этой мед.сестре припереться именно сейчас.
Как можно аккуратнее приобнимаю отца и специально долго прощаюсь, назло этой сестре, что прервала важный для нас разговор, ведь удобнее момента и быть не могло.
***
— То есть через два дня обратно? — Джош явно все еще держит обиду на меня, за мой скорый переезд. — Я надеялся, что ты останешься на подольше.
— Если бы я мог. Джо, мы же говорили с тобой об этом. Я вынужден был переехать, если бы я мог, забрал бы тебя с собой, — сколько можно говорить об этом? — Кстати, где Майк? Он ушел в полный игнор: Сообщения, звонки, будто я у него в ЧС.
— Говоришь, как девчонка, бегающая за парнем, — смеется Джош. — На самом деле, я не знаю. Мы сильно отдалились друго от друга, — он пинает камешек на своем пути.
Странно, очень странно. Он слишком спокойно говорит об этом, будто так и должна была закончиться многолетняя дружба.
Мы трое всегда думали, что наша дружба будет длиться длинною в жизнь и меня очень удивило поведение Майка, поэтому я свернул в сторону его дома.
Не смогу уехать, пока во всем не разберусь.
— Ты куда, Лимо? Наш бар не в той стороне, — непонимающе уставился на меня друг.
— Я хочу узнать, что случилось, Джо, — вскидываю руками в непонятном жесте. — У него есть повод обижаться на меня, но не общаться с тобой, это уже перебор, — ускоряю шаг в направлении к дому и замираю.
У дома моего друга, хотя, я уже сомневаюсь в том, что он мне друг; стоит моя бывшая девушка Кара и целует Майка.
Я все понимаю, мы не вместе и к ней претензий нет, но Майк...
Он сам меня убеждал, что она явно не для меня и что я вижу?
Зато это все объясняет. В который раз понимаю, что не зря переехал.
— Поэтому я и не хотел, чтобы мы шли, — подает голос из-за моей спины Джо.
— Так ты знал и ничего не сказал? — я не зол на него, просто не понимаю.
— А зачем? Чтобы расстроить тебя? У тебя и так столько всего в жизни произошло, еще и это, — он смотрит на бывших друзей. — Пошли, пока парочка идиотов нас не заметила, не очень то хочется пересекаться с ними.
— Я рад, что знаком с тобой, бро, — тяну его за локоть в обратном направлении, чтобы все-таки добраться до бара.
— Еще бы ты не был рад, — смеется друг.
***
Я уже час лежу и не могу уснуть от потока мыслей в голове.
О Беккс, о своем неправильном поступке, по отношению к ней.
Обо всем сразу.
Почему я считаю его неправильным?
Я сам не знаю, нужны ли мне сейчас отношения, но первым поцеловал ее, дав надежду на что-либо.
Признаю, она притягивает меня к себе, но вдруг это просто страсть или же мимолетное влечение?
Я не хочу пользоваться ею, поэтому, пока сам не разберусь, что чувствую к ней, буду держаться отдаленно.
Что касается дружеских взаимоотношений, их нужно вернуть, определенно.
Сообщение для — Бекки:
Прости меня, Беккс.
Я думаю, что слишком поторопился.
Знаю, ты вправе злиться на меня за игнор, но я скучаю по своей жертве маньяка, ахахах. Прости, я правда дорожу нашей дружбой.
Откладываю телефон, не дожидаясь ответа.
Что-то мне подсказывает, что сообщение останется проигнорированным.