Глава 9.
Тренировочный зал наполнялся эхом — скрип кроссовок, удары мячей. Свет прожекторов под потолком резал пространство на резкие пятна и тени, в которых угадывались силуэты игроков.
Хортон стоял в своей синей тренерской толстовке с логотипом университета у края площадки, уткнувшись в планшет. Его взгляд сканировал происходящее на площадке с хирургической точностью.
— Ноги шире, Зак! Угол атаки держи, ты не на балете, — его голос прорезал шум. — Рио, контролируй мяч!
Фредерик, проведший на таких же площадках большую часть своей жизни, разбирался в тактике и технике получше их всех вместе взятых. Перемещаясь вдоль боковой линии, он то замирал, то снова расхаживал вперед и назад, постукивая планшетом по бедру.
— Микаэла, двигайся в периметре иначе опека тебя сожрёт! — крик был не злобным, а подстёгивающим.
В своих заметках он отмечал реакцию команды на разные сценарии: как срабатывает защита при смене фланга, насколько быстро идёт перекрытие зоны, кто теряет концентрацию на второй минуте розыгрыша. А потом резко поднимал голову — и взгляд уже пронзал кого-то из них.
— Джин, слишком рано. Жди! Заставь соперника ошибиться первым, — бросил он, вскинув одну руку вверх. — Тайм-аут. Тащите свои задницы сюда! Сейчас разберём позиционку.
Игроки, тяжело дыша, собрались у линии. Джин смахнула влажные пряжи волос с лица, Натали разминала запястье, Рио подпрыгивал на месте, будто не мог постоять спокойно — точно йо-йо, запущенное в воздух.
— Слушайте внимательно, — отбросив планшет на скамейку, обратился к ним Фредерик. — Через две недели у нас игра с «Блэйз» в Атланте. Играем на их площадке.
В зале повисла тишина. Джин чуть выпрямилась. Сэйдж напряг плечи. Даже Рина остановила мяч, который до этого продолжала катать ногой.
— Будет небольшое количество зрителей. Матч договорной, чтобы посмотреть на обновленные составы в действии, — он провёл ладонью по затылку. — Мне не нужно шоу. Никаких выделываний на площадке. Вышли, сыграли и ушли. Если замечу хоть один намёк на драку, просидеть на чёртовой скамейке весь сезон.
Хортон окинул их взглядом, он не был строгим или авторитетным. Это был взгляд человека, который сам когда-то стоял на паркете и знал, что такое падать — и вставать, даже когда кажется, что ты разваливаешься на части.
— Потому что здесь, — он указал на паркет, — нет индивидуальностей. Здесь вы — либо команда, либо валите в другой спорт... Так что у вас есть две недели, чтобы определиться, в каком виде вы поедете в Атланту.
И с этими словами Фредерик махнул им рукой, отпуская с тренировки.
В зале повис влажный, солоноватый воздух. Следы от кроссовок тянулись по полу, сплетаясь в беспорядочные дорожки.
Кайл прошёл мимо Джин, толкая тележку с грязными полотенцами. Колёса жалобно заскрипели, встряхивая содержимое. Его мокрая майка прилипла к спине, а золотистые волосы чуть потемнели от пота.
Рио, стянув с себя майку одним резким движением, бросил её на скамью. Его кожа блестела от пота, а мышцы сокращались при каждом движении. Он подбирал мячи и отправлял их на стойку для хранения один за другим.
— Слушайте, — раздалось позади, и Джин, не оборачиваясь, по голосу узнала Доминика. — Нам нужно устроить небольшую вечеринку на выходных. Бильярд, танцы и алкоголь сомнительного качества.
— Согласна на всё кроме последнего, — поддержала его Натали, сворачивая коврик для растяжки.
— Напиваться перед первой совместной игрой, это как раз то, что нам нужно, — скептична отозвалась Джиневра на его предложение.
— Джин, тебе тоже не мешает хоть немного расслабиться. А то скоро начнёшь штрафовать нас за неправильное положение локтей во сне.
Сэйдж, проходя мимо, хмыкнул.
— И где это «хоть немного» предполагается? — спросила Джин, уже предчувствуя подвох.
— Конечно же в Хотланте[1]. — Слышал, у них там бар открылся с приличным танцполом и хорошими столами. Как раз для нас.
— Ура, снова смотрим, как Рио пихает локтями других игроков у бильярда, — вскинув кулаки вверх, выкрикнула Рина, пародируя девочек из группы поддержки.
— Вообще-то я хорошо играю, — фыркнул он, утирая шею краем футболки. Капля пота скатилась по его ключице, исчезая под тканью шорт.
— Хорошо. Только не встревайте в неприятности. Нам сейчас не нужно лишнее внимание к команде, — предупредила их Джин.
Тренировочные дни сплелись в единый поток, будто повторяющийся кадр — как заевшая плёнка, которую каждый день кто-то прокручивал заново. Но всё же было сложно не заметить, как с приходом Кайла и Сэйджа темп команды вырос. Это чувствовалось даже в воздухе: как будто кто-то добавил в зал напряжение вольт на двадцать выше. И всё же... между ними и остальной командой по-прежнему зияла трещина. Не было этого едва ощутимого щелчка, который превращает группу сильных игроков в единое целое. Ритм у всех был разный — кто-то опаздывал с передачей, кто-то не успевал распознать сигналы. Они по-прежнему оставались командой лишь по названию, но в жизни...в жизни они все еще разрозненные кусочки пазла, которые пытаются найти дорогу к целостной картине.
Появившись в зале на очередной тренировке, Джин уже знала — это будет ещё один день не на её стороне. Почти неделю она продолжала тренировки отдельно от других игроков, чтобы снизить нагрузку и успеть восстановиться к первой игре с против «Блэйз».
Хортон согласился прикрыть ее перед другими игроками, сославшись, что тестирует новые упражнения для состава, прежде чем ввести их в тренировочный режим окончательно. Джиневре эта идея показалась сомнительной — кто будет проводить эксперименты перед первой важной игрой? Но оспаривать решение тренера, она не стала. Лишь пожала плечами, на вопросительные взгляды игроков.
В конце концов Фредерик всегда отличался своеобразным тренерским стилем. Прошлый учебный год он вообще начала с того, что напоил всю команду. Да так, что они отходили еще пару дней. «На десять вечеринок вам вперёд», — буркнул он тогда, посматривая на еле-еле переставляющих ноги спортсменов.
Спустя четыре отдельные тренировки от команды внутри Джин всё кипело. Внутри засело неприятное и раздражающее ощущение, словно все, что она строила, всё к чему шла — теперь под вопросом. Пока команда носилась по периметру, Джиневра отрабатывала броски и уходы от опеки. И чем больше она смотрела на команду, тем все больше ей казалось, что у них всё получалось. Так чётко и слаженно. И это пугало до тошноты. До комка в горле, который приходилось глотать вместе с водой из бутылки.
Впервые она ушла с тренировки первой, не дожидаясь пока команда закончит тайм. Быстро приняла душ и вышла на улицу.
Кабинет Мэй был в здании через дорогу. Джин шла так быстро, что даже не обратила внимание на свою хромоту, проявившуюся в тот момент, когда она взбиралась по лестнице на второй этаж.
Психолог встретила её с тем же неизменным спокойствием, от которого у Джин иногда начинало появляться лёгкое раздражение. Эта женщина казалась чересчур собранной.
— Ты сегодня раньше, — тихо сказала Мэй, делая пометку в своём блокноте, не поднимая головы. — Проходи и садись, где хочешь.
Кресло, оббитое вельветом, вздохнуло, когда Джиневра в него опустилась. Молчание затянулось. И Мэй не торопилась нарушить его.
— И что даже чаю не предложите? — Съязвила Джин, получив в ответ спокойную улыбку.
— Могу и чай, и одеяло. Но ты ведь не из-за этого пришла, правда?
— Я теряю команду, — вырвалось вдруг у Джиневры, словно эти слова слишком долго царапали ее изнутри. — Я... я не чувствую себя больше ее частью.
Мэй отложила в сторону свой блокнот и ручку, оперевшись рукой на один подлокотников. Выдержав небольшую паузу, она наконец-то спросила:
— Ты так чувствуешь или это действительно так и есть?
— Все это ощущается так... словно я в ауте, — Джин сжала кулаки на коленях. — Каждый раз, когда я вне площадки — они играют лучше. Гораздо сыграннее. И всё это происходит без меня.
— Разве не ты говорила, что для тебя самое главное, чтобы команда вышла в финал?
— Да... Но я всегда была частью этого. А если я не с ними, Мэй...
Она провела пальцами по ткани худи, не поднимая взгляда.
— Мне страшно, Мэй. Так чертовский страшно. Если я не игрок... если я не капитан — тогда кто я вообще?
Ответа не последовало сразу. Только тишина и еле слышный звук от стрелок часов на стене. И она разбитая и будто выжженная изнутри.
— Ты Джин, — сказала наконец Мэй, — А этого, поверь, для многих уже достаточно. Знаешь, кто теряет команду?
Роллинс отрицательно качнула головой, сцепив пальцы в замок, чтобы вновь не впиться ногтями в свои ладони.
— Те, кто бросает её. А ты — не бросила. Значит, не потеряла.
После Мэй всегда становилось лучше. Так что в тренировочный центр Джин вернулась чуть в лучшем расположении духа. По крайней мере таком, чтобы не грызться с Фредериком в ближайшие пару часов, пока они будут просматривать анкеты потенциальных игроков в команду. В кабинете Хортона стоял полумрак — только лампа под желтым абажуром отбрасывала теплый, медовый свет на разбросанные бумаги, глянцевые фотографии и скомканные распечатки анкет. Пахло кофе, пыльной обивкой дивана и недоеденной азиатской едой на заказ.
Джиневра сидела, закинув одну ногу на другую, и листала профили игроков. С лева от нее лежала стопка уже просмотренных — со стикерами и подчёркнутыми пометками на полях. Её пальцы уверенно скользили по строкам, отмечая важные детали.
Хортон, сидевший за своим рабочим столом, рассматривал что-то на мониторе ноутбука. Его руки были спрятаны в карманы спортивных брюк, а на лице застыла типичная его гримаса, в которой угадывались усталость и немая благодарность за то, что она ему помогает.
— Джин, — негромко произнёс он, отрывая глаза от экрана. — Ты уверена, что не перегружаешь себя на тренировках? Не хочу, чтобы ты получила травму, а потом винила себя, чтобы пропустила игровой сезон. Тем более, когда...
— Я — капитан, — просто ответила она, не поднимая взгляда от папки. — А капитан должен быть на площадке. Так что я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуться к началу учебного года. Терпеть твои выдуманные задания — ладно. Проходить физиотерапию — хорошо. Позволять Рейли тренироваться себя — я сделаю это. Так что не смей во мне сомневаться, Фредерик.
Он хмыкнул. Этот ответ был слишком в духе Джин — и, наверное, поэтому он до сих пор держался за неё, несмотря на острый язык. Когда-то, много лет назад, он нашёл ее под проливным дождём на одной из уличных площадок по баскетболу в Атланте —упрямую и с синяками, которые не оставляли вопросов. Тогда она смотрела на него, как на врага. А теперь сидела в кресле напротив, отмечая перспективных игроков. Он увидел в ней лидера еще тогда, и по-прежнему видел это и сейчас — четыре года спустя.
Сэйдж шёл по коридору тренировочного центра, в сторону кабинета Хортона. Он уже собирался распахнуть дверь, но услышал своё имя.
— Сэйдж... — начал тренер, усаживаясь на край столешницы. — Как он вписывается?
Джин чуть помедлила. Глаза ее всё ещё были опущены в анкету.
— Сложный, — честно призналась она. — Очень. Иногда кажется, что он играет не с нами, а против нас. Но...
Сэйдж остался стоять у двери, прислонившись плечом к стене. Его подбородок чуть дёрнулся, как будто он только что получил слабый удар.
— Он очень хорош. Чёрт возьми, он чертовски хорош. И упрям. И не прощает себе ошибок, — Фредерик хмыкнул себе под нос, приподняв бровь и как бы говоря «кого-то мне это напоминает». — И я это уважаю. Но похоже, его не особо интересует стать частью команды.
Сэйдж медленно выдохнул. Слово Роллинс засели внутри. Потому что она была права. Он и правда держался отдельно. Он и не пытался влиться в команду. Не после того, как его предали в «Тар-Хилл».
Но ему нравилось, что в её голосе не было равнодушия. Потому что то, что сказала Джин, означало... Что он всё-таки может вписаться?
Хортон кивнул. Это он и ожидал услышать. Не похвалы — а честность и прямолинейность, с которой к нему всегда приходила Джиневра. Он поднялся, подходя к кофемашине в углу и на автомате налил два бумажных стакана, протянув один из них Джин.
— А Рина? Кайл?
— Кайл — счастливый билет. Ты был прав. Он прекрасно со всеми ладит, — взяв стакан из рук тренера, она продолжила: — Даже терпит все шутки Рио, — бросив друг на друга быстрый взгляд, они обменялись улыбками. — А Рина... ей бывает тяжело. Но она справится. И мы ей в этом поможем.
Хортон собирался ответить, но дверь приоткрылась без стука. Сэйдж стоял в проёме, опершись плечом о косяк. Его тело будто сжатая пружина — напряжённое и готовое в любой момент оттолкнуться ото всех. Его волосы, чуть влажные, падали на глаза, от чего он сделал небрежный взмах головой, придавая им идеальное положение.
«Дьявольский красавчик», — промелькнула у Джиневры в голове, от чего она почти рассмеялась, но прикрыв рот рукой, уткнулась в папки, разложенные по столу.
— Ты как раз вовремя, — сказал тренер. — Заходи и подключайся. Джин помогает мне с просмотром анкет — не мешало бы и тебе взглянуть.
Кивнув тренеру вместо ответа, он сел по другую сторону стола от Джиневры. Пространство между ними наполнилось запахом океана перед грозой. Именно так Сэйдж пах — солёный воздух, древесные ноты и дымчатая прохлада.
Ничего не сказав, Роллинс вернулась обратно к папкам на столе, отложив просмотренную в сторону. Заметив, что Сэйдж чуть растерянно оглядывает стол, она ухмыльнулась, но все же протянула ему несколько из не просмотренных анкет:
— Ты знаешь, что делать, — пробормотала она. — Можешь начать с этих. Ну, или если хочешь, можешь еще раз просмотреть папку слева — там те, кто не подходит.
— Нет, смысла, — он кивнул в сторону папок, лежавших слева. — Я просмотрю эти, — добавил Рейли, беря бумаги.
— М?
— Думаю, мне нет смысла пересматривать анкеты, которые ты уже посмотрела, — пояснил он. — Ты знаешь своё дело.
Хортон, попивая кофе, едва заметно улыбнулся в чашку. Какой бы ад они ни устраивали друг другу, они оба были бойцами. И, чёрт подери, он знал — из таких и получаются настоящие команды.
Весь стол между Джин и Сэйджем был завален фотографиями с игр, характеристиками, статистикой и планшетом с видеонарезками потенциальных претендентов.
Рейли сидел, опершись локтем о край деревянной столешницы и водрузив подбородок на костяшках. Его глаза скользили по строкам одной из анкет. Он читал быстро, отмечая что-то себе в уме. Джиневра украдкой взглянула на его пальцы, постукивающие по задней стороне картона. Сдвинув брови, Сэйдж бросил папку поверх левой стопки.
— Этот? — спросила она, протягивая ему анкету и планшет с видео материалом. — У него в позиции указано «разыгрывающий», а процент точности броска выше среднего.
— Нет, — отозвался он спустя несколько минут, после изучения информации. — Бросает хорошо, но у него плохая реакции. Смотри: слишком поздно отрабатывает возврат в защиту. Видишь? — Он подался вперед одновременно с Джиневрой, от чего они столкнулись лбами. — Чёрт, прости! — Поспешно произнес он, рефлекторно протянув руку к ее лбу.
— Всё нормально, — отпрянув, бросила Роллинс. — Не сломаюсь.
Возникла пауза. Обоим она показалась длиннее, чем была на самом деле. Сэйдж еще минуту буравил ее взглядом прежде, чем взяться за другую анкету.
— Вот этот неплох, — бросил Рейли, указывая на статистику по скорости.
Пробежавшись взглядом по тексту, она покачала головой, прежде чем произнести:
— Не под команду. Он индивидуалист.
— Что плохого в индивидуальности?
— Ничего, если умеешь применять ее на благо команды. Может в «Тар- Хилл» или подобных командах нормально продвигать себя, проходясь катком по своим же соигрокам... но в «Громовых волках» так не делают.
Выдохнув и потерев переносицу, она продолжила, прежде чем Рейли успел бы выдать очередную саркастичную реплику:
— У Кайла одни из лучших блок-шотов[2], которые я видела; Рио — таран. Ты видел у кого-то еще такой проход с силой[3]? Натали съест опекой. Она просто великолепна. У Микки прорывы по флангу[4]. А её финты!? Ты замечал, как Зак отвлекает опеку на себя? А Рина... она так не уверена в своих силах, но ее ловкость... Чёрт! Она всегда оказывается в нужно месте для пасса, — на миг Джин замолчала, посмотрев на Сэйджа, словно решала продолжать ли ей дальше или нет. — А ты войдёшь в сборную после выпуска. Если они не пригласят тебя, то будут полными идиотами. Таких шутеров[5] единицы.
Что же... она сказала это. Ничего ведь сложного? Всего лишь признание его талантов. Это ведь и так очевидно? А Джиневра всегда была прямолинейной. Может от того она и была такой проблемной.
— У каждого есть своя особенность. Просто игроки использует ее для блага команды.
Договорив, она потянулась за новой анкетой, когда ее остановил голос Рейли.
— Ну, а ты феномен.
— Извини что?
— Твоя скорость на площадке. То, как ты успеваешь анализировать игру, просчитывать ходы... Хотелось бы конечно, чтобы ты была полным отстоем, — он усмехнулся, выдам подобие улыбки.
— Это... — Роллинс покосилась на него, пытаясь осознать сказанное. — А я думала ты терпеть меня не можешь.
— Никогда не переставал этого делать.
— Хорошо. А то на мгновение, я испугалась, что ты стал нормальным.
— Глупости. Я не переношу тебя и это вполне очевидно.
Сэйдж задержал на ней взгляд. И впервые за всё время позволил себе разглядывать её лицо так открыто. Смотрел и не мог понять, как за этой строгостью, приправленной веснушками, мог скрываться такой вихрь эмоций. Лицо её оставалось без изменений, но глаза... Глаза всегда загорались, когда она говорила о команде. Они теряли синеву, наполняясь серой дымкой, как грозовое небо, готовое обрушить на вас всю свою ярость.
— Ладно, Гроза с веснушками. Попробуем всё же подыскать кого-нибудь для Хортона.
— Не называй меня так.
— Нет? Может тогда — Феномен?
— Гроза с веснушками, Карманный ураганчик, Феномен? Не слишком ли много?
— Эм, дай подумать, — Рейли приподнял одну бровь, делая вид, что и правда о чём-то задумался. —Проблема, — он загнул один палец, — Подкидыш, — затем второй. — Нет, я как раз на шаг впереди.
Джин же про себя добавила «Дьявольский красавчик». В слух, конечно, она это не произнесла, бросив на Сэйджа скептический взгляд.
В тот вечер они просидели за бумагами почти еще два часа, перебрасываясь лишь короткими замечаниями по игрокам и обмениваясь мнениями. Хортон изредка поглядывал на них, хмыкая себе что-то под нос. Джин хотелось запустить в него карандашом, чтобы убрать это довольное выражение с лицо, словно он понимал что-то больше, чем все остальные.
Уставшие и вымотавшиеся от долго чтения, они разошлись по своим квартирам уже совсем в поздний час, обменявшись сухими кивками. Казалось, что за пределами команды их не объединяло ровным счётом ничего.
Через несколько дней, в один из вечеров Джиневра шла по территории кампуса после очередного сеанса с Мэй — голова гудела, мысли тонули в каком-то несвязном потоке. Она бы и не заметила, горящий внутри их тренировочного зала свет, если бы ее не окликнул Хортон, предложив подбросить до дома.
— Опять похоже свет забыли выключить после тренировки, — раздраженно махнув рукой в сторону здания, пробурчал Фредерик.
— Всё нормально, я выключу.
Из зала доносился лёгкий шум. На площадке стояли Кайл и Сэйдж. Футболки валялись на скамейках, а влажные пряди липли ко лбу. Таунсенд что-то рассказывал, вдруг рассмеявшись и запрокинув голову назад, Рейли с лёгкой усмешкой покачал головой. Было странно видеть их такими... расслабленными. Как-будто не было всех этих лет, за которые им ни единожды приходилось становится противниками.
— Слушай, Малыш, если ты откроешь левую сторону, то защита тебя просто сожрёт.
— Малыш? И ты туда же... Я уже понадеялся, что избавился от этого прозвища, — посмеиваясь пробурчал Кайл.
Выпрямившись, он откинул мокрую прядь со лба. Покрутив в руках мяч, он снова обратился к Сэйджу:
— Ты должен научить нас как играть против «Тар-Хилл». Это команде слишком сильно нужна победа.
Джин напряглась. Если Кайл сейчас проболтается, расскажет Рейли о том, что «Громовые волки» на волоске от того, чтобы их команду закрыли, а игроки потеряли свои стипендии... он может просто их бросить. Сорваться и оставить ни с чем.
Сэйдж на секунду застыл. В голове вспыхнула мысль — такая ясная, холодная, почти опасная. Если он станет для них опорой, то станет нужнее. Разве не так получает авторитет? И разве не авторитет ведет к капитанству?
— Ладно, — бросил он и перехватил мяч. — Но не нойте, что вам тяжело.
Джин стояла в тени, сжимая ремешок своей спортивной сумки. Горло сдавило от тревоги.
Она уже собиралась отступить назад, чтобы уйти, когда Кайл задал вопрос, которого она никак не ожидала услышать.
— Почему ты вообще здесь, Рейли? — Никакого сарказма или осуждения. В том как Таунсенд держался, какую позу принял, было понятно, что ему правда интересно получить ответ. — После всего, что случилось.
Сэйдж замер. Мяч под пальцами стал тяжёлым, словно в его руке оказались все ошибки прошлого, которые он таскал за собой с того самого дня, как покинул Тар-Хилл. Или же это все началось гораздо раньше? Полгода назад, когда он дал показания против своего отца? Или еще раньше, когда он в последний раз сжимал ладонь матери, прежде чем ее не стало?
— Чтобы выиграть, — ответил он глухо, не поднимая глаз. — И, наверное, чтобы доказать, что я не тот, кем меня считают.
— Тогда почему ты делаешь всё наоборот? — его голос прозвучал тише, от чего Джин пришлось подойти чуть ближе, чтобы расслышать их разговор. — Ты играешь носишься по площадке, стремишься к победе, но при этом держишься на расстоянии. Я много всякого слышал про «Тар-Хилл» ... И не знаю, что из этого дерь... — на мгновение он осёкся, поправив себя, — что из этого правда. Если честно, надеюсь, что ничего. Потому что тогда, ты должен быть рад, что сумел уйти из команды по-хорошему.
— Ох, Кайл-Кайл... Ты понятия не имеешь, что из себя представляют «Тар-Хилл».
— Ну, у тебя есть еще один шанс стать частью хорошей команды. Только ты сам не позволяешь себе этого сделать.
Сэйдж резко выпрямился, сжав кулаки. На мгновение Джиневре показалось, что Рейли сейчас накинется на Кайла, и тогда ей придётся вмешаться.
— Разве не главное, чтобы я просто играл, — выдохнул Сэйдж. И в этих словах было больше боли, чем он, возможно, сам хотел признать.
Кайл усмехнулся. Абсолютно беззлобно.
— Ты серьезно думаешь, что игроки против, чтобы ты стал частью команды? Если бы ты перестал вести себя... — запустив пятерню в волосы и растрепав их, Таунсенд пытался подобрать слова, — как старая версия Сэйджа, то смог бы понять, что тебе объединяет с ребятами гораздо больше.
Джин замерла. Ей вдруг так отчаянно захотелось узнать его ответ, услышать то, что Рейли на самом деле думал, но никогда бы не признался ей в этом.
Сэйдж несколько раз подбросил мяч, прокручивая его на одном пальце. При этом он отступал вперед и назад, словно сам еще не определился в какой точке ему остаться.
— Проблема в том, Кайл, что я не верю, что я могу быть еще одной новой версией. Что, если всё, что у меня есть — это вот эта версия? — Бросив мяч в Таунсенда, он ткнул себе в грудь. — Та, которая умеет только забивать мячи и разрушать. Или может, я просто понял, что не заслужил этого — быть частью чего-то.
Но он заслуживал. Даже если сам в это не верил. Он заслуживал быть частью этой команды. Потому что «Громовые волки» никогда не были идеальными. Они никогда не были теми, кто не совершал ошибок или не говорил «я облажался, я так чертовски облажался.» Они могли сколько угодно спорить на тренировках, но всегда прикрывали в игре, не задумываясь. Они держались друг друга не потому, что были обязаны. Просто это был их выбор. И Сэйдж тоже заслужил быть выбранным. Не потому, что им было жаль его. А просто — потому что стал одним из них.
[1] Hotlanta — неофициальное прозвище города Атланты (штат Джорджия, США). Образовано от английского hot («жаркий») и Atlanta, подчёркивает как жаркий климат региона, так и активную ночную жизнь, культурную и музыкальную сцену города, особенно в жанре хип-хоп. Термин широко используется в разговорной речи и поп-культуре.
[2] Блок-шоты (от англ. block shots) — защитные действия, при которых игрок прерывает бросок соперника, выбивая или накрывая мяч до того, как он коснётся кольца или щита. Засчитываются в статистику как показатель защитной эффективности. Чаще всего выполняются высокими игроками с хорошей реакцией и прыжком.
[3] Проход с силой — агрессивное наступательное действие, при котором игрок мощно прорывается к кольцу, используя силу, корпус и скорость, чтобы преодолеть защитника. Часто сопровождается контактом, и завершением под кольцом с сопротивлением.
[4] Прорыв по флангу — наступательное действие, при котором игрок с мячом стремительно проходит вдоль боковой линии (левого или правого края площадки), чтобы обойти защиту и приблизиться к кольцу.
[5] Шутер (от англ. shooter) — игрок, специализирующийся на точных бросках по кольцу, особенно с дальних и средних дистанций. Основная задача шутера — набирать очки за счёт высокого процента попаданий, в том числе из-за дуги (трёхочковые броски).