1.
Сашка! - радостно разнеслось в коридоре старшей школы. - Ласточкина!
На зов откликнулась светловолосая стройная одиннадцатиклассница с кожаной голубой сумкой на плече. На её конопатом вытянутом лице появилась мимолётная тень сомнения, но потом она сменилась широкой лучезарной улыбкой и радостным бегом с распростёртыми руками.
-Валька! Ты так загорела! - девушка с интересом рассматривала подругу, которую не видела целый месяц.
-В Испании так солнышко печёт, думала, что обгорю. - поделилась Валя своими впечатлениями. - Ты тоже неплохо отдохнула, как я погляжу.
Девушки ещё раз крепко обнялись, издавая звуки на подобии комариного писка, и направились в класс, по пути рассказывая друг другу о прошедших летних каникулах, активно жестикулируя руками.
До звонка оставалась пара минут, а в классе царил настоящий хаос. Но вот открылась дверь, и на входе показалась завуч Зинаида Андреевна, женщина «в летах», в строгом тёмно-сером костюме с аккуратным пучком из рыжеватых волос.
-Ну-ка, быстро все успокоились! Урок уже идёт, - Зинаида Андреевна уже с первого дня начала прессовать детей за всякие мелочи. Но все послушно замолчали и сели на свои места, потому что если разозлить эту ведьму, то вся школа будет проклинать тот день, когда её приняли на работу. Повернувшись к двери, завуч дружелюбно произнесла, - Дети, это ваш новый учитель литературы - Павел Алексеевич Ахматов.
Рядом с завучем стоял красивый, высокий молодой человек. На вид ему было не больше 25-ти. Карие глаза по-доброму смотрели из-под густых бровей, правильные черты лица, острые скулы и прямой нос делали его похожим на Евгения Онегина с примесью Дубровского. Каштановые волосы до плеч завились в аккуратные колечки и небрежно лежали, как на портретах Есенина. А дорогой костюм тёмно-синего цвета придавал вид аристократа из произведений классиков. «Недаром в литературу пошёл», - промелькнуло у Саши в голове, но она тут же осеклась, потому что в бок её пихнула Валя.
-А он ничего, симпатичный, - шёпотом сказала девушка, продолжая следить похотливым взглядом за молодым преподавателем.
-Они все такие в начале года, уже через неделю ты не узнаешь в нём греческого Аполлона, которого видишь сейчас, - кинула Александра, неумело скрывая смущение и растерянность, и полезла за тетрадью в сумку.
-Да ты просто не хочешь признаться, что он тебе понравился, - ответила Валя, закатив глаза от удовольствия, что раскусила подругу, и начала записывать тему урока. Александра ничего не ответила и просто сосредоточилась на теме.
«Вот же сводня», - подумала про себя Саша. Валя Бебик была грозой любовных связей во всей школе. Если она заметит хоть какой-то неоднозначный взгляд в сторону какого-то человека, то сделает всё, чтобы эти двое «несчастных влюблённых» были вместе и были счастливы всю оставшуюся жизнь.
Но у самой Вали на личном фронте всё было не очень красочно. Не успевала она познакомиться с каким-нибудь парнем и влюбиться в него, как тот уже бежит за другой красивой юбкой. За это её среди нашего курса прозвали горе-Купидоном.
Часы размеренно тикали на стене в углу класса, Павел Алексеевич разглагольствовал на тему храбрости и мужественности (эти была одна из тем нашего грядущего сочинения), а добрая половина класса делились рассказами о прошедшем отпуске.
-Раз уж вам неинтересно слушать о подвигах и смелых поступках, то обсудим более насущные вопросы, - с некоторым разочарованием произнёс Павел Алексеевич. Голос у него был приятный, спокойный, бархатистый. Он взял из верхнего ящика стола тетрадный лист и ручку. - Мне бы хотелось узнать, кто заинтересован в литературе настолько, что идёт сдавать её на ЕГЭ?
От силы поднялось четыре руки.
-Хорошо, в среду я буду проводить дополнительные занятия с 16.00 до 19.00. Советую приходить пораньше, потому что всё самое важное будем обсуждать вначале.
-Извините, - раздался звонкий девчачий голосок откуда-то из конца класса. Вслед за ним поднялась тоненькая изящная ручка, - У меня в это время ИЗО, но я не могу пропускать занятия. Я готовлюсь к всероссийскому художественному конкурсу, - протараторила Ласточкина.
-Ну... Тогда я назначу тебе личные часы. Подходи завтра в этот кабинет, я тебе скажу время, - ответил учитель, внимательным взглядом изучая ученицу. Он остановился на её глазах, словно запоминая всё, что они сейчас выражали. - А теперь все свободны.
Толпа юношей и девушек двинулась по коридору на следующий урок, продолжая что-то бурно обсуждать. Саша немного задержалась, складывая вещи в сумку. Она уже выходила из кабинета, закрывая по пути сумку, но налетела на Павла Алексеевича и выронила тетради и книги.
Она быстро присела на корточки, собирая учебники, и почувствовала, как чья-то рука протягивает ей несколько выроненных тетрадей. Она подняла глаза и встретилась взглядом с учителем литературы. Щёки Саши загорелись ярким румянцем. Она взяла тетради, поспешно сложила их в сумку, выдавила тихое «Спасибо», будто разучилась говорить. На самом деле, у неё и вправду сердце замерло от взгляда карих глаз, смотревших на неё как-то необычно, по-особенному, проникая в самую душу. Саша встала, нервно одёргивая юбку-солнышко, и, бросив «До свидания», пулей вылетела из кабинета.
Павел Алексеевич удивлённо выгнул правую бровь, продолжая смотреть вслед ученице, но быстро справился с охватившим его чувством непонимания и отправился в учительскую, напевая себе под нос «Uptown Funk».